так же тихо ответил Алонсо. — В бред ваш я не верю. И это целых две причины, по которым я не собираюсь искать ваш сказочный корабль атлантов.
— А в сказочный «Ла Навидад» вы, получается, верите? Что ж вы скажете, если он и привезет орихалк? В этом не было бы ничего фантастичного, любой разумный человек поймет, что орихалк куда дороже золота. А где они были… Надеюсь, мы это узнаем.
— Вот если на «Ла Навидад» груз орихалка, мы поговорим с вами об алхимии очень серьезно. — Диего спрыгнул с печки и протиснулся к выходу. — Об алхимии, потому что про охотников вы ведь мне ничего не расскажете, верно? Боитесь их?
— Про каких еще охотников? — удивился Фламель, но прежде в его глазах отразилось удивление совсем другого рода, и от Алонсо оно не скрылось.
— Тех самых, мой друг, тех самых охотников. Увидимся.
Ухмыляясь, аббат выбрался на палубу. Да, Фламель слышал об охотниках, а раз так — слышал и о предметах. Плавание впереди долгое, будет еще время вывести чудака француза на чистую воду. Он отправился в каюту и с удовольствием вытянулся на узкой койке. День выдался насыщенный, пора было немного отдохнуть.
Глава пятая
Ночной бой и рыба-парус
Усталый корабль упрямо плыл к югу. Но скверная погода преследовала его, будто зацепилась за мачты. Моросил дождь, небо постоянно затягивали тучи, не пропуская солнечных лучей, а ветер был хоть и попутным, но холодным и порывистым. От этого паруса постоянно хлопали, а корабль иногда совершал неожиданные рывки вперед.
— Как мне это надоело! — сказал Тощий Бен как-то раз во время ночной вахты, когда такой рывок заставил его пролить вино на стол. — Уж кажется, лучше хороший шторм! Шторм однажды кончится, а эта напасть длится и длится.
— Типун тебе на язык, — вяло ответил Моррисон, кидая кости. — Какое у Кристин настроение, такой и ветер. Самбо, ты снова проиграл.
— Эй, боцман! — Негр привстал, всматриваясь в выпавшие числа. — В прошлый раз по-другому было, а ты снова сказал, что я проиграл!
— В прошлый раз мы играли, у кого больше выпадет, — степенно ответил Моррисон. — А теперь — у кого меньше. Ты если не слушал, то молчи! Иди лучше смени рулевого.
Самбо фыркнул, подхватил свое охотничье ружье и вышел под мелкий холодный дождь. У штурвала стоял Бартоломеу, целиком погруженный в свои мысли. Курс у «Ла Навидад» был самый простой: на юг милях в тридцати от побережья, ветер благоприятствовал, и делать португальцу было в общем-то нечего.
— Я менять тебя пришел. — Самбо, в отличие от Бартоломеу, английский язык дался легко. — С боцманом играть в кости не садись, жулик он.
— Он нет жулик, — сказал португалец, отступив от штурвала на шаг. — Жулик — который хитрец. А Моррисон тебя обманывать как ребенка. Не плати, Кристин скажи, она наказывать его.
— Эй, капитана Кристин тревожить не надо! — Самбо сверился с компасом. — Капитан Кристин грустит. А еще…
Он осекся, потому что вдруг наступила тишина. Перестали хлопать паруса, прекратили налетать сзади порывы ветра, и даже дождь неожиданно прекратился. Матросы переглянулись. Тут же раздался тяжелый топот, и полный Моррисон поднялся на мостик.
— Что случилось?
— Бен же говорил, что устал от такой погоды? — тут же язвительно напомнил ему Самбо. — Говорил? Вот и наговорил!
— Ветер нет, — Бартоломеу послюнявил палец. — Совсем нет ветер. Штиль.
— Знаю я такой штиль… — Боцман утер выступивший от волнения пот. — Сперва штиль, а потом шквал! Бен! Подними ребят, надо снять все паруса, кроме кливеров!
— Не ори так, — попросил с палубы корабельный плотник. — Я думаю, Кристин уснула. И что бы ей ни снилось, нам еще повезло, что сейчас штиль. Но паруса надо, конечно, снять, мало ли какой кошмар ей пригрезится…
Час спустя паруса были убраны, и почти тут же ветер вернулся с другой стороны. Моррисон попытался идти галсами, на кливерах, но «Ла Навидад» в лучшем случае оставался на одном месте. Матросы не жаловались на ночную работу — за последние дни все успели выспаться и даже заскучать.
— Ничего страшного, — сказал боцман негру, когда они присели передохнуть. — Ну, снесет немножечко. Кристин проснется, и дельфин снова потащит нас на юг, как на буксире. А пока пусть спит.
— Пусть спит, — кивнул Самбо.
Дождь так и не продолжился, но тучи совершенно заволокли небо, и тьма стала непроглядной. Моррисон приказал зажечь еще несколько огней. Отправившись на главную рею бизань-мачты, ловкий Самбо подвесил лампу на самый край, когда вдруг ему показалось, что далеко позади мелькнула какая-то искра. Матрос сорвал с головы платок и заслонил огонь, чтобы присмотреться получше. Теперь ему привиделось сразу несколько огоньков, которые тут же погасли один за другим. Самбо стрелой слетел вниз.
— Я что-то видел за кормой! — громко зашептал он Моррисону. — Огни!
— Где?! — вскинулся боцман и направился к корме. — Где огни?
— Погасли огни! — Самбо развел руками. — Но я что-то видел.
— В такую ночь без огней только полный кретин может идти. — Моррисон напряженно всматривался в темноту. — Ничего не вижу.
— Или полный кретин, или очень наглый пират, или… — Тощий Бен пыхнул трубкой. — Ты не думаешь, что тот черный корабль мог нас нагнать?
Моррисон, набычившись, засопел. Он не слишком доверял зрению Самбо и будить капитана пока полагал излишним. Что бы сделала Кристин, если бы не спала?
— Потушить огни! — наконец сказал он. — Потушить все наши проклятые огни, чтоб они в аду Сатане в глаза светили! И ты, Бен, потуши трубку! Кливера тоже спустите, и… И посидим часок в тишине. Если кто-то там есть, пусть догонят — в темноте мимо пройдут.
— Или врежутся нам в корму, — предположил Бен, выколачивая трубку. — И когда наша корма развалится, окажется, что во всем виноват плотник. В то время как если бы не плотник, то наша посудина давно бы лежала на дне океана, а ведь строевого леса и достаточно времени ему никто не давал. При том что чего только с «Ла Навидад» не случалось! В результате мы все еще на плаву, но потушили огни и хотим найти на свою корму новых приключений. Пусть меня прикуют цепями к марсовой бочке на солнцепеке, если…
— Заткнись! — потребовал Моррисон. — Тишина всем! Слушать!
Примерно час прошел в напряженной тишине. Вахтенные сперва честно пытались расслышать хоть что-нибудь, кроме тихого плеска волн о борт, а потом начали задремывать. Только Моррисон волновался с каждой минутой все сильнее.
«Что, если это «Блэк стар»? Он быстр, а мы шли, можно сказать, не торопясь. Повреждения черный
