– Обязательно куплю себе такую, – глядя на головной убор Виктора, заявил Александр.
– Согласен, несколько необычный головной убор, но удобный, – улыбнулся Виктор. – Обратитесь к Иосифу Семеновичу, он вам пошьет.
Антон ждал их у подъезда своего дома. После непродолжительного, но очень теплого прощания с его сестрой все сели в автомобиль и отправились в путешествие.
Ехали долго, не торопясь, под звуки легкой классической музыки. Виктор вел автомобиль, Александр сидел рядом, периодически поглядывая на Антона, с безразличием наблюдавшего за зимним пейзажем за окном.
Монастырь, в который они приехали, находился далеко от крупных городов, на краю леса, недалеко от реки. Виктор припарковал машину у ворот, выйдя, остановился, чтобы издали полюбоваться древним храмом.
– Вот мы и приехали, – торжественно объявил Виктор, когда все вышли из машины.
В солнечных лучах на фоне синего неба белые стены монастыря смотрелись величественно и безмятежно. Золотые кресты над темными куполами ярко блестели на солнце.
– Красиво, – глядя на монастырь, произнес Александр.
– Ну как, Антон, ты готов провести здесь целый год? – спросил Виктор, внимательно глядя на Антона.
– Не знаю, – неуверенно ответил Антон, явно не впечатленный своим новым домом. – Но мы договорились, и я постараюсь сдержать свое слово. Я Насте обещал, что исправлюсь.
– Неуверенный ответ, и это значит, что ты не лжешь, – заметил Виктор. – Не переживай, это очень хорошее место, здесь люди действительно находят успокоение и даже смысл жизни. Возможно, через год ты станешь совершенно другим человеком.
– И так вот просто меня примут в монахи? – настороженно спросил Антон.
– В монахи? – усмехнулся Виктор. – Без веры в Бога и самого себя, тебя даже в послушники не возьмут. Будешь трудником, человеком, работающим на добровольной бескорыстной основе, но жить будешь в монастыре по общим правилам. И это только потому, что я за тебя поручился.
– Я не знал, что такие бывают, – виноватым голосом ответил Антон. – Думал, в монастыре только монахи живут.
– Ничего, поживешь здесь некоторое время, многое узнаешь, – мягко пояснил Виктор. – Только будь вежлив и правила соблюдай. Никаких обетов от тебя не потребуют, уйти можешь сам, когда захочешь, но надеюсь, наш договор ты помнишь.
– Да, помню, – ответил Антон. – Один год.
– Один год, – повторил Виктор и строго добавил. – И никаких наркотиков, здесь не место для наркоманов.
– Я не наркоман, я больше не буду, – буркнул в ответ Антон.
– Вот и хорошо, – Виктор посмотрел в сторону монастыря.
На крыльцо монастыря вышел монах и остановился в ожидании.
– Нас уже встречают, – с улыбкой заметил Виктор. – Антон, возьми свои вещи, и давайте немного пройдемся пешком.
Антона взял свою сумку, а Виктор предусмотрительно оставил в машине свою шляпу. К монастырю шли молча, не спеша. Белый снег тихо хрустел под ногами, он был очень чистый, такой же чистый, как и воздух вокруг.
Вопреки ожиданиям Александра, ждал их не седой бородатый старец, а высокий крепкий мужчина лет пятидесяти, с небольшой аккуратной бородкой и, как полагается, в черной рясе. В ожидании гостей монах кормил голубей, слетевшихся со всех сторон. Когда они подошли ближе, монах приветливо посмотрел на них, он не улыбался, но глаза светились радушием и теплом.
– День добрый вам, путники, – приветствовал их монах.
– Здравствуйте, отец Сергий, – учтиво поздоровался Виктор, мягко улыбаясь.
– Добрый день, – неуверенно поздоровался Александр.
– Здравствуйте, – тихо буркнул Антон, пряча глаза.
– С добрым делом пожаловали? – церемониально спросил монах.
– С добрым, – ответил Виктор. – Вот, как и обещал, привез вам гостей.
Виктор почтительно по очереди представил своих спутников игумену православного монастыря отцу Сергию. Священнослужитель вел себя на удивление просто, без лишних церемоний и выдержанного почтения. Он внимательно посмотрел в глаза Александру, но заговорил с Антоном.
– Хороший сегодня день, солнечный и светлый, – внимательно и с какой-то теплотой произнес монах, глядя на Антона. – Хороший знак. Готов ты начать новую жизнь, в святых стенах?
– Готов, – немного неуверенно ответ Антон, глядя монаху прямо в глаза.
– С добрым сердцем и чистой совестью пришел ты? – спросил монах.
– Да, – немного неуверенно ответил Антон.
– По своей воле? Или по принуждению? – глядя прямо в глаза Антону, спросил монах.
– По своей воле, – уверенно ответил Антон.
– Веришь ты в Господа нашего? – спросил монах и, заметил замешательство в глазах Антона, добавил: – Говори правду, не бойся.
– Не… Не знаю, – неуверенно ответил Антон. – А без веры можно туда идти?
– Можно, – мягко ответил монах. – Для того сюда люди и идут, чтобы обрести веру.
Антон кивнул в ответ и, достав что-то из своего кармана, неуверенно протянул монаху. В ладони лежал серебряный крестик на цепочке.
– Вот, – немного дрожащим голосом произнес Антон. – Сестра подарила.
– Очень хорошо, – мягко, по-отечески произнес монах, глядя на Антона. – Только крест божий у сердца нужно носить.
– Но я некрещеный, – объяснил Антон.
– Это ничего, главное верить, – монах бережно взял крестик и надел Антону на шею. Окрестил его тремя перстами, произнося почти шепотом: – Спаси и сохрани.
Антон склонил голову и почтительно перекрестился.
– Пойдемте, негоже вас в дверях держать, – пригласил монах и направился в монастырь. Все молча пошли следом. Перед входом в монастырь монах перекрестился. Виктор тоже склонил голову и почтительно перекрестился. Антон, глядя на Виктора, в точности повторил обряд. Александр, идя позади всех, усмехнулся, но тоже быстро перекрестился и снял при входе шапку. Антон, спохватившись, тоже быстро снял головной убор. Виктор, глядя на них, едва заметно усмехнулся.
Прогулявшись по монастырю, они разделились. Антона после напутственных слов игумена куда-то увели двое монахов, а Александра и Виктора отец Сергий пригласил к себе в келью.
Келья, а правильнее сказать, приемный кабинет игумена был очень скромен и обставлен современной мебелью. Небольшой кабинет был наполнен книгами, картинами и иконами, а также прочими атрибутами православия и религии.
– Очень хорошо, что вы его сюда привезли, – выслушав историю Антона, одобрительно произнес монах. – Люди, потерявшие желание жить, готовые расстаться с этим великим даром, должны обрести покой и веру. Таким людям необходимо особого внимание, ведь именно самоубийцы являются своеобразным символом всего человечества. Люди всегда находились в противоборстве добра и зла, жизни и смерти, и это противостояние происходит каждый день. Судьба всей человеческой цивилизации заложена в этом противостояние, которое берет начало и завершение в каждом человеке. Делая выбор, принимая решение и совершая маленький и, казалось бы, незначительный поступок, каждый человек склоняет чащу весов то в одну, то в другую сторону. Самоубийца – это символ всего человечества, противоречивое стремление к саморазрушению и одновременно любви к жизни.
– Получается, Бог наблюдает со стороны на противостояния человека самому себе и ждет, когда человек победит? – внимательно выслушав монаха, поинтересовался Александр. – Когда человечество передавит чашу весов в одну сторону и само решит свою судьбу?
– Человек разрушает мир, созданный Богом, приносит вред этому миру, всей планете и самому себе. Люди давно достойны апокалипсиса и полного уничтожения, и если бы не противостояние самим себе, мир бы давно уже заселяли другие, более достойные жизни существа. Бог может и подождать, что для него несколько тысячелетий, это мгновение. Стереть человечество с лица земли можно очень быстро, но как заманчиво посмотреть, чем все закончится, – монах говорил мягко и размеренно, изучая Александра внимательным взглядом. – Люди удивительные создания, они не просто живут и созерцают мир вокруг, а пытаются его понять и преобразовать, подчинить себе и создать свой новый мир. Может быть, люди единственные создания во Вселенной, способные понять все ее законы и действительно понять Бога.
– Действительно заманчиво, интересная теория, немного даже смешная, – Александр старался говорить учтиво, но не смог сдержаться от возражения. – Великий создатель, наблюдающий за людьми, как домохозяйка перед телевизором смотрит мыльную оперу. Сериал длиной в тысячелетия, и каждую сотню лет новые персонажи и герои, со своей историей и внутренней драмой. Это действительно интереснее, чем смотреть каждый день на звезды.
– Это люди смотрят телевизор. Они забывают о том, что жизнь гораздо интереснее и красочнее придуманных историй, – мягко и в то же время уверенно возразил монах. – Вы думаете, Бог создал весь этот мир для развлечения или из-за скуки?
