никогда не чувствовала себя такой женщиной, как в ту ночь.
Она выглянула в окно и увидела Эда у леса - он все еще спал в траве.
Джинджер сбросила одежду и задернула шторы. Обыскала дом в поисках пустых банок и бутылок и вернулась в постель.
Все еще глядя на Эда, лежащего в траве, она часами ласкала себя, пальцы входили в ее плоть, раздвигая, растягивая до предела...
Затем она попробовала банки из-под газировки и бутылки из-под моющего средства. Взбивая пену, она вводила их все глубже и глубже, растягивая себя изнутри, надеясь на невозможное.
Она истекала кровью до самого вечера и ждала несколько дней, прежде чем попробовать снова.
Затем она запихнула в себя бейсбольный мяч. Боль пронзила ноги, но ей удалось засунуть его внутрь, швы раздирали ее плоть. Боль только разжигала желание...
Она тренировалась еще несколько недель, пока уже не могла сдерживать себя.
Хотя Эд был категорически против идеи заняться с ней любовью, были и другие способы обойти это. И одно она знала точно: Эд спал очень крепко.
* * *
Однажды утром она встала очень рано, скинула пижаму и пересекла небольшое поле, отделявшее ее дом от леса. Там, где Эд спал глубоким сном, она тихо забралась к нему на ногу и начала массировать его член. Он мгновенно отреагировал, наливаясь и оттолкнул ее так, что она чуть не упала. Джинджер посмотрела на кончик и заметила, что его уретра тоже гигантская. Темнота внутри канала была пугающей, но и захватывающей тоже.
Она энергично работала, пока Эд спал, выжимая крошечную влажную каплю, которая покрыла его головку и стекла по стволу.
Джинджер взобралась на него и прижалась низом живота к кончику его полностью эрегированного члена.
Обхват его члена в возбужденном состоянии оказался гораздо больше, чем рассчитывала Джинджер, - он стоял наготове, но сам Эд еще спал и ничего не чувствовал. Он тихо застонал, будто ему снился сон, и внезапно толкнулся вверх, отбросив ее тело на несколько ярдов вперед, прямо ему на грудь.
Джинджер вернулась, снова оседлала его, используя собственную влажность как преимущество, и плотно прижала свою нежную плоть к его члену.
Но он не мог войти в нее.
Она начала быстро раскачиваться, и он отвечал крошечными толчками во сне. С каждым толчком мягкая плоть на кончике его члена вдавливалась в ее канал, вызывая спазмы экстаза.
Джинджер бешено скакала на нем, пока не почувствовала, как он кончает.
Струя ударила ей в живот, сила толчка отбросила ее так далеко, что она кубарем покатилась по земле. Джинджер улыбнулась, глядя, как белая струя разбрызгивается по траве. Затем его член извергся снова, окатив все ее тело.
И в этой жидкости что-то переворачивалось - живое.
Прежде чем она успела убежать, чешуйчатые существа обвились вокруг ее ног. Джинджер посмотрела вниз, заметив сотни безглазых, похожих на головастиков тварей, хлеставших хвостами вокруг нее.
Она встала, спотыкаясь, как вдруг новый гейзер извергся и дюжины существ дождем обрушились на нее, бешено извиваясь, как лососи, плывущие против течения на нерест. Их мясистые хвосты рассекали воздух и сами они падали на траву, подтаскивая свои тела ближе к Джинджер.
Один внезапно обвил хвост вокруг ее лодыжки и начал взбираться вверх. Джинджер схватила его за голову и отшвырнула, но другой скользнул по траве и врезался ей в бок. Она потеряла равновесие и упала в грязную траву. Голова сперматозоида стала вытянутой, почти заостренной, когда он снова ринулся на нее. Он ударил ее по животу, выбив дыхание.
Прежде чем Джинджер успела прийти в себя или закричать, еще несколько набросились на нее, сбивая с ног, а затем вгрызаясь головами в ее кожу. Она попыталась выбраться из-под них, но они уже покрыли ее целиком - все новые и новые присоединялись к рою, впиваясь в кожу.
Джинджер не могла поверить в их размеры. Они сами были гигантами - казались слишком большими для того, чтобы выйти даже из тела Эда.
Огромные сперматозоиды продолжали атаковать ее, некоторые нацелились в голову. Один проник в рот и в горло.
Джинджер, задыхаясь, перевернулась в траве, выплевывая кровавые остатки оторванной головки. Ее вырвало кусками его хвоста, когда новые гигантские сперматозоиды насиловали ее сзади. Она почувствовала, как несколько проникло в прямую кишку, и один легко скользнул в ее влагалищный канал.
Но ее уже не волновала беременность - Эд начал двигаться, бессознательно заканчивая то, что она начала. Еще один гигантский фонтан спермы вырвался рядом с ней и сперматозоиды быстро взобрались на нее сверху, проникая в глазницы и ушные раковины, сквозь разорванную плоть, которая когда-то была ее ноздрями. Она чувствовала их внутри себя - они терзали ее, проникали все глубже, в поисках того, чего никто из них никогда не найдет.
Ее онемевшее тело забилось в последней судороге вожделения, когда сперматозоиды вокруг ее лица на мгновение расступились, открывая спящее тело ее возлюбленного - полностью эрегированное и бешено подрагивающее.
Она улыбнулась на мгновение, позволив новой волне серых, безглазых тварей найти открытый вход в нее, заполняя ее внутренности семенем Эда - они извивались, скользили, пробивали себе путь к новому вместилищу, к новому началу.
"Психотика"
I. ПРОБУЖДЕНИЕ
Калэп открыл глаза. Перед ним простиралась песчаная, бесплодная равнина, на которой чернело озеро с темной водой - ее черные волны размывали берег. Он сделал первый вдох после ремиссии, выдыхая в потоки теплого бриза.
Он не знал, сколько лет проспал. Какое-то время Бог был к нему милостив, позволяя мирно дремать. Калэп сидел там, где мост внезапно обрывался, повиснув в воздухе над темной водой. Дальше стена тумана и мглы колыхалась, скрывая смутные очертания другого мира - того, где люди жили свободно, без Бога, постоянно срывающего на них свой нрав. Стена окутывала конец моста, тянулась во всю ширину и заслоняла дальнейший вид на таинственное озеро. Калэп часто гадал, что случится, если он шагнет с обрыва. Попадет ли его нога на мост в главном мире, или он рухнет в черную воду и исчезнет навсегда?
Он сидел и вглядывался в стену тумана; в ней мелькали образы мира, частью которого Калэп так хотел стать. Главный мир, по ту сторону моста, разросся. В нем жило больше людей, и двигался он куда быстрее, чем Калэп помнил по прошлому пробуждению.
Бог снова разгневался. По ту сторону его явно что-то раздражало. Иначе зачем бы Он стал будить Калэпа, если не для того, чтобы тот исполнил Его жестокие замыслы?
Калэп
