ему объяснили, что происходит: «А че? Я вам, архарам, скока втирал — стариков по боку. У них там сердце-шмерце, сосуды-мосуды. Загнутся — кто отвечать будет? Лишних геморров никому не надо. И правильно Артамон за бабулю вписался. Настоящий пацан, уважаю! Все, базар окончен. Работайте. Братан, айда со мной, прыгай в тачку!».
Последняя фраза адресовалась мне. И я только в тот момент понял, что пресловутый главарь казанских бандитов Галимый, о котором я столько слышал в последние дни, и мой друг детства Витек Галимов — один и тот же человек. Понял — и ничего не понял. Как, почему это произошло? Но Витек уже усаживался на заднее сидение своего роскошного автомобиля, который он именовал «тачкой». Парни в темных очках топтались поодаль.
— Терки на сегодня отменяются, — вальяжно сообщил им Витек. — Мы на хату, отдыхать. Теплый, ты со мной, остальные свободны. Связь держать через Ахтяма. Все.
Парень со странной кличкой «Теплый» уселся впереди, рядом с водителем, я плюхнулся возле Витька.
— А я всегда знал, что ты живой, — доверительно сообщил мне он тогда. — Ну, думаю, не такой Артамон пацан, чтобы загнуться в этом Чуркестане. И, смотри, угадал!
Машина тронулась с места, урча двигателем, как сытый кот. Витек пихнул меня кулаком в плечо:
— Как же я рад!
— Я тоже, — я и в самом деле рад. Рад, что встретился с Витьком, что он жив-здоров. А вот все остальное меня огорчило. Надо же — мой друг стал бандитом!
И тут же пришла мысль: а я сам? Я-то — кто? Ангел небесный?
— Ты где вообще? Как, чего? — Витек тормошил меня, как игрушку. — Давай, выкладывай.
— Неделю как приехал. Где был — очень долгая история. Как-нибудь потом…
— Ага, потом… — Витек улыбнулся. — Ща валим ко мне, в сауну сходим, грехи смоем, потом отдохнем, побазарим. Там и расскажешь. Или у тебя дела?
— Да особых дел нет…
— Во, ништяк! — улыбка становилась еще шире.
— Мне б только позвонить, давай остановимся где-нибудь.
— Ха, — Витек едва не светился от удовольствия. — Зачем тормозиться? Сотовый же есть! Теплый!
С переднего сидения просунулась рука со странно выглядящей рацией. Из трубки торчала антенна, а на ней кнопочки с цифрами и буквами.
— Давай, звони, — кивнул на трубку Витек.
— Это чего, телефон? — я и в самом деле удивился. До чего дошел прогресс!
— Сотовый, — гордо объяснил мой друг. Он снял шляпу, вытер вспотевшую голову платком. — Классная вещь. Можно с собой таскать. Зацени!
Я кивнул. Вещь и в самом деле полезная и нужная. Правда, скорее всего, жутко дорогая. Ну да у Витька, как я понял, с этим проблем не было.
Достал бумажку с Надиным номером, нажал на кнопки.
— Алло?
— Это я. Привет. Сегодня не приду. Дела.
— Да, я поняла. А… — ее голос на мгновение пресекается, — а когда тебя ждать?
— Завтра-послезавтра. Я позвоню еще.
— Хорошо. У тебя все нормально?
— Да, в порядке. Артемке и Нельке привет.
— Передам. Береги себя.
— Пока.
— Пока.
Витек хмыкнул.
— Жена?
— Знакомая.
Он тут же потерял интерес к этой теме и переключился на меня:
— Выглядишь ты не очень. Че, брат, жизнь придавила?
— Вроде того. Зато ты на волне, а? Батька Махно практически?
— Почему — Махно? — недовольно просопел Витек.
— Ну, атаман бандитов…
Теплый гыкнул с переднего сидения.
— Глохни! — рявкнул на него Витек, посмотрел на меня долгим, пристальным взглядом и печально произнес: — Вот не был бы ты мне другом, дал бы я тебе в морду. Запомни, Артамон: я не атаман, не бандит, а крупный предприниматель, бизнесмен, уважаемый человек. Так, Теплый?
— Так, Виктор Альбертович! — поспешно откликнулся тот.
— Во! — Витек поднял вверх толстый палец, украшенный золотым перстнем с печаткой. — Кстати, познакомься: Теплый — мой референт, человек, который все помнит и все знает. Рекомендую.
Ко мне просунулась рука «референта». Пожал — а что делать?
— А это, Теплый, мой старинный друг Артем Новиков. Между прочим, кандидат в олимпийскую сборную СССР по стрельбе. Усек?
— Ага, — Теплый зашуршал бумагой. Записывал он там, что ли?
— Зацени, какая у меня есть балалайка! — Витек сунул руку в карман на спинке сидения и вытянул оттуда большой плоский ящик из полированного пластика. Он открыл его, и я увидел на тыльной стороне крышки светящийся экран.
— Лаптоп! Ну, компьютер складной, — Витек посмотрел на меня и прыснул: — Ты что, компьютера не видел никогда, что ли?
— Нет.
— С Луны что ль свалился…
Посмотрел в окно. Машина мимо Кремля выруливала к мосту. Мы явно ехали за город. Интересно, что там у Витька за хата?
Он захлопнул лаптоп, убрал обратно.
— Артамон, я вот на тебя смотрю — и не врубаюсь. Мы ж ровесники, — он вздохнул, похлопал себя по выпирающему животу. — Я вон как пострадал в битве за прибавочную стоимость. Гадом буду — по три часа в день трачу на качалку, и ни черта не выходит. А ты какой был — такой и остался. Где работаешь, Артамон?
— Я ж сказал — долгая история. Ты лучше скажи — где твои веснушки?
Витек снова недовольно просопел, потом покосился на водителя, на Теплого — и вполголоса ответил:
— Вывел. Специальную бабу из Германии заказывал, косметологиню. С веснушками не солидно.
Я кивнул.
Мы вылетели из города. И по улицам-то витьковский водитель гнал безбожно, а сейчас автомобиль словно шел на взлет.
— Скоро на месте будем, — зевнул Витек.
— Место — это где?
— Сюрприз, Артамон! — он захохотал, показывая желтоватые прокуренные зубы. — Увидишь — ахнешь!
Мы сидим в отделанной деревянными панелями комнате отдыха. Кожаные диваны, столик с фруктами, шашлыком, закусками. Квадратная бутыль виски, толстостенные стаканы. Посреди столика высится странное сооружение. Начищенная бронза, прозрачная колба, в которой плавают сливы и виноградины, наверху, в специальной чашечке, укутанной фольгой, дымятся угли. Витек объясняет, что это кальян, берет мундштук, соединенный длинной узорчатой трубкой с колбой, затягивается.
— Лафа!
За дверью — сауна, финская баня с сухим паром. Я в такой первый раз. Еще у Витька на участке есть вольеры с бойцовыми собаками, теннисный корт, несколько беседок и ландшафтный парк. Но самое главное — дом. Трехэтажный терем из красного кирпича, со спутниковой антенной на крыше и огромным гаражом в подвале.
Витек живет, как помещик. Я и вправду ахнул, и не один раз, когда мы прогуливались по огромной, в несколько гектар, территории участка, раскинувшегося над Волгой и огороженного трехметровым забором. Несколько садовников в синих комбинезонах убирают снег. Выложенные красноватой плиткой дорожки подметены; скамейки, как в парке, фонари. Искусственное озерцо блистает голубоватым льдом, посредине торчит чаша фонтана. Водопадик, развесивший
