давно ли работает у них эта Заремба.
— Сделаем, — кивнул кореец.
Спустя час он деликатно постучал в дверь номера Гумилева в отеле «Астория».
— Журналистки с такой фамилией на радио ПСМ нет.
Той же ночью напротив дома номер восемь по Архангельскому переулку остановился неприметный «Фольскваген-Гольф». Из него вышли трое крупных, спортивного телосложения мужчин, четвертый, водитель, остался курить в машине. Все мужчины были в одинаковых черных куртках с капюшоном, широких, не сковывающих движения темных штанах и мягких кожаных мокасинах, позволявших передвигаться почти бесшумно.
В тихом центре Москвы в три часа ночи такая компания может навести страх на кого угодно. Двадцатилетний студент юрфака МГУ Денис Бобышев, возвращавшийся из ночного клуба «Алиби» со своей новой подружкой, которую, кажется, звали Рита, слишком поздно сообразил, что трое мужчин, стоявших у подъезда дома номер восемь, увидели его раньше, чем он их. Беда была в том, что Денису нужно было попасть именно в этот подъезд, потому что небольшая, но уютная квартира, доставшаяся ему от бабушки, находилась именно там, на третьем этаже. Но от троицы в черных куртках исходила такая угроза, что Денис решил погулять еще немного.
— Давай пройдемся, — довольно бесцеремонно дернул он свою новую подругу за локоть. — Вон туда, за угол.
— Ты же говорил, что здесь живешь! — возмутилась Рита (или не Рита). Она была хорошенькая, но, похоже, совсем тупая. Во всяком случае, опасности, исходившей от плечистых фигур у подъезда, она не чувствовала.
— Быстро, быстро! — Денису показалось, что один из черных силуэтов дернулся в их направлении. — Там пиво в ночном ларьке продают, возьмем парочку.
— Ты же говорил, у тебя дома текила, — продолжала тупить Рита (или не Рита). — На фига мне твое пиво?
Но Денис уже молча тянул ее прочь от опасного подъезда. Ларек обнаружился лишь в двух кварталах от дома, девушка к тому моменту совсем раскапризничалась, и Денис, протрезвевший на свежем ночном ветерке, дал ей триста рублей на такси и без всякого сожаления отправил в Братеево, где Рита (или не Рита) снимала квартиру.
Домой он рискнул вернуться лишь спустя час. Ни «Фольксвагена», ни зловещих черных фигур у подъезда уже не было. Денис набрал комбинацию на кодовом замке и осторожно вошел в парадное.
Лестничные пролеты в доме были высокие и гулкие. Денис поднялся до второго этажа и здесь замер как вкопанный.
Дверь квартиры, принадлежавшей раньше какому-то крутому сталинскому соколу, а последние лет десять — высокому седому генералу ФСБ, была распахнута настежь. Но это само по себе было еще не страшно.
Страшной была лужа, натекшая на пол перед открытой дверью. Она была темная, почти черная, и густая, как тьма в недрах квартиры. И еще внизу на двери был отпечаток ладони, измазанной в липком и темно-красном, словно кто-то, поскользнувшийся в луже, вслепую пытался подняться на ноги.
Студент юрфака Денис Бобышев наклонился и потрогал темную лужу. На пальцах у него заалели кровавые пятна.
В этот момент Денис окончательно отказался от мысли делать карьеру следователя и решил пойти в адвокаты.
Глава 14. Звенья большой цепи
Москва, Белый дом, август 2011
Премьер-министр Российской Федерации отложил в сторону тяжелую ручку с золотым пером и обвел сидевших за столом мужчин испытующим взглядом.
— На повестке дня у нас перспективы развития нефтегазовой отрасли в связи с ситуацией в Арктике. Что там у нас с проектом трубопровода? Я вас внимательно слушаю, коллеги.
— Судьба северного трубопровода сейчас решается в Северной Африке. — Вице-премьер, курирующий «нефтянку», раскрыл красную папку с золотым тиснением. — Ливийским повстанцам, которых поддерживает авиация НАТО, никак не удается взять под контроль главные нефтяные месторождения страны. Зато в их руках находятся главные порты и терминалы для заливки нефти в танкеры. Они уже продали несколько миллионов баррелей нефти западным компаниям, но те пока что не получили ни одного танкера — их просто нечем заправлять. Если в течение нескольких месяцев эта ситуация не разрешится, нынешняя зима станет очень неприятной для Европы. Тогда строительство трубопровода по дну Северного Ледовитого океана окажется единственным выходом для Запада.
— И для США? — прищурился премьер-министр.
— В мире происходят глобальные изменения климата. Из-за изменения плотности морской воды в Северной Атлантике Гольфстрим перестал обогревать атлантическое побережье Европы. Что же касается США, то тамошние климатологи прогнозируют серию чрезвычайно суровых зим, угрожающих сельскому хозяйству «библейского пояса», то есть главной житнице континента. Если эти прогнозы оправдаются, зависимость США от импорта нефти и газа вырастет в разы.
— И они, разумеется, это понимают, — добавил сосед вице-премьера, черноволосый мужчина в очках без оправы, — и принимают необходимые меры. Полным ходом идет работа по созданию арктического нефтегазового консорциума, в котором нашей стране, к сожалению, места пока не предлагают.
— Есть и еще одна неприятная новость, — кашлянув, сказал вице-премьер, курирующий «нефтянку», — информация о том, что «БелНафта» Михаила Беленина готова подписать договор с «Уорвик Петролеум», подтвердилась. Подписание произойдет в ближайшие две недели. Это означает, что на наш сырьевой рынок придет мощный и наглый хищник.
— И что же, — иронически осведомился премьер, — у нас нет возможностей дать этому хищнику по зубам?
Первый вице-премьер позволил себе легкий намек на улыбку.
— Есть, конечно. И мистер Уорвик, я думаю, это понимает. Но есть и обратная сторона медали: «БелНафта», подписав соглашение с «Уорвик Петролеум», войдет в арктический консорциум. Единственная из всех российских компаний. После этого никто уже не сможет обвинить Запад в том, что он не допускает нашу страну к участию в разделе богатств арктического шельфа.
— А к Беленину сейчас так просто не подступишься, — добавил мужчина в очках, — он теперь не просто олигарх, а политик, глава «Правой силы». Если мы начнем на него давить, скажут, что в России опять зажимают демократию.
— Похоже, наши «друзья» на Западе твердо решили не допускать нас к нефти и газу шельфа, — продолжал первый вице-премьер. — Знают, мерзавцы, что у нас нет технологий, позволяющих разрабатывать подводные месторождения, вот и наглеют.
— Кстати, о технологиях. — Путин посмотрел на самого молодого из присутствующих, Аркадия Дворковича, ответственного за инновационную экономику. — У нас же, кажется, были разработки, позволявшие добывать нефть с шельфа?
Дворкович поскреб гладко выбритый подбородок.
— Мы возлагали большие надежды на проект, продвигавшийся корпорацией Гумилева. «Земля-2», терраформирование, возможность работать на больших глубинах. Но, к сожалению, после катастрофы, постигшей арктическую экспедицию, все работы в этом направлении были свернуты.
— Почему же не оказали необходимой поддержки государственные структуры? — нахмурился премьер. — Можно подумать, у нас бизнесменов-инноваторов пруд пруди.
За столом воцарилось неловкое молчание. Затем первый вице-премьер, курирующий
