придерживался золотого постулата: «Не задолбавшийся вусмерть солдат — проблема командования».
Когда луна осветила изможденные орочьи морды и радостную круглую физиономию капитана, прозвучала команда на сон. Самые слабенькие прилегли тут же, на травке, еще с утра покрашенной в нежный салатовый.
— Вот так вот! Я вас научу родину любить! — довольно крякнул капитан Федрыщев и поднял лицо к звездам. «А ежели еще черной краски прикупить, то можно и на обуви сэкономить», — подумал он, и эта мысль так его разволновала, что он не заметил, как орочий храп внезапно стих.
Хрустнула ветка. За ней — еще одна. На мягких угольно-черных лапках к капитану Федрыщеву крался капец. Капец прижимал к макушке уши, капал ядом и кислотой на травку и терся жирными черными боками об спящих вымотанных орков. В темноте его совсем не было видно, только красные глазища инфернально сверкали яркими огнями.
«А еще можно заместо соли в суп добавлять кровь врагов», — разошелся капитан Федрыщев, наблюдая за сияющими незнакомыми звездами.
— Мяу, — нежно сказал вдруг кто-то совсем рядом.
— Коты не по уставу! На подведомственной территории! Рота, подъем! — рявкнул капитан Федрыщев, мгновенно возвращаясь на землю из своих фантазий. Он был человек очень недоверчивый, тем более он не верил в кошачье мяуканье в орочьем лагере, где вечно голодные служивые находятся на полном самообеспечении. А кролики, как известно, это не только ценный мех. И не кролики, увы, тоже.
Орки, вытянутые заклятием магии капитана Федрыщева с травки, нестройно поднялись. Кто-то выползал из шатров и на трясущихся ногах брел к капитану. Кто-то, накидавшись с вечера укрепляющего чаю на желудях, был более-менее в состоянии обороняться.
— Раз-Батищев,
Два-Федрыщев,
Будет пе-сен-ка, — услышал вдруг капитан мертвецки страшный шепоток совсем рядом, прямо за спиной. Дохнуло холодом, пахнуло тленом. По спине пробежал табун мурашек и позорно спрятался где-то в капитанских полупопиях.
— Меня защищать! — крикнул капитан Федрыщев, и орки немедленно последовали приказу.
Тревожно замигали небесные звезды. Порыкивающие орки, вставшие на оборону своего капитана, создали сплошной панцирь из собственных организмов. Не пробьешься. Одно кольцо, второе, третье. Самопал, волыны, дубины — все, что могло пойти в ход, пошло.
— Проникновение в штаб! Третий фланг — прочесать местность!
Третий фланг принялся послушно прочесывать местность. Загорелись огни, один за другим вспыхивали факелы. Но — раз! — снова дунул холодный ветерок. В наступившей темноте третий фланг, напряженно дыша вчерашним желудевым чаем, принялся снова разводить огонек, но тщетно. Света не случилось, потому что все вокруг тонуло в черном мареве страшного заклятья.
Раздался вскрик, за ним — другой, третий.
— Раз — дощечка,
— Два — дощечка,
Будет ле-сен-ка, — снова услышал капитан Федрыщев, и мурашки из его полупопий отправились в дальнейшее путешествие.
— А ну, выходи, маньячина поганая, на честный бой! — заорал капитан Федрыщев?
— На честный? — спросил страшный кто-то, — один на один?
— Да!
— Ну давай.
Миг — и перед капитаном Федрыщевым и его орками открылось невероятное зрелище. В зеленоватом некросвете плыл в метре над землей жуткий лич. Его глазницы полыхали, как факелы в гробницах древних драугров. На голове сияла алым корона с пятьюдесятью зубцами, на каждом из которых сверкал магически насыщенный рубин. Длинное жреческое одеяние не прикрывало, однако, голых костлявых стоп.
Рядом с личом сидел страшный черный зверь, с длинных клыков которого капали кислотные слюни. Зверь вытягивал жирную спину, точил когти и выглядел так устрашающе, что ни у одного орка не возникло бы искушения сделать шаурму с котячиной. Скорее, этот кот сделал бы шаурму из орчятины, и даже без лука и лаваша.
— Второй фланг! Из двимерита по цели — пли! Обезмагичить! Поймать! Допросить! — приказал капитан Федрыщев, и орки послушно нацелили на лича двимеритовые высокоуровневые луки, которые еще пока не успел перепродать капитан.
— Значит, не будет честного боя, — грустно сказал лич и ускользнул от атак, размазавшись полоской некротического света прямо перед капитаньим лицом.
— Вот это да! — выдохнули орки, оценивая технику противника.
Славик вообще в последние деньки немного… э-э-э… обнекромантился. В подвалах, которые любезно предоставил ему черт, чего только не было. Драугры, драконьи жрецы, мистический Лабиринтиан с кучей ловушек… Поначалу лич постоянно получал по тощей заднице стрелами от мертвых менее удачливых некромантов, а Ссаныч на радостях так отожрался на злокрысах, что практически не мог передвигаться. Но потом навыки взяли свое, и лич ловко проклинал все, что движется, и даже стены, лут и саркофаги умудрился наделить силой своих проклятий.
Ссаныч тоже не оставался в стороне и прокачал навык «Фаталити» до легендарного уровня. На этом уровне ему достаточно было поднять заднюю лапу, чтобы враг сдался сам.
Немного озверевший за дни в подземельях, лич Славик был готов ко всему. И даже к встрече со своим самым большим страхом лицом к лицу.
Самый большой страх лича — капитан Федрыщев собственной персоной — продолжал отдавать команды, и орки из последних сил старались выполнить приказы, но — увы. Их силы были на исходе. Славик выкашивал орков точечно, одного за другим, и они даже с радостью принимали некромантское проклятие. Потому что так хоть выспаться можно было без вечных «Рота, подъем!», «Рота, отбой!», «Рота, на построение!»…
Когда последний орк, пустив слезу сожаления (или радости), упал перед ногами капитана, тот, с досадой сплюнув, нехорошо прищурился на лича, который довольно осклабился в предвкушении победы. Навыки командования у капитана Федрыщева были что надо, так почему бы и не попробовать?
— Так-так, призывник… Косим от армии? Не хотим родину защищать? — спросил капитан Федрыщев, скрестив руки на груди.
Огонь в глазницах лича дрогнул.
«А, вот оно!» — радостно подумал капитан Федрыщев и продолжил с большим нажимом.
— Бумаги мне! От медкомиссии… Ага! Плоскостопие второй степени! Со второй степенью годен! Прям сейчас заберут! Поедешь на Новую Землю, на плац, в стройбат!
Плечи лича опустились. Огонь в глазницах погас совсем.
— Я вас научу родину любить! Правой, левой — шагом марш в наряд. Кру-гом! Упал-отжался!
И лич, сильнейший некромант всех времен и народов, послушно упал и отжался. Раз, другой, третий… Все его страхи прямо сейчас воплотились в жизнь, и он не мог им противиться.
— Сто отжиманий! И чтобы по-настоящему, а за саботаж в наряд! — пригрозил капитан Федрыщев и потер ладошки, готовясь к телепортации под крылышко к Са Урону. Свет портала уже замигал призывными искрами, и капитан Федрыщев уже было оказался в недосягаемости, но гордый Кат Ши не терпел, чтобы над его друзьями издевались и поэтому попросту тяпнул капитана за лодыжку, прокусив модные в определенных кругах штаны с лампасами.
Капитан Федрыщев охнул, посмотрел
