мужественно молчавших под пытками. Теперь ясно, что она вовсе не той героической породы, а просто слабачка и трусиха. Кто-то из дерущихся наступил ей на пальцы, заставив позорно взвизгнуть.
Кто же смог противостоять принцу-убийце? Лёжа в холодной грязи, Элина вспоминала ту ночь, когда познакомилась с эксцентричной девушкой-дроу из клана Подземных Пещер.
– Равных по силе Рэйшену, – говорила тогда Гвенедд, – мало. Только Дэвлин да принц-убийца Имраин…
Вряд ли здесь, недалеко от Жадвиля, появился Дэвлин, чтобы выручить Элину из беды. Значит…
– Рэйшен, – жалко пролепетала Элина.
За это её тут же наказали очередным пинком. Но даром Имраину это не прошло. Он ослабил внимание буквально на миг, и его противник этот миг не упустил. Раздался омерзительный треск, как будто сломалась толстая сырая ветка, и стало тихо. Потом раздались шаги победителя – он уволакивал тело поверженного врага с дороги подальше.
Страшная мысль закралась в голову Элины. А вдруг победил Имраин?! Тогда ей конец, это точно. Женщина в панике принялась дёргать кистями рук в надежде развязаться. Увы! Верёвки и узлы размокли, разбухли и впились в запястья. Шаги. Это возвращается победитель. Ужас приковал Элину к месту. Мешок по-прежнему был у неё на голове, мокрый от дождя, он прилип к её волосам. И вот теперь за этот мешок потянула рука, попутно прихватив и волосы. Элина вновь не удержалась от жалкого писка.
– Извини, – голос, хоть и осипший, обрадовал Элину безмерно. – Всё мокрое, не развязать, а мой нож куда-то упал.
– Рэйшен, – чуть не плача, проговорила Элина. – Ты всё-таки пришёл… Возьми мой нож, он так и остался при мне…
Рэйшен прекрасно знал, что Элина попусту таскает на себе прекрасно сбалансированный и наточенный нож. Пользоваться ножом она умела, лишь когда надо было нарезать хлеб или мясо. Имраин не удосужился отобрать у своей жертвы оружие в знак презрения, мол, с таким ничтожеством он справится голыми руками.
Элинин нож был облеплен грязью, но Рэйшен крепко ухватил его за рукоять и как можно осторожнее разрезал путы на руках и завязки мешка, стягивающие шею. Было темно, но зоркий дроу увидел опухшее лицо и синяки на шее от чужих пальцев.
– Что он с тобой сделал? – Рэйшен схватил Элину за плечи и встряхнул.
– Ничего такого, – она криво улыбнулась неповреждённой стороной лица. – Просто…воспитывал.
– Если б я мог убить его во второй раз! – прорычал Рэйшен. – Он бы сдох в страшных мучениях!
– Не тряси, прошу, – Элина неловко пошевелила рукой, дёрнувшись от боли. – Он мне, наверное, пару рёбер сломал.
Рэйшен с присвистом выдохнул сквозь зубы и обернулся туда, где бесславно упокоилось тело принца.
– Нет, нет, не уходи! – слова застревали у Элины в горле, и она не смогла сказать, как ей страшно остаться одной посреди дождя и темноты.
К счастью, объяснения и не понадобились. Рэйшен помог Элине встать на ноги.
– Нужно добраться до ближайшего жилья, – хмуро обронил дроу. – Я подсажу тебя на лошадь.
– Я не знаю, смогу ли, – Элина с трудом передвигала ноги и старалась не дышать глубоко.
– Придётся потерпеть, – сухо ответил Рэйшен.
Внутри у него всё переворачивалось от гнева и жалости, но он счёл, что сейчас неподходящий момент проявлять свои чувства. Впрочем, для истинного дроу момент был всегда неподходящий.
Глава 77
Забираясь в седло, Элина чуть не завыла от боли. Но, как проницательно заметил Рэйшен, придётся потерпеть. Вдобавок обнаружилась новая проблема. Элина провела языком изнутри по зубам, наклонилась и сплюнула на дорогу.
– Что там ещё? – хмуро поинтересовался Рэйшен.
– Зуб, – кратко пояснила Элина. – Выбитый.
Дроу вёл в поводу Элинину лошадь, а точнее, лошадь Имраина. Элине оставалось лишь цепляться за луку седла да стискивать зубы, когда боль в очередной раз пронзала бок. В темноте они свернули с дороги.
– Огоньки видишь? – спросил Рэйшен, поворачивая голову к Элине. – там постоялый двор. Чуть-чуть осталось.
Элина была не в силах даже кивнуть. Зато лошади встрепенулись, почуяв жильё, и зашагали веселее.
Постоялый двор был маленький, захудалый, но привередничать не приходилось. Рэйшен на ходу сочинил историю, что почтенная дара наняла его в сопровождение, а в дороге на них напали какие-то грабители.
– Ой, и не говори, дар наёмник! – сочувственно кивала головой хозяйка постоялого двора. – У нас из-за этих самых разбойников народу-то мало останавливается… Никакого порядка! Куда только барон смотрит?
Под нескончаемые жалобы хозяйки дроу внёс Элину в просторную, а главное, чистую комнату и потребовал большую бадью с горячей водой.
– Да ты, наёмник, никак сам её мыть собрался?! – ужаснулась хозяйка. – Как можно?!
Рэйшен плевал на все приличия, но на помощь хозяйки и её маленькой дочери согласился.
Элину отмыли от грязи и крови, расчесали волосы и осторожно вытерли куском чистого полотна. Комната, отведённая постояльцам, была хорошо протоплена, и Элину начало клонить в сон. Последнее, что она услышала перед тем, как провалиться в забытьё, было возмущение хозяйки:
– Побойся гнева Небес, наёмник, какие ещё клопы?! Их тут отродясь не бывало!
Сколько Элина проспала, она и понятия не имела. Её разбудил скрип двери, лёгкие шаги и детский голосок:
– Ты уже не плачешь? Не плачь, дар Рэйшен, она же не умрёт!
– Я не плачу, – голос Рэйшена звучал глухо.
– Вот и хорошо! – искренне обрадовался ребёнок. – А мамка велела тебе еды принести.
– Поставь сюда.
Элина, не открывая глаз, услышала, как девочка поставила где-то рядом поднос с едой, шмыгнула носом и убежала. Элина почувствовала, что ужасно проголодалась. И во рту пересохло так, что, наверное, язык потрескался. Она рискнула разлепить веки. Рэйшен сидел возле кровати на неказистом, но добротном стуле. Голова дроу была низко опущена, растрёпанные волосы свешивались, закрывая лицо, плечи устало горбились… "Неужели несгибаемый Рэйшен плакал? – подумалось Элине. – Из-за меня?!".
– Рэйшен, – она сама не ожидала, что её голос будет таким слабым и хриплым. – Можно мне водички?
Рэйшен распрямился стремительно, словно пружина, и Элина невольно дёрнулась. Да, здóрово её "повоспитывал" принц Имраин! Рэйшен заметил Элинино непроизвольное движение, и глаза его гневно полыхнули фиолетовым. Однако он сдержал себя и плавным движением потянулся за кувшином с водой.
– Как хорошо, что ты
