необходимые документы находятся за пределами обязательного открытого доступа, и ни у кого из администраторов, с которыми мы смогли связаться, не было разрешения на доступ к этим архивам. Поэтому мы разработали схему незаконного вскрытия архивов.
Зрителей разрывали противоречивые эмоции - страх при мысли о таких действиях и восхищение их смелостью. Самые сообразительные уже предвидели исход. Тощий, хмурый юноша с заостренными чертами лица фыркнул:
- Конечно, вас разоблачили?
- Да, но Отделению известно только о роли Кайина в этом деле. Именно его приготовления сделали возможной нашу попытку. И несмотря на то, что и Хам-Ра, и я, и, в определенной степени, все Общество вовлечены в это, единственный шанс спасти Общество от распада - это уклониться от ответственности. Мы все согласились, что Кайин должен быть исключен, а его действия осуждены.
- Но это же несправедливо, разве нет?
- Кайин, похоже, так не считает.
- Что с ним будет?
- Ничего особенного, судя по тому, как сейчас дует ветер. Можно сказать, что наша потеря так же велика, как и его - мы потеряли одного из двух наших членов, которые видели звездную вселенную собственными глазами.
Новость, казалось, взбудоражила Общество. Все заговорили разом, перекрикивая друг друга.
- Что нам теперь делать?
- Мы должны заставить Отделение действовать!
- Мы должны украсть нуклеонную ракету...
Хам-Ра поднял руки, призывая к тишине. Молодой человек с заостренным лицом и влажными волосами, который говорил прежде, поднялся на ноги. Хам-Ра кивнул.
- Очевидно, Отделение ожидало, что мы примем все полученные сведения и спокойно сдадимся, возможно, даже добровольно расформируемся, - сказал молодой человек по имени Барш. - Их послание таково: нет астрономической науки, нет исследований космоса. Я не думаю, что нам следует опускать руки. Вместо этого, полагаю, нам следует поднять вопрос о том, есть ли материя в пустоте, и организовать новые миссии, которые будут еще более масштабными, чем прежде.
- Это верно! В прошлый раз сдались слишком легко...
Хам-Ра снова резко остановил нарастающий шум. Тамм криво усмехнулся.
- Я не думаю, что тогда люди легко сдались. Думаю, они старались изо всех сил. В наши дни у Отделения проблемы другого рода.
Он щелкнул переключателем, отмотав пленку на несколько дюймов назад. На экране засветилась невероятная картинка, сопровождаемая заключительной фразой инструкции:
- ...основные проблемы лежат в социальной и психологической областях.
Остальные услышали эти слова, но пустота взгляд в их глазах выдавала отсутствие интереса.
- Когда мы займемся экипировкой экспедиции в дальний космос? - спросил Барш.
Для Кианга, председателя Временного правления, встреча с Кордом была отчасти пугающей и отчасти волнующей. Корд был крупным - высоким, широкоплечим и грузноватым; на его лице, казалось, никогда не появлялась улыбка; массивные черты хранили печать долгих лет серьезных размышлений. Цвет кожи был серым, но это не болезненная серость, а серость гранита, воплощающего несгибаемую силу. Когда Корд говорил, все его слушали. Он был из тех редких людей, великих лидеров, которые в прошлые времена управляли делами континентов и планет. И какое-то драматическое несоответствие виделось в том, что могущественный повелитель отдавал все свои силы поддержанию стабильности и сохранению жалкого клочка исчезнувшей вселенной.
Зал заседаний был разделен на равные части длинным полированным столом. С одной стороны располагалось Временное правление, возглавляемое Киангом - Харен, Куро, Чиппиларе и Фрин. Напротив них сидели члены Постоянного совета: Корд, по бокам от него - Бнек, специалист по физике, науке о материальном мире; Энграх, специалист по технологиям; Ферад и Элберн, специалисты по социодинамике. Элберн был стратегически важен для Корда; много столетий назад Элберн входил в состав оппозиции. Корд знал, что ошибки, допущенные побежденной стороной, будут повторяться снова и снова в истории Города-5, хотя он надеялся, что их масштаб будет неуклонно уменьшаться, и он сознавал преимущество, которое давало участие человека, понимавшего особый тип ошибочного мышления.
Корд поднял голову и посмотрел на энергичного Кианга. "Они боятся нас, - подумал он. - Рядом с нами они чувствуют себя молодыми; они знают, что мы были старыми и мудрыми, когда сидели за этим столом, еще до того, как они стали младенцами. Но они будут сражаться с нами, если придется".
Члены Постоянного совета жили всего один день в году. Таким образом, один год их жизни был равен тремстам шестидесяти пяти годам истории Города-5. Корд верил, что без их постоянного руководства город никогда бы не сохранил свою историческую стабильность до сих пор - а на этом маленьком, уникальном, драгоценном острове жизни стабильность важнее всего. Если социальные тенденции замедлятся настолько, что потребуют еще меньшей перестройки, период бездействия можно будет продлить до десяти, а то и до ста лет.
В тот момент казалось, что до спокойных, долгих снов еще далеко. Корд вздохнул. Он был последним в ряду лидеров, в ряду таких людей, как председатель Мао и Гебр Гермесис, которые пытались реформировать сознание человечества и привести его в соответствие с вечным образцом. Проблема всегда заключалась в том, чтобы научить новое поколение мыслить в точности так же, как старое. Человечество пережило все неудачи, но Корд был убежден, что человечество живо лишь до тех пор, пока жив он.
Он в ярости отшвырнул Киангу папку, которую только что просматривал.
- Сто лет назад вас бы казнили за содержание этого досье. Я пощажу вас сейчас только при условии, что ситуация будет немедленно исправлена.
- ...Мы не вполне согласны с тем, что исправление необходимо, председатель.
- Сколько раз мне нужно повторять вам это, джентльмены? - произнес Корд; его голос стал хриплым от возмущения. - Мы заботимся о сохранении Города не на тысячу лет, не на миллион, а на веки вечные. В силу особенностей человеческой психики подобное возможно только в случае, если жизнь упорядочена до мелочей. Не должно быть никаких новых направлений, проявлений индивидуальности, инноваций или оригинальности мышления. Город мал. Его нужно защищать от самого себя. - Корд почувствовал, что вспотел. Всего несколько лет назад понимание того, что необходимо для выживания, было заложено в Отделении, в сознании самого города. И все же снова и снова, на протяжении веков, он сталкивался именно с такими аргументами, как сейчас. Казалось, что стремление отклоняться от курса и забывать о прошлых ошибках было свойственно всем людям и со временем проникло даже во Временное правление. Несмотря на это, Корд был потрясен, обнаружив, что за последний год его положение так быстро ухудшилось; вечным кошмаром было то, что однажды он проснется и обнаружит, что его полномочия
