друг с другом, грустно покачали головами. В Зеррикании заводов не имелось.
— Что, Зоечка Валерьяновичка, сестрица моя названная, не можете решиться, где оставаться вам? В стране нашей сказочной с друзьями верными или в доме родном с семьею любимою? — проницательно спросила эльфийка, напившись амброзии. Ее снова пробило на пафос.
— Не могу, Галочка, решиться, сил нет никаких, — заморгала чудными эльфийскими глазищами Зоя Валерьяновна.
— М-мм, м-м-ммм, — промычал на это Славик. У него было что сказать. Например, о странном явлении черта, который очень рекомендовал свалить до заката.
— Опять Славику плохо, другу нашему личу возлюбленному, — сопереживательно сказала светлая княгиня, — Януш, возлюбленный супруг мой, проводи Славика в опочивальню и дай ему, что ли, налоксону.
— М-м-м! Ммм! — замотал головой Славик и продолжил показывать на челюсти, но никто на его приколы особо внимания не обращал. Мало кто знал, что Слава в завязке навсегда и что причиной его немоты являются банальные конфеты. Потому что нечего искушать судьбу и пихать в рот одновременно «Золотой ключик» и «Ирис-кис-кис», не посмотрев, к тому же, на срок годности. Цемент и тот не был бы так эффективен.
— Ну что, дружище, идем. Чего ты мне показываешь? Мультики там у тебя? Ну ничего, ничего, скоро кончатся, — приговаривал привратник, игнорируя попытки лича сделать пантомиму и изобразить черта, который к нему намедни являлся. Славик попытался изобразить ручку с листочком, чтобы хотя бы написать о причине своих переживаний, но привратник быстренько скрутил лича и, заботливо и терпеливо что-то приговаривая, понес его в постельку — отсыпаться.
— Эй, друг, если сейчас пойдешь спать и не будешь размахивать руками, то я не буду тебя вырубать заклятием вечного сна. На тебя, оно, конечно, так себе подействует, ты ж некромант и проклятийник, но на пять минут хватит.
Лич хотел было скрипнуть от досады зубами, но и того не смог — «Ирис-кис-кис» был прочен и крепок, как Великая Китайская стена, как арматура на детских советских горках, как слово, данное генсеком на очередном съезде ЦК КПСС.
Он попытался еще разок доказать свою вменяемость, затряс черепушкой и протестующе замычал.
— Ну что ж ты, друг, не бережешь себя. Падучая вот началась… Извини, Славик, но так будет лучше, — вдохнул привратник и приложил лича проклятым веретеном по голове. Заклятие вечного сна сработало, как всегда, без перебоев.
Лич вырубился.
— Да, друг, надо бы тебя исцелить, — грустно вздохнул привратник, прикрыл дверцу и помчался к своей возлюбленной супруге — светлой княгине Галаэнхриели.
…Светлая княгиня Галаэнхриель, напившись амброзии и налопавшись эльфийских галет, успокаивала рыдающую Зою Валерьяновну. Зерриканок давным-давно смело — их врожденные блоки пробил энерговампиризм, а иммунитет у них пока был не шибко хороший. От коротких атак обаяния Зои Валерьяновны они еще могли как-то защититься, но от рыданий со всхлипами уже нет.
— Ну-ну, Зоечка Валерьяновичка, все образуется наилучшим образом. Вы обязательно найдете решение, обязательно. А я вам помогу, сестрица моя возлюбленная…
Галаэнхриель взмахнула руками, прикрыла свои красивые глазищщи и …запела.
— Проясняйся, головушка сестрицы моей названной,
Принимайся, решение, никем не навязанное,
Уходи в туман на водою, сомнение…
–..Над водо-о-ою расстилаетьсйя, — подпели из другой комнаты зерриканки, услышав знакомое слово
— Цыц! — прикрикнула на них эльфийка и продолжила магическую песнь. Вокруг нее вихрями закрутилась магия, над головой появились полоски, скрытые почти все время их путешествия — и синяя полоска с маной стремительно уменьшалась.
С каждым новым словом песни-заклинания лицо Зои Валерьяновны светлело.
— Спасибо, Галочка, — всхлипнула она в последний раз, и песня закончилась. — Я решила! У гостях хорошо — а дома всяко лучше. Тут, ишь, и здоровье, и красота, и друзья, а там все мои родныя, могилка мужа моего, землица родная… Возвращаюсь!
Привратник, который пришел аккурат к началу песни, зачарованно уставился на эльфийку. Ее магия и его зацепила, и он тоже принял решение.
— Возлюбленная моя! Нам нужно отправиться в мой мир, чтобы вместе менять его к лучшему!
— Возлюбленный мой! С милым и рай в шалаше, — двусмысленно ответила она и кинулась к Янушу на грудь — целоваться.
— Ай, хорошо-то как! — прошептала Зоя Валерьяновна, держась за сердце и немножко за поджелудочную. В душе ее был покой.
— Тогда собираемся! Заканчиваем все дела, ставим на хозяйство кого-нибудь, берем с собой вещички и читаем заклинание на сохранение и выход. Темный Лорд свергнут, и все теперь должно сработать.
— Да!
— И зерриканок с собой берем.
— Берем!
— И золотишко!
— И золотишко!
— Ура! Домой!
Согласно мотнул головой очнувшийся лич, но участвовать в сборах не пошел — «Ирис-кис-кис» все еще намертво цементировал его челюсти.
Все смешалось в бывшем замке Темного Лорда. Суматоха и сутолока, шум и гам, звон монет и драгоценных украшений. Травы в мешочках, заклинания на свитках, эльфийская амброзия в канистрах… И за всем этим никто не заметил, как солнце медленно ушло в закат. Спряталось за холм, неумолимо и неотвратимо. И шум ветвей разбавил далекий гул орочьих голосов. «За Са Урона! За Са Урона! — доносилось из дальних краев, и этот рокот пока никто не замечал. Пока не стало слишком поздно.
Черт, сморщив дурацкий пятачок, тяжко вздохнул и покрутил пальцем у виска. Он понял, что к личу надо было обращаться в последнюю очередь. Что с них, с наркоманов, возьмешь? Поналупятся своих барбарисок и ирисок и лежат потом, стонут и мычат. Надо было к привратнику идти, он бы сообразил… Ну поздно теперь. Зато, наверное, будет весело.
— Эх, эльфиска мать! — неопределенно выругался черт и с тихим хлопком исчез.
Глава 18. Жеваная морковь
Бывший Наместник Темного Лорда, предводитель орков капитан Федрыщев и сам Са Урон стояли на вороных конях на границе темных и светлых земель. Позади них расстилалась несметная армия. Чернела от края до края страшными орочьими рожами, зеленела быстрой гоблинской конницей, краснела пожарами из пастей жутких монстров и демонических рогов.
У капитана Федрыщева, который, как и Зоя Валерьяновна, попал в игру совершенно случайно, текли от предвкушения слюни. Ему вообще нравилась его новая должность: никаких косящих срочников, здоровье у всех крепкое, служить желают не на жизнь, а на смерть. Армия в основном туповата, конечно, но и капитан Федрыщев не сильно умнее, так что получался приблизительный баланс. К тому же, капитан Федрищев, будучи крепким хозяйственником, очень радовался, что орки были в основном на самовыпасе. Проблема была только с осадными зверями и драконами, но на них денюжки выделял сам Наместник. Наместник, как хороший управленец, понимал, что если Федрищеву чего дать, то половина прилепится к карманам, четверть пойдет на подкуп
