Ознакомительная версия. Доступно 22 страниц из 145
В суматохе Эви совершенно о нем забыла. Взяв свое пальто, она достала из кармана эту страшную реликвию и вручила ее дяде.
– Что мы теперь будем с ним делать?
– Когда вернемся в музей, создадим защитный магический круг и с помощью заклинания, которое ты добыла, мы загоним его дух назад в кулон и уничтожим его.
– Думаешь, это сработает?
– Мы должны в это верить.
– Я хочу, чтобы ты рассказал мне про Джерихо, – попросила Эви тоном, не терпящим возражений.
Уилл достал сигарету и похлопал себя по карманам.
– Куда запропастилась моя зажигалка?
– Ты вечно ее теряешь. – Эви передала ему коробок спичек. – Так что с Джерихо?
Уилл прикурил сигарету и выпустил пушистое облачко дыма.
– Думаю, лучше всего будет, если Джерихо сам тебе все расскажет. Это его тайна, а не моя. – Он призадумался. – Эви, сегодня ты была молодец. – Он протянул ладонь для рукопожатия, но Эви его проигнорировала. Если это его задело, он не подал виду. – Я думаю, с учетом нашей приятной встречи сегодня ночью, нам лучше выехать пораньше, перед рассветом. Тебе нужно отдохнуть.
Эви покачала головой:
– Я буду следить за Джерихо.
– Не нужно. С ним все будет хорошо.
– Я все равно буду следить.
– Но…
– Уилл! Кто-то должен быть с ним! – В ее голосе звучали одновременно гнев и мольба. После ужасных событий этой ночи у Эви не было сил оставлять его одного.
Уилл кивнул:
– Ладно. Тогда я лягу спать в твоей комнате.
Спустя мгновение она услышала, как Уилл прошел в соседний номер. Тонкая стена не заглушала звуков: похоже, он прохаживался по комнате и курил. Промочив полотенце, Эви вытерла грязь и остатки сыворотки с раны Джерихо. Потом она прилегла в постель Уилла на бок и принялась смотреть, как мерно вздымается и опускается грудь Джерихо. Она держалась так долго, как могла, но усталость взяла свое, и Эви провалилась в беспокойный сон.
Глава 56
Оплакивание вдовы
Занудный дождь монотонно барабанил по закрытым киоскам и выключенным аттракционам у прогулочной дорожки на Кони-Айленде. Мэри Уайт Блодгетт вынырнула из своего морфийного дурмана с громко стучащим сердцем и тяжелой мыслью о том, что мир, кажется, слишком быстро вертится вокруг своей оси. Она принялась звать дочь, но потом вспомнила, что Элеанор ушла в казино.
Боль пронзила руку Мэри. Как же ей хотелось вколоть еще морфия! Но сейчас ей придется провести часы в ожидании, пока ее никчемная, неблагодарная дочь вернется, и отвлечься на что-нибудь. Закрыв глаза, она принялась вспоминать то время, когда она была великой женщиной.
До того как выйти замуж, она была первой красавицей балов, и поклонников у нее было гораздо больше, чем приличествовало девушке такого скромного положения. Но она остановила свой выбор на Итане Уайте. Он был старше ее, властный, взыскательный, совсем не романтичный, но с деловой жилкой, которая точно могла обеспечить безбедное существование семьи. Об их свадьбе написали во всех газетах города Покипси. Итан зарабатывал деньги на нефтяных спекуляциях. В каком-то пыльном городишке в Техасе нашли черное золото, и денежки потекли рекой в карманы четы Уайтов. Появились икра и шикарный дом на севере города, собственная ложа в опере – Мэри на самом деле не любила слушать ее, но приходила туда щеголять своими роскошными мехами и украшениями, чтобы насладиться ролью блистательной леди, миссис Уайт.
Потом она узнала про эту девку в Лаббоке, Техас. Лучше было Итану не высовываться и вести себя поделикатнее, но ей хотелось завести семью. И в Итане вдруг взыграли романтические нотки благородного рыцарства. Он решил оставить Мэри ради этой деревенщины, ославив ее на всю жизнь. Она больше не смогла бы выходить в свет и смотреть свысока на мелких людишек, завидующих ее блеску. Они стали бы говорить о ней с жалостью. А жалость Мэри Уайт не могла вынести. Она дралась с Итаном, умоляла его передумать – больше Мэри ни разу в своей жизни никого не умоляла – и даже сейчас, лежа в сырой, пропахшей морфием постели, она надменно поджала губы, – но он остался непоколебим. Он хотел первым делом пойти к адвокату и подписать все бумаги. Ей обещалось хорошее содержание в случае, если она станет хранить молчание.
Мэри не собиралась становиться объектом сплетен.
По вечерам Итан регулярно выпивал рюмку хереса, чтобы расслабиться. Мэри попросила горничную принести ему напиток, как и всегда, но к нему добавила немного мышьяка, который купили для мышей, расплодившихся в подполе. Потом она сидела в темной спальне в своем кресле-качалке с книгой поэзии Джона Донна, а муж извивался в судорогах на постели, пытаясь дотянуться до нее одной рукой, а она только спокойно перелистывала страницы. В двадцать четыре года Мэри Уайт стала очень богатой вдовой. Она упаковала траурную вуаль вместе во всеми ценными вещами, что у нее были, и переехала в номер отеля «Плаза» на Манхэттене.
Тихое поскрипывание отвлекло Мэри от воспоминаний. Она вся обратилась в слух и лежала, напряженно вглядываясь в полумрак, пока не убедилась в том, что это просто ветер и дождь хлестали по стенам хижины.
В такую же ненастную ночь она впервые повстречала своего Джонни. Это произошло спустя полгода после того, как она ходила на лекцию великой теософистки мадам Блаватской в Куперовском Союзе. Мэри была очарована таинственной русской леди, ее идеями о вечном человечестве, союзе с божествами и царстве духов. Она добилась приватной беседы с великой женщиной, обещав спонсорство в обмен на эзотерическое знание.
– Вы встретите человека, который откроет перед вами дверь в иной мир, – сообщила ей мадам Блаватская, и на следующий же день на улице случился страшный ливень, а она оказалась без своего экипажа. Импозантный мужчина с гипнотизирующими синими глазами предложил ее подвезти. Его звали Джон Гоббс, и он разделял ее интерес ко всему мистическому. По его признанию, он являлся наследником святого народа, называемого Братией, любимцев Бога, и был избран ими для осуществления великой миссии на земле. Он показал ей чудеса, которым не было объяснения, и разделил с ней знание, равного которому не было в природе. Он обратил ее в свою веру и обещал сверкающий путь в бесконечность, где она станет его Солнечной Девой.
Их окутывало ореолом предопределенности и великого предназначения. Они будто поднялись выше всех существовавших правил. Они жили в высшем измерении и для высшей цели. До начала ее путешествий в мир духов Мэри изредка посещали сомнения о том, что она сделала с Итаном. Но Джон помог ей понять, что во всех ее поступках заключена божественная справедливость и божий промысел: если бы она не наказала Итана за жестокосердие и измену и не унаследовала его денег, она бы не смогла помочь Джону выполнить его святую миссию. Поэтому ее убийство мужа выступало благом.
Ознакомительная версия. Доступно 22 страниц из 145
