глянул на неё, но ответил:
– Баронская охранка лютует. Кто не так на них посмотрит, того сразу по мордасам! А сопротивляться начнёт, так и вовсе укокошат.
– И что, никто не вступится?
– Если кто из мятежной кондотты поблизости окажется, то, считай, повезло. Но чаще, – старик сплюнул на дорогу, – не везёт.
– А чего ж ехать, коли там так опасно?
– А цены на продукты в городе знаешь какие стали? – старик глянул на Элину, как на дурочку. – Хоть заработаем чего.
Рэйшен с Элиной тревожно переглянулись и остановились на обочине.
– В открытую мы в Жадвиль не въедем, – задумчиво проговорила Элина. – Нас сразу задержат.
– Мы попадём в город по-другому, – в голосе Рэйшена звучало мрачное веселье.
– Здесь есть пролом в стене? Тайные ворота? Нет? Тогда, может, подземный ход?
– Почти угадала.
Страшная догадка озарила Элину.
– Нет, Рэй, не говори, что мы проберёмся через канал для сброса сточных вод!
– Ладно, не скажу, – ухмыльнулся дроу.
– Ох, куда только не влезешь ради убийства, – с притворным смирением согласилась Элина. – Но тебе там придётся куда хуже, чем мне: твой нюх потоньше моего будет.
– Между прочим, если я потеряю нюх, то при следующем похищении я тебя найти не смогу!
– Постой, – оторопела Элина, – ты меня по запаху нашёл, что ли?
– Ну да, – Рэйшен направил свою лошадь куда-то в сторону от городских стен. И Элинин конь послушно зашагал следом.
– И чем же, стесняюсь спросить, пахло?
– А ты как думаешь? – Рэйшен развеселился, глядя на озадаченное лицо своей спутницы. – Да не пугайся ты так, притираньями эльфийскими пахло, я по ним след и взял!
– Так вот зачем Имраин меня норовил в грязи вывалять, – догадалась Элина. – Чтобы запах отбить!
– А не тут-то было! – Рэйшен приосанился в седле. – Этот бандит даже не знает… То есть не знал, на что я способен!
Рэйшен не стал говорить о том, что ему пришлось напрячь все силы и способности, и это только ради Элины.
– Опасный ты человек.
– Опасный, – охотно согласился дроу, – но не для тебя. И не человек.
За этим разговором они подъехали к реке, которая протекала через Жадвиль. Название этой речки Элина, как ни странно, не удосужилась узнать. Зато она тут же принялась кривиться и морщиться. Ещё бы! В месте сброса сточных вод вонь стояла такая, что не почуять её мог только мертвец. Дроу проявил чудеса выдержки: он даже ухом не повёл.
– Рэйшен, лошади в этот отстойник не пойдут.
– Их придётся бросить здесь. Хорошо, что сумки небольшие, на себе донесём, – заметив выражение Элининого лица, дроу поправился, – я сам понесу их.
Он показал, как из кусочка ткани сделать тампоны и заткнуть нос. Честно говоря, это почти не помогло. Запах физически валил с ног. Отпущенные на свободу лошади без сожаления покинули своих хозяев.
– Эх, сёдел жалко! – гнусаво посетовал Рэйшен. – Они хороших денег стóят!
– Демоны с ними, с этими сёдлами, – проворчала Элина. От вони свербело в носоглотке. – Жизнь дороже. А так тебе ещё и сёдла пришлось бы на себе тащить.
Глава 80
Путники вступили в коллектор. Элина надеялась, что притерпится к запаху, но нет. Женщина, стараясь дышать как можно реже и неглубоко, плелась за дроу, то и дело оскальзываясь на нечистотах. В коллекторе было темно. Дроу прекрасно видел в темноте и шагал вперед, как ни в чём не бывало. Элина тащилась позади, ориентируясь лишь на звук шагов и дыхание своего спутника. "Только бы не упасть! – твердила себе Элина. – Не упасть и не захлебнуться в этом дерьме!" Она искренне завидовала лошадям, которые рысили где-то по дороге, на вольном воздухе.
Но всё рано или поздно заканчивается, закончился и этот путь страданий. Откуда-то спереди потянуло сквознячком. Рэйшен, шагавший впереди, обернулся:
– Эли, чуешь, как посвежело? И посветлело.
В ответ Элина промычала что-то невразумительное. По её мнению, клоака мира находилась именно здесь, причём буквально. Однако вскоре и впрямь стало светлее, можно было даже разглядеть всё то, что налипло на сапоги.
Выход оказался перегорожен деревянной решёткой, омерзительно склизкой. Рэйшен прищурился, оценивая, насколько крепка преграда, а потом попросту вышиб её ногой. Элина вскрикнула от неожиданности, чуть не шлёпнувшись в вонючую грязь. Дроу быстро обернулся, кинув на Элину мимолётный взгляд, усмехнулся и мотнул головой в сторону выхода. Элина собиралась обидеться на него (хоть бы руку протянул, что ли!), но тут же сообразила, что руки-то у него заняты поклажей.
Воздух такого города, как Жадвиль, был не слишком напоён благоуханиями. Однако после сточного коллектора Элине он показался сладким и душистым. Откуда-то тянуло свежим хлебом, жареным мясом… Она чуть не заплакала от счастья, вытащив из носа тампоны и швырнув их на мостовую.
– Радуешься? – понимающе спросил Рэйшен. Дождавшись Элининого кивка, он добавил, – скоро притерпишься и унюхаешь навоз, мокрую псину и скотобойню…
– Скорняков не забудь. Но пока что мы тут самые вонючие, давай-ка двинем в ближайшую мыльню.
– Ближайшая приличная мыльня – в Военной Слободке, – ухмыльнулся Рэйшен.
– Тогда домой.
Идя через город, Элина внимательно приглядывалась к тому, что происходит на улицах. С виду всё было тихо, там и сям вспыхивали необъяснимые ссоры и стычки. Тут же, словно из-под земли, появлялись баронские гвардейцы или Городская стража. При виде их люди кидались врассыпную, запирая двери и окна. Если стражники ещё пытались соблюдать видимость законности (задержанные поспешно совали монеты в их потные ладони), то гвардейцы творили что хотели. Они могли уволочь с собой любого, кто глянул на них косо, врывались в дома, выламывая двери и забирая имущество жителей. Когда из-за одной двери раздался женский визг, Элина дёрнулась в ту сторону, но Рэйшен железной рукой ухватил спутницу за шиворот.
– С ума сошла?! – яростно прошипел он. – Мы так до дома не доберёмся.
– Не могу это видеть, – простонала Элина, но Рэйшен тащил её прочь от крика и гогота. – Как всё это случилось? Нас не было только пару дней, и что?
Это было повсюду. Чем ближе путники подходили к своей Слободке, тем чаще и ожесточённее были стычки между жителями и блюстителями "порядка". Дроу стал
