Ознакомительная версия. Доступно 25 страниц из 163
Таждик выдает тираду. Определенно, матерную. Из понятных слов только «Умид» и «Сарыбек». Похоже, не договориться с ним, только поголовные расстрелы спасут Родину…
Что ж он совсем головой работать не желает? Джигиты странно себя ведут. Удолбанные в хлам? Вроде нет. Руки не висят, автоматы не болтаются… Хотя держать оружие за спиной в такой ситуации…
А вот это уже не мат. Это приказ! Приказ стрелять. Так, потянулся правофланговый. Типа незаметно, ага… Аллаху акбар, что нету на Диком Востоке дико западных «ганфайтеров». Куды ж деваться бедному хохлу, когда наган есть, а вариантов других нема… Танцуем, товарищ капитан!
— Граната!!!
А сам сторону перекатом, вбрасывая в руку «Стечкин». Очередь уводит ствол в сторону. Однако всё. Конец. Как стояли, так и упали. Как говорил незабвенный Умид, тупых чурок надо брать на понт!
АПС, он не зря «автоматический». Магазин за секунду выплевывает. Из двадцать пуль в упор, хоть по одной каждому да достанется. Как там заяц говорил, когда медведица меж березок застряла? «Из этих мощных лапищ никто не уходил!» Не ушли. Даже к оружию потянуться не успели.
«Сынок» только еще корячится, кровавой пеной булькает. Помирать не хочет, шипит что-то. Проклинает, что ли? Как страшно, даже кушать не могу. Только есть нюанс маленький. Выстрел в голову проклинающему снимает любую порчу. Улыбаюсь в начинающие стекленеть глаза, и выжимаю холостой ход спуска. Оказывается, у сыночка, что никогда не станет кем-то, кроме трупа, были мозги. Что же ты ими не пользовался, сволочь? А в итоге — тебе глупая смерть, а мне сплошная головная боль. А потом тоже смерть.
Остальным и правки не надо. Но на всякий случай. Дернулись чуть и все. Кончено.
А теперь ускоряться треба. Шмонать дураков некогда, за руль и по газам. Сейчас интересное кино начнется. И чем дальше отсюда окажусь в начале фильмы, тем лучше.
Джип рвет с места, окутывая плотной завесой пыли выскочивших из чайханы саксаулов. Ну, секретность обеспечена строжайшая, разнесут новость быстрее любой рации.
Да ты и сам молодец, херр гауптман, кучеряво живешь. Час, как ахмадовский пост проехал, и уже четыре трупа. А один, вообще, брульянт короны, если про батьку не соврал. Вляпался по самые не балуйся. Тикать надо, тикать! Только куда?
К деду лучше не заезжать: и времени на разговор нет, и старика подставлю. Одно дело рядовые, а другое — сын баши. Здесь знаки всех Посредников Таджа не помогут. Обратно? Прорваться через город нереально. Только что проезжал, видел: блок-посты организованы по всем требованиям Устава, так просто не пройдешь. А последний, на границе — просто дот-«миллионик».
Разве что, Фаррух нанесет «встречный удар силами двух танковых взводов». Вот только взводы те — защитного цвета мечты таджикского гроссмейстера…
Попытаться в Дивизию? К полковнику Рюмшину и прапорщику Хабибуллину в гости. Свои в жисть не сдадут. Но максимум через час папаша узнает о смерти сынка, и от тех краев отрежут в первую очередь. Ахмадов — мудак, а не дурак. За час туда не дойдешь. До перевала пилить и пилить. И укрепления должны быть еще серьезней — Дивизию баши боится. Куда?
В Матчу тоже не пропустят. Да и через «место преступления» возвращаться стремно. Там-то хипиш уже подняли.
Так, мостик впереди. И пост. Готовность ноль, капитан! Знают уже, или нет? Нее, не в курсе, только рукой помахали. Понятно, раз едет машина в самом сердце своих земель, значит, имеет право. Железная логика! Не умеете вы, ребята службу нести. И славно, что не умеете.
— В Бога душу мать! И башкой об стену!
Блин, еще и колдоебина под колесо попалась. Тряхнуло так, что чуть язык не откусил!
Между прочим, громко материться — не лучший способ остаться незамеченным. Хотя если кто и услышит вопль моей души, то разве залетный архар какой. Или кеклик, в гнезде затаившийся… Да и мотор, один хер, громче ревет. Подыхает «Тигра» помалу.
Стоп! Что за развилка? А куда ты летишь-то, а, товарищ капитано-сержант? Дураком родился, дураком и помрешь. По всем признакам — скоро. Всю жизнь тебе говорили: сначала думай, потом стреляй! И Темлянцев говорил, и Головатый… А уж как майор Гержов по поводу этому матом исходил… А ты, ишак карабахский, чего творишь?
Гонишь сломя голову неизвестно куда! А надо подумать! И вероятности разные посчитать. Оперативник херов. Не первый день живешь. Восток — дело тонкое, как сам товарищ Сухов учил. Точнее, оба товарища Сухова. А ты чуть что — гранатой грозишься, да шпалером машешь. Хоть пистолет не забыл, а то вообще, сектыш по всем статьям. Теперь рожа басмаческая в жизнь не успокоится. За сына мстить по полной будет. Всю банду положит, но тебя, дурака, из-под земли достанет! И не спрячешься. Везде будешь как хрен на блюде. А если поймают — дай бог, если секир-башкой ограничатся. Тут люди с фантазией…
Какие варианты есть? Погоня хорошо обламывается засадой. Хорошо сделать — мало чурбанам не покажется. Вот только Ахмадов, если верить оперативным сводкам полученным от источника «Одна Бабка Сказала», та еще сволочь и скотина. Будет до победного по следу идти. Или пока все нукеры не передохнут от передоза свинца в организме или других естественных причин.
Нукеров у него до хрена, и от старости и простуд помирать не собираются. Возраст не тот. А уработать всех… Ты не Чак Норрис, Андрей Михайлович, и даже не Рэмба. Радуйся, что хоть кого-то сумел отправить в Края Вечной Охоты на гурий и прочих усладителей, подобных жемчугу. Четверых, в том числе высокопоставленного вражеского офицера. Подвиг, между прочим. По всем раскладам. В Советской Армии, минимум «За боевые заслуги» на грудь широкую вручили бы. С размаху.
Здесь, что обидно, медаль вручать некому. Гнать будут хуже, чем волка. По серым хоть «волчатник» не стреляет, а тут каждый флажок с пулеметом, каждый загонщик с автоматом. И все успехи — отсрочка. Не более.
Единственный вариант — оторваться. И выскочить к другому курбаши на делянку. Лучше всего — к Фарруху. А есть такие варианты? Что там карта говорит, вышеозначенным союзным курбаши торжественно врученная? Ого! До фига она говорит. Только помни, капитан, что больших гор ты не знаешь ни хрена и не любишь ни разу. А что промышленный альпинизм похож на настоящий только издалека, так то еще Александр Сергеевич говорил, который не летчик-пародист, а бригадир донбасский незабвенный. Отсюда вытекает, что маршрут надо прокладывать там, где тропинки нарисованы. Без них совсем плохо будет.
Так. Вовремя остановился, очень вовремя! Как раз здесь и надо поворачивать. К озеру, которое зовется Искандеркуль. Пожалуй, можно и успеть до всеобщего хипиша. А из этих мест карта минимум две тропки показывает, по которым можно маршировать до Пенджикента. Не сразу, но за неделю должен управиться. Если неизбежных на море случайностей не подвернется. «Джоп» верный, конечно, жаль, но себя жальчее. Все херня на самом деле по сравнению с Мировой Революцией. Отсюда исчезнуть, у Фарруха всплыть. Делов-то? Так что за руль, налево и педальку в пол.
Чуркам еще разобраться надо, куда я свернул. Глядишь, и оторвусь на пару часов. А пара часов в горах, если повезет, могут и неделей стать…
Эх, «Тигру» бы еще, уходя, спрятать, чтобы ни одна скотина не нашла…
Таджикистан, окрестности Айни
«Нива» остановилась у обочины. Водитель еще раз убедился, что поблизости нет любопытных ушей, и нажал тангенту рации.
— Центр Семнадцатому, — произнес он на языке, понять который не смог бы ни один посторонний.
— Здесь, — прозвучал ответ на том же наречии.
— Я прошел Айни. Есть новости. Заезжий русский убил Тимура Ахмадова.
— Старшего сына Бодхани?
— Да. И троих охранников.
— Кто?
— Чужой. Уехал на джипе с русскими номерами.
— С ним кто-нибудь был?
— Нет. Русский был один. Перед стрельбой спрашивал дорогу к дому «железного» Шамси. После ушел на Сарваду.
— Принял. Тебе срочная задача…
Парень молча выслушал инструкции, и машина, развернувшись на узкой дороге, покатила обратно к Айни.
Таджикистан, Душанбе, Дивизия
— Разрешите, Сергей Павлович?
Полковник Рюмшин поднял голову от бумаг.
— Заходи, Андрей Владимирович! Чаю будешь?
— Не откажусь, — Пилькевич бросил взгляд на лежащие на столе документы, — и тебе не дает покоя этот загадочный «спецназ»?
— Да вот, люблю загадки разгадывать, понимаешь! Пока на всех фронтах затишье, можно и голову поломать немного.
— И как успехи?
Рюмшин громко вздохнул.
— Никак.
Пилькевич уселся на продавленный стул, сдвинул в сторону какие-то рапорта и утвердился локтями на командирском столе.
— А я тут, между делом, вспомнил одну вещь. Служил у меня в Центроспасе такой старлей Бахреддин Устаев. Когда всё случилось, он был на выездном посту. В первый день примчался в Душанбе. Семья у парня там оставалась, семеро детей и жена. Только лучше бы не приезжал… — спасатель помолчал немного, — в общем, отправил его назад. Мол, там тоже люди остались, надо выводить. Мужик в Душанбе с ума бы сошел. Уехал. И с концами.
Ознакомительная версия. Доступно 25 страниц из 163
