– Да у нас они не в ходу, муров Десятка гоняет, а против зараженных – не котируются, – объяснил низкую стоимость этого девайса, который я решил приобрести не только из-за цены, но из-за того, что вокруг форпоста бродили загадочные пока атомиты.
Для автомата взял коллиматорный прицел с кронштейном-переходником, а для «Глока» ЛЦУ и глушитель, а также тактическую кобуру, шесть гранат «Ф‐1» и напоследок нож «Антитеррор». Только сейчас увидел клевцы. Они были сделаны как нужно, не чета выданному. И ограничители, и рукоять, все удобно, повертел, как под меня.
– Сколько?
– Подарок фирмы, как и сумка. Ты у меня нормально купил, – ответил, к моей радости, продавец.
Когда мы вышли, Дрон весело спросил:
– Ну, что я говорил? Нормально?
– Да, отлично, учитывая цены у форпостовского барыги.
– Сведу, сведу с нормальным человеком, – пообещал тот. – Насчет тебя с ним сегодня поговорил, он осторожный, абы с кем работать не станет.
Пока я занимался приобретенным снаряжением, которое начал пристраивать сразу же, пришла команда, что через десять минут отправляемся. Явились Малыш, Гайвер и Муха, каждый тащил по огромному букету шашлыков, на шампурах были нанизаны куски размером с кулак. Затем подошел и Серый с девушками, они принесли несколько огромных румяных караваев и какие-то пакеты.
Валет смотрел на все злым тоскливым взглядом, после разоружения Герда договорилась, что тот поедет во втором «Мастодонте». Теперь он курил возле боевой машины, сплевывал в сторону и слал проклятия не своему фанатизму, а нам. Радовался бы, жив остался. И здесь был еще и воспитательный момент, учитывая, как командир, так и наши звеньевые знали многое из прошлой жизни своих подопечных, следовательно, Валет вводился в группу как элемент, на котором показывалось действие «мягкого», по аналогии с силой, «кнута». Показательная экзекуция заставила задуматься каждого из «новеньких» и сделать правильные выводы: в отряде хорошо, без отряда – плохо. Результат – сплочение. Молодцы «Черные вдовы», умеют с контингентом работать. Но возникал еще один вопрос, если все так, то кого подготовили для показательного расстрела?
Глава 6
Помощники
На периферии зрения вспышка слева в кустах!
И…
Тдух… тдух… бзынь… бзынь… тдух!
Зашлепали пули по автомобильной жести, рассыпались стекла…
Мне даже показалось, а может, так и было, что остроносая смерть пронеслась в каких-то сантиметрах от носа, обдав волной воздуха. И тут же прилетело в ребра, хорошо так звездануло, воздух из легких выбило на раз. Обожгло. И хорошо, что как-то прижал голову к плечу, потому что следующий удар, хоть и вскользь по каске, рванул шею так, едва не хрустнула.
А я уже утопил педаль газа в пол, рефлекторно пригибаясь к рулю, желая спрятаться от убийственного свинца.
Двигатель надсадно ревел, «Фораннер», казалось, медленно-медленно набирал скорость, будто на месте стоял. Теперь посыпались задние стекла, прилетело и в переднее через них, почему-то лишь оставив ровное, в трещинах отверстие.
И вновь: Тдух… тдух… бзынь… бзынь… тдух!
Одновременно с этим на автомате, почти не соображая, что делаю, включил рацию на передачу.
– Малыш, Малыш, они слева! – проорал я, забыв обо всех правилах радиообмена.
– Уже работаем! – донесся спокойный бас, а затем весомо заговорил крупнокалиберный пулемет, выкашивая кусты метрах в тридцати от дороги. Откуда меня и обстреляли. Это отметил в зеркало заднего вида, как и дульные вспышки из бойниц кунга, обвешанного решетками.
Я же, не сбавляя скорости и держа руль одной рукой, правой пытался нашарить место попадания. Пальцы без штурмовых перчаток обожгло. Нет, в пластине застряла. Вроде нормально. Горячая… Но ребра болели, и до сих пор трудно было дышать.
Сломаны?
Хрен его знает!
После того как по месту предполагаемой лежки врага прошелся «Утес» и кинжальный автоматный огонь, по нам больше никто не стрелял.
Я же в которой раз костерил себя за то, что подписался на эту роль. Действительно, все как в песне: «Я в этой жизни главный актер, я сценарист и я режиссер». Мои таланты к моделированию реальности проявились ровно тогда, когда заявил Герде о необходимости наличия собственного автомобиля.
А сейчас по большому счету никто и не спрашивал. Приказ есть приказ, а для штрафника отказ предполагал знакомство с пистолетом командира и расплесканные мозги. Я выступал неким импровизированным головным дозором, держась впереди от нашего «Урала» метрах в пятидесяти, иногда отдаляясь на сто, но чаще по приказу и дальше. Единственное, что хоть немного скрашивало ощущение живца и жертвы – два «РПГ‐18», лежащие сейчас рядом со мной на пассажирском сиденье и отданные в безраздельное владение всего лишь за шестьсот рублей.
– Люгер, ускоряйся, через километр-полтора лес заканчивается, там дальше местность на понижение идет и равнина, сразу не высовывайся – осмотрись. Доложись. Мы посмотрим, кто тут нас пас.
– Сделаю, – односложно ответил я.
Вот ни слова про то: «Ты как, нормально?» или «У тебя все в порядке?».
Только сегодня, на третий день в Двадцать втором форпосте, я наконец-то проникся той глубиной дерьма, в которое врюхался.
Сеть трещин от пулевого отверстия мешала обзору, а и хрен бы с ним. Чуть притормозив, кулаком вынес остатки. Впереди место, которое мне сразу не понравилось, резкий поворот, но, главное, кусты и лес практически вплотную подступали к проезжей части.
Ускорился.
Никаких теней я не заметил, ничего, только глухой удар по крыше и шкрябанье, будто консервную банку вскрывали. Вдавил на тормоз, и через капот, кувыркаясь, покатилась какая-то туша, на секунду закрыв полностью обзор. Нет, тренировки рулят, да, пусть всего ничего, успел часа полтора, пока шла подготовка к рейду, хватать автомат одной рукой и пытаться пусть и не прицельно, но стрелять в сторону вероятного противника. Так и сейчас, рубер, а это был именно он, еще только справлялся с инерцией, а я уже открыл беспорядочный огонь из «АК» в его сторону. Магазин опустошил практически сразу.
Перезарядка, и уже с двух рук.
Прицельно.
Автоматная семерка рвала бронированную тушу, разбрызгивая кровь и ошметки мяса во все стороны. Вроде бы готов!
Так, быстро-быстро!
Перезарядка!
Рванул из подсумка спаренные магазины, передернул затвор. Не глуша джип, вылез наружу. Мне опять повезло, потому что успокоил я эту тварь фактически первой очередью.
Не теряться! Бегом!
Споровый мешок… Вскрыть, некогда перебирать, всю эту массу в подсумок, потом на ходу разберусь!
Как-то буквально на несколько секунд перестал вертеть головой. Обернулся и…
Из кустов на дорогу, метрах в тридцати-сорока впереди высыпали какие-то оборванцы, мельком с каким-то недоумением отметил, что одеты кто во что горазд, вооружены также – от автоматов до ружей. Загрохали выстрелы. Рядом как-то чавкнуло.
Только сейчас понял, что эти суки стреляют по мне!
Нырнул за рапана.
Лежа не спине, одной рукой удерживая «АК» стволом в направлении уродов, вдавил спусковой крючок. Длинной, почти на магазин, очередью перечеркнул влево и вправо. Вроде стихли немного!
Выстрелов не слышно. Затаились.
Припали к земле-матушке!
А теперь, суки, держите!
На кого бог пошлет!
Граната «Ф‐1» полетела в сторону, где эти уроды, по моим прикидкам, могли залечь.
Раз… Два… Три…
Грохнуло!
И тут же я быстро высунулся из-за туши. Валялось всего двое, еще один в отдалении, его наверняка снял в первый раз из автомата.
Кусты! Шевелятся!
Достреляв магазин в них, я быстро спрятался обратно за зараженного.
Басмачи быстро пришли в себя, принялись обстреливать.
Чпок… Чпок… Чпок – врезались пули в тушу зараженного.
Вновь обстрелял их неприцельно, пытаясь точно вспомнить, сколько их всего было? Шестеро или семеро… Трое готовы. Выбил!
Телепорт?
Но куда? В ту сторону? Успеется. Это последний шанс. Пока мне особо ничего не грозило. А там и наши подтянутся.
