вашу наибольшую антипатию?
Фарисеи и садисты.
23. Ваше состояние духа в настоящий момент?
Деятельное. Время собирать камни.
24. Ваше любимое изречение?
«Работа шпиона — это ожидание» (Джон Ле Карре).
«Горели мы хорошо, хотя и недолго» (Ежи Брошкевич).
25. Ваше любимое слово?
Avanti!
26. Ваше нелюбимое слово?
Пожитки.
27. Если бы дьявол предложил вам бессмертие, вы бы согласились?
Тщательно уточнил бы условия. И вообще: здесь ключевое слово «дьявол» или «бессмертие»?
28. Что вы скажете, когда после смерти встретитесь с Богом?
А вот и я! Здесь есть, чем заняться?
АВТОР О «ТЕНЯХ»
Иван, «Тени» — ваша первая книга в проекте «Этногенез». Почему вы решили писать для него?
Тому было несколько причин. Во-первых, меня пригласили в проект хорошие люди. (Здесь резервируется место для смайликов и подмигиваний!)
Во-вторых, в далёком 2005 году я написал рассказ «Горгон», выигравший затем мастер-класс Андрея Лазарчука, про «звероносцев» — людей, в голове которых живут прозрачные звери, наделяющие своих хозяев волшебными свойствами. Я часто думал о «развороте» рассказа в роман или о написании нового романа на основе этого выдуманного мира.
Но когда я познакомился с несколькими книгами «Этногенеза», то понял, что пока я строил планы, коллеги по цеху вовсю трудились, разрабатывая мир сериала, построенный на схожих, но принципиально других концепциях.
Поэтому, получив предложение присоединиться к команде авторов «Этногенеза», я всё тщательно взвесил, обдумал и — согласился!
И в-третьих. Это важно! Формат проекта «Этногенез» не ограничивает творческих возможностей автора. Есть очень свободные «внешние рамки» плюс имеющаяся фактология — и это всё. В остальном — полёт фантазии. Работая над «Тенями», я чувствовал себя гораздо свободнее, чем, скажем, при написании рассказа в тематический сборник.
В вашей книге столь подробные и точные описания неприметных европейских городков, допросов с психотропными препаратами, охоты на разведчиков, «албанской мафии» и прочее… Вы не шпион?
Помните, в «Адъютанте его превосходительства»?
«Пал Андреич, вы шпион?» — «Вы понимаете, Юра…»
А! И еще «тема казино» раскрыта. Почти как у Достоевского.
Что ж, пять фактов по теме:
1. Мне случалось бывать в Висбадене. Там около городского казино стоит бюстик Фёдора Михайловича.
2. «Игрок» меня впечатлил ещё в подростковом возрасте.
3. Мой прадедушка проиграл состояние на бегах и в карты.
4. Когда я дописывал «Тени», то в какой-то момент перестал бриться. Догадаетесь, какой формы у меня борода?
5. В новогодние каникулы обязательно пересмотрю сериал «Достоевский». Очень уж там тема цейтнота в писательском деле хорошо раскрыта.
Ну, как говорится, не было вопроса — поболтали просто так!
«Ваш» Ян чем-то напоминает Марусю. Или только так кажется?
Это вы про приступы паники? Мне кажется, у Яна более «давящие» причины для их появления. И ещё Ян — лёгкий человек. Как, наверное, и Маруся. Вы озадачили меня этим вопросом, буду обдумывать.
Так есть ли у Яна предмет?
«Вы понимаете, Юра…»
Расскажите поподробнее, если это не тайна, что за таинственное хранилище предметов расположено в немецкой горе? И кто такие «Заключивший договор» и «Страж Неназываемого»?
В это хранилище мы ещё заглянем, дайте срок! А пока поясню. Логика подсказывает, что Заключивший Договор — это владелец шести перечисленных предметов.
Страж Неназываемого — это прозрачный, тяготеющий к шестому предмету в коллекции под горой. А вот что такое сам Неназываемый, вы узнаете во второй книге, и то не сразу.
В вашей книге впервые прозрачный вселяется в тело мертвого человека. Как это возможно и почему до сих пор такого не происходило?
Думаю, что такое могло происходить, но для «вселения» требуется очень специфическое стечение обстоятельств, поэтому явление — как минимум, редкое. Стражи, находясь в «эфирной фазе», могут проникать сквозь материальные предметы. Но умирающий человек — это не мёртвое тело. Чтобы не уползти в метафизические дебри, скажу лишь, что гаснущая воля Огюста удержала Стража Свиньи, взяла его в плен. Коготок увяз — всей птичке пропасть!
Получается, что Ян уже давно «знаком» с прозрачным («Стекляшом»), если увидев его на крыле самолета в начале книги, совершенно этому не удивляется?
Совершенно верно. Про Яна я пока рассказал далеко не всё, что собирался.
Анхель Магнус — это русский разведчик Олаф Карлсон? И каково его отношение к вашей истории?
По первому вопросу: да! По второму. Как бы обойтись без спойлеров? Вот, отличный ответ: непосредственное!
Получается, что пилюли доктора Руая были всего лишь страховкой от похищения предмета?
Джак Уштар, пользуясь помощью доктора Руая, строит своё крошечное эмигрантское царство. Любая социальная структура — это система сдержек и противовесов. Больше пока ничего не скажу, чтобы потом не показалось, что я вас в чём-то обманул.
Но не будьте глухи, как Донован. Обратите внимание на слова его помощника:
— Хочешь сказать, у короля нет предмета? — подхватил Холибэйкер. — Как же он должен держать в узде своих ладей и ферзя?
Наталья Андреевна — владелица Кролика. Через несколько лет этот предмет появится у Марго. Есть ли между ними какая-то связь?
Наталья Андреевна — владелица Кролика, но он не принадлежит ей в полном смысле. Это такой предмет, который хорош именно в руках молодой красивой женщины. Думаю, Свиридов тоже это понимает.
Иван, ужасно обидно, что все линии книги обрываются, что называется, на самом интересном месте. Обещаете, что напишете продолжение как можно скорее?
Да мне и самому не терпится рассказать, что было дальше — я-то уже это знаю! Так что я лучше дам читателю другое обещание: когда он дочитает третью книгу, оборванных линий не останется. «Тени» 1-2-3 будут полностью законченной историей.
Юлия Остапенко
Тираны
Книга первая
Род Борджиа
Пролог
1519 год
Леонардо ди сер Пьетро да Винчи убрал палец с холста, повернулся и тяжелой, шаркающей походкой направился в левый южный угол комнаты, из которого открывался оптимальный обзор. Свою клюку он оставил у стены, и путь дался ему нелегко, а результат не принес ни малейшего удовлетворения. Картина была закончена, во всяком случае, так да Винчи говорил себе — но ни глаза, ни разум, ни сердце ему не верили.
Его просили написать эту картину… сколько? Лет семнадцать, наверное? Нет, восемнадцать. Он тогда состоял при них военным инженером, сделал несколько любопытных машин, больше из желания опробовать свои идеи на практике, чем из стремления
