себе плывут хоть до Бразилии, а мы тут не спеша приведем «Ла Навидад» в порядок.
— И думать забудь! — неизменно отвечала Кристин. — Нас найдут. У него предмет.
— Да ты даже не знаешь свойств этой рыбы-парус… — бурчал Бен, но отходил.
Отсутствие бизань-мачты и ее парусов тоже сказывалось. У «Ла Навидад» не хватало сил для последнего рывка. И Кристин даже не предчувствовала, а твердо знала: новая встреча с черным кораблем неизбежна. Ожидание выматывало. Постепенно вся команда стала раздражительной, участились ссоры. Поэтому, когда однажды Самбо, от скуки почти все время проводивший на марсе, закричал о парусах за кормой, Кристин вздохнула почти с облегчением.
— Прибавим? — спросил Моррисон, с сомнением глядя на Кристин. — Да? Дельфин теперь даст нам больше ветра?
Капитан спокойно рассматривала черный корабль под белым флагом в подзорную трубу, будто и не слышала вопроса боцмана. Умеренный ветер все так же ровно дул в паруса, он и не собирался усиливаться.
— Бен говорит, что «Ла Навидад» не выдержит гонки, — наконец сказала Кристин. — Да, Тощий Бен?
Обладатель прозвища тут же появился на мостике, будто прятался поблизости и ждал шанса в очередной раз пожаловаться. Впрочем, так оно и было.
— Я еще раз предлагаю идти к берегу, — твердо сказал он. — Если мы не можем уйти от них на море, сумеем на суше.
И Кристин, и боцман уставились на Бена с нескрываемым удивлением. Стоявший у штурвала Ли сложил губы так, будто собирался присвистнуть, но передумал.
— Ты хочешь бросить корабль? — тихо спросила Кристин.
— Нет, не хочу! — Бен испугался. — Я очень не хочу его бросать, но… Но посуди сама, капитан: идти быстрее мы не можем, драться с ними больше нет сил, ядер почти не осталось. И что делать?
— Здесь леса, полные индейцев… — вкрадчиво сказал Моррисон. — Знаешь, как они поступят с твоей нестриженой башкой? О, им понравится твой скальп! Они будут гордиться им и доставать только по праздникам! Нам же год идти по суше, чтобы выбраться, отсохни твой язык!
— Мы могли бы спрятаться, переждать, — несмотря на испуг, плотник решил высказаться до конца. — Не смогут же эти, в черном, вечно тут торчать? А потом пошли бы вдоль берега. Захватили бы какую-нибудь колонию, а там хоть лодки, да найдутся. С дельфином доберемся до Кубы. Не пропадем!
— Я не оставлю «Ла Навидад»! — Кристин скрипнула зубами. — Забудь про это, Бен, просто забудь и не искушай меня поступить с тобой так, как ты этого заслуживаешь. Сделаем иначе.
Спустя некоторое время с подобравшегося ближе «Блэк стар» наблюдали, как преследуемый корабль сперва ускорился, примерно на час, а потом вдруг спустил половину парусов. Жертва рыбы-паруса была все ближе, и моряки в черном видели, как суетится команда, как под нос «Ла Навидад» пытаются подвести парус, а из трюма вытаскивают на палубу запасы провианта. Сменив курс, корабль медленно, будто хромая, направился к далекому берегу.
— У них открылась большая течь, — сухо произнес капитан «Блэк стар». Фигурка рыбы-паруса жгла ему грудь, будто была готова выпрыгнуть и вплавь броситься на добычу. — Снова подойдем с кормы. На абордаж идут все! И те, кто не захочет умирать в бою, умрут после боя, вот на этой палубе. Сейчас решится все.
Стоявшие вокруг него помощники ощерились, словно волки. Остальные матросы, пряча глаза, приготовились к новой стычке. После предыдущего сражения казнены были трое, выбранные по жребию. Команда не проявила должного рвения и отступила. В глубине души капитан понимал, что только он виноват в том, что «Ла Навидад» не захвачен, но и сам он был жестоко наказан. По ночам серебристая фигурка жгла его, словно раскаленным железом, но снимать ее строжайше запрещено.
Запрет исходил от того, кто дал ему самый быстрый корабль и самую послушную команду в мире. Человек этот, могучий и далекий, отнял у будущего капитана «Блэк стар» свободу и только после этого вручил предмет. Жадный предмет, предмет-охотник, который уже получил цель: висящий на шее Кристин Ван Дер Вельде дельфин манил рыбу-парус. За все страдания обещано вознаграждение, но лишь после того, как хозяин, имени которого капитану не полагалось знать, получит требуемое. А до той поры нельзя было даже умереть — и это ему запретили. Капитан не понимал, каким образом его помощников превратили в беспрекословно подчинявшихся ему псов, а команду — в послушных рабов. Могущество хозяина, отдавшего приказ, казалось безграничным. И здесь явно не обошлось без колдовства. Впрочем, рабы иногда бунтовали, трусливо по одному. Они могли предпочесть смерть, и иногда капитан чувствовал себя менее свободным, чем матросы. Он с наслаждением своими руками придушил тех, кто заставил его повиноваться и бояться, но время нельзя было повернуть вспять.
— Лучших пловцов в бой не вводить! — отдал последнее распоряжение капитан. — Как только пришвартуемся, спустить обе шлюпки. Пусть пловцы выловят всех, живых или мертвых, кто упадет или прыгнет за борт! Но только из команды «Ла Навидад».
Спустив часть парусов, они приблизились к умирающему кораблю. «Ла Навидад» неловко попробовал развернуться боком и даже выстрелил из нескольких пушек, но лишь одно ядро чиркнуло по борту «Блэк стар» — черный корабль легко уклонился, подходя к незащищенной корме. Матросы, прячась за бортами, заряжали мушкеты для первого залпа. Полетели первые «кошки», цепляя жертву, но большой необходимости в них не было. Спустя несколько мгновений длинный бушприт преследователя мягко скользнул по борту «Ла Навидад», и капитан открыл рот, чтобы выкрикнуть команду к атаке. И тогда кормовая надстройка противника будто взорвалась.
План Кристин был прост и по-детски наивен. Будь капитан «Блэк стар» осмотрительнее, он бы сразу заподозрил подвох. Демонстрируя борьбу с течью, пираты в ящиках из-под провианта достали из трюма последние ядра и порох. Часть пушек протащили по палубе на канатах, чтобы их нельзя было рассмотреть за фальшбортами. В кормовой надстройке, за закрытыми ставнями окон, пушки кое-как расположили и закрепили. Рискни черный корабль подойти с борта, открыть по нему огонь оказалось бы очень затруднительно. Но «Блэк стар» оказался именно там, где надеялась его увидеть капитан Кристин.
— Еще лево-лево чуть-чуть! — Бартоломеу выглядывал в трещину в обшивке, оставшуюся от попадания ядра, и помогал Моррисону наводить пушку. — Лево, моя говорить! Лево!
— Вправо, ты имеешь в виду! — разозлился боцман. — Когда английский выучишь, баран?!
— Эй, лево-право с детства путать, при чем английский? — обиделся португалец. — Так хорошо, прямо на мачта глядеть.
Они успели разместить на корме шесть пушек. И когда капитан в черном был готов начать бой, пушки выстрелили. Ядра вышибли ставни, пролетели чрез бак «Блэк стар», отрывая головы тем матросам, что
