а в душе возникло какое-то ликование. Мне нравилось то, что я видел и ощущал.
– Хватит ласкать ускоритель, курсант! – вывел меня из ступора сержант. – Соединяю твой АМУ со шлемом. Готово. Теперь у тебя на визоре появилась контрастная точка, показывающая, куда в данный момент направлено твоё оружие. Прицелься во что-нибудь перед собой.
Я прицелился, как это было показано в видеороликах, приложив оружие к правому плечу и взявшись левой рукой за зарядную коробку снизу.
– Да, неплохо. Левую руку чуть дальше. Всеми пальцами обхвати зарядник. Не сжимай, расслабь кисть. Не стой прямо, слегка наклонись, левое плечо чуть вперед. Да, вот так. Теперь прицелься поочередно в четыре бункера, ты их видишь на визоре. Курок можешь не нажимать, он все равно пока деактивирован.
Я прицеливался, опускал и поднимал оружие, вскидывал его быстро и медленно. Передвигался по комнате приставными шагами, и следовал совету сержанта: "не скакать", а стараться двигаться плавно, при этом повыше поднимая ноги, чтобы не зацепиться ни за что на полу. Переводил точку прицела с бункера на бункер, пока сержант не смилостивился.
– Ладно. Не так и плохо. Сейчас пойдем наружу, и попробуем пострелять. И запомни одно: тут, на полигоне, твой начальник группы – а сегодня это я – отдает приказы. Которые выполняются сразу и точно. Без вопросов, без раздумий, без сомнений. Это понятно.
– Понятно.
– Понятно, сэр! – рявкнул сержант.
– Понятно, сэр! – повторил я.
– Ну тогда пойдем, постреляем уже.
И мы постреляли.
За этот день я расстрелял три магазина, все три – короткими сериями по 3-4 выстрела. В конце концов сержант отнял у меня оружие, пробурчав, что батарея уже почти пуста, хотя на визоре показывало еще 23% заряда. Я опустил руки и только сейчас понял, как я устал. Всю обратную дорогу до отдела безопасности мы проделали в тишине, и у меня было время осмыслить и систематизировать то, чему я научился сегодня.
Я усвоил, что оружие и шлем отлично работают вместе. Точка, обозначающая прицел, при движении цели вбок показывала необходимое упреждение. В условиях постоянного ветра Атлантиса, влияющего даже на очень быстрые вольфрам‑никелевые пули, такая помощь была незаменима. Прицел учитывал направление ветра и адаптировался под передвижение самого бойца.
Сложнее всего оказалось «переключать» зрение и фокус: сержант требовал, чтобы я одновременно контролировал и пространство вокруг, и потенциальные цели. Я старался, но получалось далеко не всегда. Оружие можно было переключать на стрельбу одиночными выстрелами, короткими очередями по 3-4 выстрела или длинными очередями. Сержант сразу мне запретил переключаться на третий режим: ускоритель при нём здорово перегревал ствол, и оружие могло отказать или даже взорваться в руках неопытного стрелка. Одиночными стрелять было проще и стабильнее, но не так весело и надежно, как короткими очередями.
Передвигаться с ускорителем в руках оказалось не так уж сложно – оружие весило немного и лежало в руках удобно, «правильно». После того, как я пару раз запнулся о неровности поверхности полигона, сержант еще раз напомнил о необходимости повыше поднимать ноги при ходьбе. Это помогло, хотя и выглядело со стороны скорее всего комично.
В самом конце занятия, когда я смог наконец стянуть шлем с вспотевшей головы, сержант показал несколько других образцов оружия, принятых в отделе. Мини-версия ускорителя – АМУ-12 "Змея" – была действительно значительно короче и предназначалась для боестолкновений в тесных помещениях и коридорах. Более тяжелая версия, АМУ-105 "Удар" была снабжена встроенным гранатометом и обладала более внушительным боезапасом и батареей повышенной емкости. Сержант сказал, что существует много других моделей оружия, в том числе и малоиспользуемых, экспериментальных. Но мне до них "как до Ядра на траксе".
Из моих "курсов" обучения на терминале я знал, что «Ядром» на Атлантисе называли тот самый таинственный гигантский объект, в атмосфере которого и кружили биомы. Информации про Ядро в моем доступе почти не было, а сержант сказал, что его "эта фигня" вообще не интересует. Мне было жутко любопытно понять, как устроен этот мир, но я благоразумно промолчал: сержант был совсем не тем человеком, с кем следует разговаривать на такие темы.
К отделу безопасности мы подъехали уже к ужину. Поставили на место тракс, и дошли пешком до здания отдела. Там сержант сдал оружие и наши шлемы, и затем, к моему приятному удивлению, позволил мне оставить выданную мне сегодня форму с ботинками. Получив, наконец, свободу, я поплелся в столовую, ведомый зовом своего недовольного и вечно голодного желудка.
В столовой я стряхнул с себя почти физически ощутимые хмурые взгляды солдат, с некоторыми из которых мы уже спарринговали на тренировках. Мне их было не жаль, как и им меня тоже, но приятнее от этого не становилось. Я постарался в максимально сжатые сроки уплести свою двойную порцию невкусной, но питательной еды, и пошел к себе в комнату. На терминале я обнаружил несколько пропущенных вызовов от Орвина и тут же постарался связаться с ним – безуспешно. Ладно, сегодняшний день определенно можно считать успешным. Я поймал себя на том, что улыбаюсь, лежа головой на подушке, и с этой мыслью мгновенно уснул.
Кому: полковник Дэвид Крэтчет
От: сержант Марио Буонтакорта
Обучение курсанта Криса
Сэр,
По вашему распоряжению вчера было проведено индивидуальное занятие с курсантом Крисом по базовым навыкам владения ручным кинетическим оружием, в частности АМУ-101.
Как опытный инструктор спешу вас предупредить, что у меня не создалось впечатления, что курсант держит в руках оружие в первый раз. Вернее будет сказать, что впечатления от занятия разные. Прошу прощения за странные формулировки, сэр, но я не вижу возможности без них обойтись.
Курсант показал необычно высокую скорость привыкания к оружию и прицельным системам. Дальность и кучность стрельбы — более чем удовлетворительные и
