главному руслу обойдем их. Им не выбраться, в самой середине засели! А мы назад к морю и домой!
— Нас там ждут, боцман, — прервала его капитан. — Мы не сможем сделать ремонт за одну ночь, но этого и не нужно. В устье реки нас ждут, они не уйдут так просто, слишком хорошо подготовились. А еще… Что-то мне не нравится этот крен.
— Сейчас посмотрю, — вздохнул плотник. — Самбо, начинай собирать обломки, опять все в ход пойдет.
Темнота в южных лесах наступает внезапно. В неверном свете ламп они спустили на воду шлюпки и отбуксировали корабль через широкую заводь. Всю ночь они ждали нападения и целились из мушкетов в каждый шорох. Но от протока, где оказался заперт самый быстрый корабль, который пираты когда-либо видели, лишь один раз донеслось еще несколько выстрелов. Больше «Блэк стар» и его команда никак их не побеспокоили.
Утром Кристин нашла маленькую бухточку, укрытую со стороны воды частым рядом деревьев, и сумела направить туда корабль. Половина дня ушла на то, чтобы замаскировать его ветками. Потом все вместе взялись за поломки, пытаясь хоть как-то сделать «Ла Навидад» снова пригодным для плавания. Моррисон и Ли, чертыхаясь, пытались сшить подобие парусов из расползающейся под швами истрепанной ткани. Спешить, по мнению Кристин, было некуда: их должны были сторожить еще достаточно долго. Но капитан остерегалась атаки на шлюпках со стороны «Блэк стар» или даже шлюпочной экспедиции пиратов вверх по реке от устья. Нужно было как можно скорее вернуть их общему дому плавучесть и способность использовать силу ветра. Дельфин — их единственный козырь. Но работы оказалось больше, чем она думала.
На следующий день к «Ла Навидад» вышли четверо грязных людей, в одном из которых Кристин узнала улыбчивого ирландца О’Лири.
— Соскучилась? — спросил он, не обращая внимания на направленный на него пистолет. — Нет? А я соскучился. Познакомься с моими приятелями!
* * *
После бегства с севшего на мель «Монморанси» они оказались в самом настоящем болоте. То ли река недавно разлилась, то ли деревья здесь росли какие-то особенные, не гниющие в воде, но путники пробирались между их стволами по пояс в грязной жиже. Порой кто-нибудь проваливался в глубокие ямы или увязал в засасывающей трясине, и тогда всем приходилось его вытаскивать.
— Хватит, привал! — скомандовал О’Лири примерно через полтора часа страданий. Им как раз удалось найти небольшую возвышенность, по сути крохотный глиняный островок. — Давайте отдохнем. Если за нами кто-то и пошел, то порох у них теперь такой же мокрый, а рубиться лучше, слегка отдышавшись.
Он сапогами разогнал гревшихся на островке разноцветных змей и спокойно уселся. Одна маленькая оранжево-красная змейка, спасаясь, проплыла прямо между ног у Алонсо, и он испуганно вскрикнул.
— Боитесь змей? — усмехнулся ирландец. — Тогда я вам не завидую, этих тварей тут полным-полно. К счастью, если погромче шуметь, они сами расползаются. Не считая удавов, конечно. Есть и такие, что легко задушат человека!
— Не в этих краях! — возразил потный Фламель, помогая Старку снять сапоги и вылить из них воду. — Подобные твари водятся в Бразилии.
— Вот как? Ладно, пусть в Бразилии, — легко согласился О’Лири. — Но ядовитых пауков и тут полным-полно, не будете спорить? А еще зараза. В этих болотах можно подцепить тысячу лихорадок, и все смертельные. Без рома — пропадем. Но у меня есть фляжка, и я вас спасу.
Алонсо, боязливо пиная сапогами невысокую траву, вышел на островок и первым взял предложенную флягу.
— Что мы будем делать дальше? Далеко ли по реке может уйти корабль?
— Корабль под всеми парусами по незнакомой реке не уйдет никуда! — проворчал бывший капитан, выковыривая пальцем мокрый порох с полки пистолета. — Надо пустить вперед шлюпку, мерить дно… Но у «Ла Навидад» почему-то получается то, что больше не получается ни у кого. Впрочем, я не прав! У этого «Блэк стар» тоже вышло неплохо, вот только ветер ему не помогал. Лихо же все получилось! Такая сильная эскадра, такая хитрая ловушка… А теперь они там стоят и думают: вернется «Ла Навидад» вниз по течению или исхитрится уплыть по рекам в Тихий океан? Я бы не удивился.
— Скоро стемнеет! — сказал Старк. — Я не верю, что даже такой волшебный корабль может идти ночью по здешним рекам.
— А вот это верно! — согласился О’Лири. — Еще можно надеяться, что у Кристин нет карты этой реки — не ждала же она ловушки? Тогда просто не повела бы корабль этим проливом. Зато у нас карта есть.
Все посмотрели на Фламеля, который с удрученным видом копался в мешке. Заметив, что все притихли, алхимик поднял голову.
— Сухари промокли. Даже доставать страшно, каша одна… Да, я видел карту этих мест, и у меня была возможность хорошенько ее запомнить. Но глубины мне неизвестны.
— Плевать на глубины, нам же плыть не на чем! — воскликнул ирландец. — Вспомните карту и скажите: как далеко может пройти корабль? Ну, как бы вам сказать… Если помните карту, прикиньте как-нибудь. Широка река к западу или разбивается на рукава?
Прикрыв глаза, француз сосредоточился, вспоминая виденную когда-то карту. Когда он долго, несколько часов рассматривал ее, запертый в кабинете у одного очень необычного мсье, ему и в голову не приходило, что придется решать такую задачу. Фламель мечтал в те часы, что удобный лагерь он устроит на мысе близ устья реки, а поисковые экспедиции на шлюпках будут отправляться выше по течению, к поселению атлантов. Забирая карту, хозяин кабинета с усмешкой сказал алхимику, что он обязательно побывает в этих местах. И вот это сбылось.
— У атлантов были достаточно большие корабли, — сказал он наконец, и Диего с Джеймсом переглянулись. Начало их не слишком обнадежило. — Они поднимались по руслу до самого города, это милях в тридцати выше по течению. Но с тех пор, за тысячи лет, многое могло измениться. Вот и капитан О’Лири говорил, что я немного неверно рисую берег моря — это и есть те самые изменения. Не думаю, что река стала более судоходной. Вполне возможно, что атланты сами углубили ее русло, создав, так сказать, фарватер. Орихалк давал им невиданные возможности!
— А если все же не про атлантов, а про «Ла Навидад»? — попросил Диего. — И покороче, пожалуйста.
— Извольте. Я думаю, «Ла Навидад» вряд ли ушел выше озера, или разлива, который река должна образовывать милях в десяти-пятнадцати к северу. Если, конечно, за тысячи лет с этим озером ничего не произошло. Дальше — много притоков. Маловероятно, что по ним пройдет корабль.
— Десять-пятнадцать миль! — Алонсо нацепил сброшенную перевязь с саблей
