— Спасибо, мне и так хорошо, — отказался я.
Усевшись напротив меня, он положил локти на столешницу и, сделав первый глоток горячего чая, спросил:
— Я рад тебя видеть, Игорь, но ты же не просто так решил навестить старика?
На старика он не тянул. В его возрасте некоторые спортсмены на ринге ещё молодых соперников в бараний рог скручивают. Но Румянцев был прав, и стоило переходить к делу.
— В общем, меня отец к вам послал, — начал я.
А потом я рассказал всё, что мне стало известно по заводу, заодно обрисовав и ситуацию с бандитами из Новосибирска, которые не стеснялись нарушать закон, дабы прикрыть свои действия.
— Эх, Вася, Вася, — выслушав меня, покачал головой Румянцев. — Как так-то?
— Подставили, — пожал я плечами.
— Добрейшей души человек отец твой, — вздохнув, произнёс Ярослав Данилович. — А всякие скоты этим всегда пользовались. Я сколько раз ему говорил, нельзя так доверять людям… Но он же у тебя упёртый, как баран, уж прости за правду, Игорёк. Не спорю, иногда он один против всего начальства выступал, чтобы выгородить какого-нибудь запившего работника. И его любили за это. Но и пользовались порой, чего скрывать. Василий Петрович ведь добрая душа, выручит. А теперь вот это…
Я кивнул, прекрасно понимая бывшего главного инженера.
— Отец сказал, вы уволились сами ещё за полгода до всей этой ерунды с приватизацией, — произнёс я, делая глоток чая.
— Ну, можно сказать, что сам, — откинувшись на спинку своего стула, подтвердил тот. — Довели меня, Игорь. Всё уничтожили, что я там двадцать лет создавал. И люди без работы остались, и разработки похерили. Уникальные разработки, не имеющие аналогов в мире!
Я вскинул бровь, а Румянцев, поняв, что я не осознаю, о чём речь, пояснил:
— На нашем заводе, Игорь, разрабатывалось оружие против одарённых. Представь, что на поле боя решают не боевые маги, а техника и обученные её применять люди. Щёлкнул тумблером, и все хвалёные чародеи превратились в мясо, которое гибнет так же хорошо, как и обычные солдаты, — он покачал головой с неодобрением. — В общем, перспективы у проекта были огромнейшие, да вот не срослось…
Он замолчал, погрузившись в неприятные воспоминания, а я не стал его торопить. С отцом ведь Ярослав Данилович сошёлся изначально на идейной тематике. Оба были ярыми патриотами и сторонниками имперской власти. Только если мой отец верил в монарха безоглядно, Румянцев больше верил в армию. Хорошо снабжённую и многочисленную армию, которая перемелет любого противника в порошок — хоть внешнего, хоть внутреннего.
— Англичан привлекли к сотрудничеству, — вздохнул Ярослав Данилович. — Где это видано, чтобы к секретным военным разработкам привлекали вероятного противника⁈
— Ну, в последнее время император Михаил считал, что англичане нам не противники, — заметил я, припомнив слова отца, сказанные в тот период, пока я ещё не уехал в академию.
— Жаль только, что англичане считают иначе, — жёстко усмехнулся Румянцев. — И вот как их пустили в проект, так всё и заглохло. Сначала разработку признали чересчур дорогой, а где это видано, чтобы на обороне экономить? Хотя и не такая уж она дорогая была, там искусственно раздули всё. А потом и вовсе закрыли за ненадобностью.
— И я не удивлюсь, если все разработки сейчас в Англии, — заметил я. — Могли их англичанам передать?
— Ещё пару месяцев назад, я сказал бы, что нет. Но теперь я уже ничему не удивлюсь, — вздохнул Ярослав Данилович. — Я сам непосредственно не касался этих разработок и не курировал их, всё же проект был засекреченный, поэтому точно ничего сказать не могу. Хотя, скорее, нет. Гаврилов — главный разработчик, можно сказать, изобретатель этого оружия, очень уж не любит англичан и с самого начала отказывался с ними сотрудничать. Ходили слухи, что даже саботировал совместную работу.
— И правильно делал, судя по всему, — вставил я.
— Сейчас уже сложно сказать, что правильно, что нет, — вздохнул Румянцев. — Но всё прикрыли, а потом и завод закрыли. И как теперь выяснилось, Василия подставили.
— И вот прям ни с того ни с сего это всё началось? Весь бардак? — уточнил я. — Отец всегда хорошо отзывался о директоре. Да и сейчас не может поверить, что тот его так подставил.
— Да как зам этот новый пришёл, так почти сразу всё и началось, — махнул рукой собеседник.
Это было что-то новенькое, так что я навострил уши.
— Какой зам?
— Бобров, — пояснил бывший главный инженер. — Он буквально год назад пришёл, перевели с Омского машиностроительного. Вот он и начал все эти нововведения. Ладно, чего уж про завод этот разговаривать. Всё равно его уже не вернуть. Ты лучше скажи, я помочь Василию чем-то могу?
Я кивнул.
— Есть способ снять все обвинения, и тогда отца отпустят, — заявил я. — Нужно найти пропавшую бухгалтерию и платёжку. Директора и бухгалтера теперь вообще непонятно, где искать, а документы, доказывающие непричастность отца, исчезли вместе с ними.
Румянцев потёр подбородок, потеребил свою бородку. Было видно, что он серьёзно задумался. На успех я не рассчитывал, уж если Ярослав Данилович уволился до того, как всё завертелось, вероятность того, что ему что-либо известно, была исчезающе мала.
— Работала у нас одна девочка в бухгалтерии, — задумчивым голосом сообщил Румянцев. — Красавица, прямо как с обложки журнала для взрослых. Не знаю, насколько она была хорошим специалистом, я с ней в этом плане не сталкивался. Даже не знаю, что она там в этой бухгалтерии делала. Но вот что она спала с директором, об этом знало ползавода, — усмехнулся бывший главный инженер. — В итоге что-то у них пошло не так, и её с завода уволили. И тогда она принялась нашего директора шантажировать.
— Грозила жене рассказать о его адюльтере? — уточнил я, уже предполагая варианты.
— Он давно разведён, — коротко посмеялся Румянцев. — Собственно, насколько мне известно, из-за этого у них конфликт и вышел — девушка захотела замуж, а директор второй раз не горел желанием себя узами брака связывать.
Я тоже улыбнулся в ответ на слова Ярослава Даниловича. Не повезло девчонке. Или же повезло?
— И как же она его шантажировала? — спросил я.
— А вот это самое интересное, — приподняв палец, заявил Румянцев. — Стопроцентно утверждать не могу, но ходили слухи, будто она сняла копии со всех бухгалтерских документов за последние три года, в том числе и с серой бухгалтерии. Отдала какому-то аудитору, тот нашёл что-то, и девушка пришла просить к бывшему любовнику выходное пособие. Сам понимаешь, немаленькое.
— Какая ушлая девушка, — покачал я головой, внимательно слушая рассказ.
— Не то слово, — покивав, подтвердил Ярослав Данилович. — Видимо, что-то в тех документах действительно было не так, потому что, судя по слухам, директор выполнил все её требования. И вроде бы она ему отдала все копии. Но ты же сам понимаешь…
— Понимаю, — сказал я. — Такая всё не отдаст. Обязательно что-то оставит у себя, если не всё, чтобы в случае чего иметь возможность себя защитить.
— Да, — согласился Румянцев, — я тоже думаю, что сняла она не по одной копии с каждого документа.
Некоторое время мы молча пили чай, пока бывший главный инженер обдумывал свои воспоминания. И я его не торопил — в конце концов, от его слов многое зависело.
— А как её зовут? — когда хозяин квартиры допил свою кружку, спросил я.
— А вот этого я не помню, — вздохнул после нескольких секунд раздумий бывший главный инженер. — Но я выясню, дай мне пару дней. Может, даже получится узнать, где она сейчас работает.
— Спасибо, Ярослав Данилович, вы очень нас с отцом выручите, — с чувством произнёс я.
— Пока не за что, Игорь. Да и как не помочь? Я ж тебе лично лоб зелёнкой мазал в своём кабинете, а уж сколько мы с твоим отцом пережили вместе, — с доброй улыбкой заявил он. — Так что не переживай, я всё выясню, что в моих силах.
Из квартиры Румянцева я вышел в приподнятом настроении. Что ни говори, а хороших людей вокруг полно, несмотря ни на какие времена и перемены. И это радовало.
