об этом заговорили? Я не то чтобы спрашивал..."
Отец Мэтью обещал, что отведет его на детскую площадку тем утром, но вместо этого Мэтью остался играть в видеоигры в своей комнате.
Дэйв просто просидел большую часть дня, наблюдая за рестлингом, затем перекусил жидким обедом, прежде чем в конце концов вырубился.
После нескольких часов затхлого подвального воздуха и победы над "Смертельной битвой" и большей частью "Дум", Мэтью понял, что если он хочет увидеть детскую площадку в этот день, ему нужно разбудить отца до захода солнца.
Причина, по которой он продолжал колебаться, заключалась в том, как вел себя его отец, когда выпивал. Он был либо немного злее и всегда любил поспорить, либо просто подавлен и полон жалоб. Мэтью не нравилось видеть ни то, ни другое в нем. Он просто хотел, чтобы у него был такой же отец, каким он его помнил. А не депрессивный алкоголик, живущий в подвале.
Те редкие моменты, когда Дэйв вел себя нормально, были испорчены отвратительным отношением Мэтью. Но он ничего не мог с собой поделать. Он чувствовал, что может выразить свой гнев только тогда, когда его отец не был в плохом настроении. Если он делал это с другими версиями этого человека, это было бессмысленно - его опьянение гарантировало, что сообщение не будет передано.
Обида Мэтью на своего отца проявлялась по-разному. Мэтью чувствовал, что может отомстить ему одним из способов - быть кратким и холодным в своих ответах.
Но лучшим способом было поговорить о Билле.
Его отец ненавидел нового бойфренда его матери - это было единственное, что у них было общего. Но как бы сильно Мэтью ни презирал Билла, он не мог не использовать его и не расстраивать отца тем, что тот говорил. Часть его надеялась, что, если он будет вести себя так, будто Билл оказывает на него достаточное влияние, отец каким-то образом вмешается. Побьет Билла, выгонит его из дома, а затем вернет ему его законное место рядом с матерью, чтобы они втроем снова могли жить вместе.
Чтобы все вернулось на круги своя.
Вопли бедного мышонка наконец стихли, и у него возникла другая мысль.
"Может, мне стоит рассказать маме об этом месте..."
Он и раньше обдумывал эту идею, но боялся, что у его отца будут неприятности. Если бы его мама знала, в каком ужасном состоянии была квартира, он, возможно, вообще не смог бы видеться с отцом. Но в последнее время Мэтью задавался вопросом, не причиняет ли ему боль вид отца в таком состоянии больше, чем если бы он полностью вычеркнул пьяницу из своей жизни?
"Я здесь никого не знаю. Я потерял всех своих друзей, и мне пришлось перейти в новую школу. Я... я просто хочу, чтобы жизнь вернулась на круги своя. Я даже не знал, что такое развод".
- Папа, проснись! Папа! - крикнул Мэтью, наконец собравшись с духом. - Папа! Ты обещал сводить меня сегодня на детскую площадку, помнишь?
Храп Дэйва утих, и он проснулся с разбитым лбом. Он держался одной рукой за верхнюю часть лица.
- Хм?
- На детскую площадку, - повторил Мэтью.
- Верно, приятель, - сказал Дэйв, глядя в окно на полоску света, пробивающуюся сквозь него.
Мэтью был благодарен, что такая версия его отца была ближе к нормальной. Это была одна из причин, по которой он позволил ему так долго отдыхать - он хотел, чтобы тот отоспался.
- Уже почти стемнело, - строго сказал Мэтью. - Нам пора идти.
Дэйв повернулся к нему, почесывая щетину и растрепанные волосы, и торжественно кивнул.
- Ладно. Ты прав. Пошли.
ВПЕРЕД И НАЗАД
- Я... я не могу этого сделать, - захныкал Мэтью.
Он яростно дрыгал ногами, но не двигался ни вперед, ни назад на своем сидении на качелях. Вместо этого от раздражения он вертелся из стороны в сторону, что только усиливало его возбуждение.
- Приятель, расслабься, - ответил Дэйв. - Ты не можешь ожидать, что сразу во всем разберешься. Иногда для изучения чего-то нового требуется немного практики.
Отец мягко подтолкнул его в спину, пытаясь незаметно придать ему сил.
- Папа, нет! - закричал Мэтью, отбрасывая свои золотисто-русые локоны в сторону, и повернулся, чтобы посмотреть на отца. - Я должен сделать это сам!
Отчасти Мэтью был расстроен из-за отсутствия у него атлетизма, а отчасти из-за своего отца. Если бы он так часто не валялся в отключке на диване, у него было бы больше времени, чтобы научиться раскачиваться на качелях.
- Ладно, продолжай пытаться, но если ты начнешь плакать, как в прошлый раз, мы уйдем отсюда. Понял?
Мэтью кивнул, позволяя своему внутреннему страданию продолжать копиться внутри. Он знал, что не его вина в том, что он так отстает в том, что другие дети легко усваивают.
"Он думает только о пиве... не обо мне", - подумал Мэтью.
Он чувствовал, что отец наблюдает за ним. Стоя рядом, он продолжал бороться. Его молчаливое осуждение причиняло боль.
- Почему бы тебе просто не позволить мне немного помочь тебе? - сказал Дэйв. - Просто чтобы ты начал...
- Нет! - Мэтью зашипел. - Билл говорит, что я должен попытаться разобраться, как справляться с делами самостоятельно.
Хотя он и жаждал наставлений своего отца, это начинало его раздражать.
Очевидно, его отцу на самом деле было все равно. Он просто выполнял свои обязанности.
Разговор о Билле показался ему хорошим способом отомстить ему.
- О, Билл говорит...?
- Мама тоже так говорит.
Краем глаза Мэтью заметил, как Дэйв поморщился, словно внутри него бурлили чувства разочарования и душевной боли.
Когда Дэйв с отвращением покачал головой, Мэтью стало ясно, что его отцу все еще трудно переварить свою новую реальность.
"Это делает нас похожими друг на друга", - подумал Мэтью.
- Ну, если ты хочешь стать дантистом, как я, сначала ты должен научиться этому, - сказал Дэйв. - Ты не можешь просто залезть кому-то в рот и начать забавляться. Для этого требуется много наставлений и помощи.
- Я больше не хочу быть дантистом, - сказал Мэтью.
Он знал, что эти слова разобьют сердце его отца. Дэйв всегда испытывал странную гордость за свою карьеру. Сколько Мэтью себя помнил, его отец всегда был готов поделиться с ним своими знаниями. И явное потрясение в его тоне, когда он пытался осмыслить это заявление, сказало ему об этом.
- Что... что ты имеешь
