что-то пробормотал, поводил в воздухе ручонками, и в середине гостиной возникла четкая голограмма, на которой были все явки и пароли.
Януш вылупился на голограмму как на чудо чудесное.
— Как? — прохрипел он, заметив в голубоватой голограмме код игры. Изначальный.
— Жопой об косяк, — сосквернословил черт. — Смотрите и запоминайте, бестолочи. Вот тут — все на наместника. Тут — на Федрыщева с его орками. Вот здесь — на Са Урона. И на всех недоумков, которые его колечки носят.
Януш впечатался глазами в голограмму. Зоя Валерьяновна, опасливо прищурив глазки, отошла подальше. Ссаныч попытался ткнуться головой в голубой экран, но прошел его насквозь и недоуменно мякнул.
Галаэнхриель тоже уставилась на голограмму. Замолчала, изучая ее лучистыми мудрыми глазами.
— Эй, вы, там! Выходим по одному! По двое! Руки вверх! Ноги вперед! — гаркнул капитан Федрыщев. Ему не терпелось чуток пощипать замок на предмет сокровищ, золотых кубков и столового серебра. Трофеи — самая приятная часть завоевания.
Время шло.
— Товарищ главнокомандующий! Разрешите бахнуть по воротам! — покосился капитан Федрыщев на Са Урона.
Са Урон, не будь дурак, кивнул. Капитан Федрыщев подобрал слюни с подбородка, принял грозное лицо (нахмурил белесую бровку, сморщил картофельный нос и прищурил и без того небольшие глазки) и приосанился.
— Болваны! Идиоты! Хватит пить водку, тут вам не детский сад! Сначала дело, потом отбой! А ну, на таран шагом марш! — с удовольствием проорал капитан Федрыщев. И — удивительное дело — все орки, как один, побросали недопитые бутылки и сосредоточенно и слаженно принялись выполнять команду. Такой уж капитана Федрыщева был магический дар — подчинять себе всяких орков и прочих ологов одним звучанием своего голоса. Почти как у Галаэнхриели, только со своими приколами. У той кабачки цвели с патиссонами, а у этого — бессмысленная радость на орочьих рожах.
— Бабах!
Это орочьи лбы с таранами врезались в ворота замка в первый раз. Ворота устояли.
— Бабах!! — это во второй. Со Священного Дуба упал спелый желудь.
— Етиж твою налево! Поднажмите, робята! Я вам за это по увалу дам!
— Да-а-а! — радостно проорали орки. Увольнительная от капитана Федрыщева была как сказочное серебряное копытце: сказание есть, легенда есть, а никто никогда такого чуда и не видывал.
— БАБАХ! — сказали ворота в третий раз и беспомощно открылись. Самые альтернативно одаренные орки принялись со всей своей любовью к искусству создавать паскудные пасквили на воротах.
Уже знакомый нам орк Валера гнусно хмыкнул и принялся возвращать порядок на места.
«А у светлой у княгиньки
Попка — персик, титьки — дыньки», — старательно выводил он гвоздем на белом мраморе.
Черная орда тем временем грязной пеной втекла в открытые ворота. Капитан Федрыщев, тревожно кося глазками, принялся бдить, чтоб без его ведома никто ничего не спёр. А то знает он своих служивых: они, если им оказия представится, и у него фуражку сопрут.
— В две шеренги ста-н-вись! — отдал команду капитан Федрыщев, и орки встали в две шеренги как бобики. Са Урон уважительно бряцнул мечом. Он, конечно, тоже орками мог повелевать, но чтоб вот так вот… Не-ет, это великий талант нужен. И опыт.
— Магические заглушки! Двимерит по периметру! Правый фланг — в левое крыло! Зачистка первой степени. Левый фланг — в правое крыло! Зачистка второй степени, для устрашения. Пленных берем! Село-солома, раз-два! — отдал четкие команды капитан Федрыщев. Он все ж таки был не совсем пропащий и читал за всю свою жизнь не только «Му-му» в шестом классе и отчеты о снабжении и инвентаризации на службе. Он еще и фильмы всякие смотрел, особенно уважал «Тихий Дон» и всегда грозно хекал, когда показывали казаков с шашками наголо.
— Выходи, светлая княгиня, на смертный бой! — повторил Са Урон, но ответом ему была тишина и тихий матерок откуда-то снизу.
— Сбежали, — пожал плечиком возникший прямо из-под земли черт, — вот ей богу, минуту назад портал открыли, негодники.
Глазки у Са Урона покраснели.
— Ой, — сказал черт и быстренько спрятался за лошадь капитана Федрыщева.
Са Урон, когда у него краснели глазки, делался совершенно невыносимым. Или от запора после тестирования новых спортпитов, или от злости, что было чуть пострашнее. Все в его окружении знали, что стоило грозным очам владетеля эгрегоров поменять цвет на страстный красный, как начиналась настоящая заруба.
— Ну, зато замок теперь ваш! Это ж замок Темного Лорда, а теперь будет замок Са Урона, великого и могучего, — пискнул черт, и эти слова стали для Са Урона елеем на израненную нежную душу.
— Нет! Теперь я — новый Темный Лорд, — выдохнул Са Урон, немножко успокаиваясь и меняя цвет глазок. Черт умел подбирать правильные слова.
Наместник Темного Лорда тяжко вздохнул и быстренько свалил в замок — разживаться добром и пленниками. Капитан Федрыщев такого коварства стерпеть не смог. Он самолично, своими собственными ножками пошел проводить захватническую инвентаризацию «на нужды армии».
Глава 19. О поэзии высокой и низкой
Несколькими днями позднее…
В Тайной комнате пахло кошками и пригоревшим кофе. Зоя Валерьяновна не спала вторые сутки и под чутким руководством черта старательно проклинала капитана Федрыщева.
— Чтоб у тебя геморрой вылез! Чтоб ты от ентово упал и не вставал!
Черт покосился на волшебное «свет мой зеркальце», которое жрало магию, как ребенок конфеты под новогодней елкой. Впрочем, у Зои Валерьяновны магических эманаций на зеркало хватало, а вот на расстоянии ее проклятия действовали потольку-поскольку. У капитана Федрыщева, который в это время рылся в сундуках с коврами-самолетами и сапогами-скороходами, только немного зачесалась правая ягодица.
— Нет, так дело не пойдет, — вздохнул черт. — Милая вы наша Зоя Валерьяновна! Закройте глазки. Да, вот так, вы умничка! А теперь представьте, как капитан Федрыщев похищает молоденьких девиц и склоняет их к …кхм… действиям всяким нехорошим. А потом ворует ваши банки с компотом и не пьет их, нет. Разбивает вдребезги и по осколкам топчется. В грязных сапожищах. И смеется еще.
Черт выжидательно хрюкнул и скрестил пальцы за спиной — на удачу.
— Да чтоб его скрючило, как Вовку из пятого подъезда, когда он уместо самогонки баб Вариной из «Шестеречки» коньяку выпил! Этого, модного, куражированного коньку-то, за триста пятьдесят рублев, — страшно выдохнула Зоя Валерьяновна.
Капитан Федрыщев в магическом зеркале вздрогнул и задумчиво положил ладонь на живот. Впрочем, через пару минут он как ни в чем не бывало продолжил свою инспекцию по сундукам.
— Тьху! — ругнулся черт и спрыгнул со стола. — Зоя Валерьяновна, придется нам лицом к лицу столкнуться с неприятелем и высказать ему все претензии глазки в глазки. Но для этого
