на щедрость причудливого путешественника, хотя уже могла бы привязывать лошадь у своего дома.
– Господин путешественник изволит приобрести что-либо в моей лавке после долгого путешествия и на сон грядущий?
Господин путешественник кивнул и нагнулся к товарам, поглаживая козлиную бородку. Он явно никуда не торопился, а изо рта у девушки уже шёл пар. На небе тем временем набухало блюдце луны, словно губка, наполняясь окружающей тьмой.
– Что это у вас тут? – указал он на тёмный кувшин в корзине.
– Вино. Красное.
Путник открыл рот, чтобы задать ещё какой-то вопрос, но девушка его перебила:
– Хорошее. Рекомендую.
Незнакомец ласково улыбнулся:
– Что ж, значит, беру этот кувшин с вином, – указал он пальцем, а потом чуть в сторону. – И эту лепёшку.
Торговка перегнулась через прилавок, кряхтя, как крохотная миленькая старушка, взяла корзину с вином и положила туда лепёшку.
– С вас пять монет.
Путешественник подвинул накидку и снял с ремня звенящий и тяжёлый кожаный кошель. Поелозив в нём пальцами, он выудил оттуда несколько блестящих в лунном свете монет.
– Я могу потратить лишь четыре, – промямлил он.
Девушка от возмущения забыла, как моргать.
– Да кто вы вообще такой?
В её светлой крестьянской головке всё это не умещалось. Пришедший на своих двоих богатей, в дорогом платье и с полным монет кошельком, который жадничает одну монету за скисшее вино и сухую лепёшку. Что-то здесь точно нечисто.
– Я даже не знаю, как на это отреагировать, – усмехнулся он. – У тебя просто манера так общаться с незнакомыми или я слишком хорошо подумал о тебе вначале, а на деле ты – просто невоспитанная хамка?
– Так вот, господин!.. – вспылила молодая торговка. – Я уже давно должна была собрать товар и идти домой, но я увидела вас и решила дождаться. Наверняка одинокий пеший путник после долгой дороги не обойдёт стороной мою лавку – что я зря торчу тут, почти что за чертою города? Чтобы первой встречать гостей, что идут с Востока. Так что я вас ждала и ждала, пока вы плелись прогулочным шагом, будто не морозный вечер на дворе, а ясный день. Я и так за сегодня устала, а по вашей милости ещё и продрогла до костей. Так что окажите милость, не будьте старым жадным козлом и купите уже хоть что-нибудь у бедной девушки.
– Где ты живёшь, дитя? – вдруг спросил он со всё той же обходительной улыбкой.
– И думать не смей, старик. Твоя похоть будет стоить тебе зубов.
– Хех. Я не к тому веду. Моё имя Сент-Клюдо. Э… Господин Сент-Клюдо, – поправил он себя. – Видишь ли, милая, я – странствующий сказитель, попал в ваши земли через Московию и Валахию. Я много лет живу и многое видел: жутких демонов Востока, мудрых говорящих птиц, прямоходящих ланей-людоедов и даже… – он приглушил голос и наклонился к торговке, та тоже подалась к нему, – и даже проклятых, что ходят задом наперёд, не зная, где они уже были, а где им только предстоит побывать, что уже сделали, а что ещё только будет содеяно, а главное – родились ли они или вовсе успели умереть.
Девушка сначала вздрогнула, а потом улыбнулась, в душе посмеявшись над собой же – так легко её напугали россказни чудного старика.
– Просто я давно обратил внимание, деточка, что многие готовы щедро платить, лишь бы услышать мои рассказы. Так что я тут подумал, быть может, я мог бы оплатить твои товары моими удивительными историями?
Девушка задумалась: в их захолустье такой расклад действительно имел смысл.
– Я живу в таверне, принадлежащей моему отцу, – сухо сказала она и добавила для весомости: – Со старшими братьями. Вон, – указала она в сторону. – Иди к последнему горящему в городе факелу, остановишься у нас. Расскажи моему отцу то, что рассказал мне, а завтра ты поведаешь нам и всем постояльцам свои удивительные истории.
Сент-Клюдо кивнул и протянул к торговке руку. Та передала ему корзину и не взяла взамен монеты, решив, что на сегодня с него хватит и того, что он останется в таверне её родителя.
Тут они оба заметили, что огонёк факела, что висел над таверной, вдруг сдвинулся с места и направился к ним. Юная торговка и путешествующий сказитель молча и в напряжении выжидали, кто же к ним направляется. Торговка подумала сперва, что это отец пошёл её искать, оставив обслуживание поздних гостей на одного из сыновей, но тут обратила внимание на трость.
Подошедший к лотку человек поднял выше факел и осветил присутствующих. У девушки отнялся дар речи: очередной подошедший к её лавке человек с тростью оказался тем же самым господином Сент-Клюдо. Теперь их перед нею стояло сразу двое.
– Оу, – изобразил удивление второй Сент-Клюдо. – Я вижу, мы тут уже были. Какая неловкость… А это, по всей видимости… – он показал на кувшин в корзине своего двойника.
– Вино. Красное. Хорошее. Она рекомендовала, – ни капли не удивившись себе самому, отрекомендовал первый Сент-Кюдо.
– Не, – двойник махнул рукой. – Бормотуха. То-то нам память отшибло, что мы сюда уже подходили.
Он без спроса взял с прилавка яблоко и надкусил, а затем прибрал ещё один кувшин с вином, запихнув под мышку.
– В той таверне, – он указал за спину, – с которой факел, нам лучше не останавливаться. Ну, теперь-то понятно почему.
Он собирался уже уйти с нагло взятым провиантом, но ещё бросил вслед:
– А ещё лепёшку эту прожевать невозможно, лучше взять сыру.
– Я так понимаю, нас никто не видел? – крикнул ему в спину первый Сент-Клюдо.
– Никто! – крикнул издали второй.
Вошедший некоторое время назад в город через восточные ворота господин Сент-Кюдо медленно перевёл взгляд исподлобья на девушку-торгашку, совсем ещё девчонку, со светло-русыми длинными волосами из-под чепчика, с красивым лицом и чистой кожей. Совсем ещё юную и невинную. В данный момент сотрясающуюся от ужаса.
– Деточка, мы не имеем ни малейшего желания тебя убивать… Эх, – он тяжело вздохнул. – Но прошлое не изменить.
Сент-Клюдо вытащил нож.
Татьяна Прихожан
Хабаровск
Истории одного дня и одной ночи
Ангел зажигает огни
Лидия неслась по небу над адским бурлящим котлом города и бросала воздушные самолётики вниз прямо в прохожих. Получив лёгкий удар в голову, многие поднимали глаза к небу и беспомощно щурились в солнце, которое мгновенно проникало внутрь и запускало процесс. Самолётики падали и испарялись сразу после контакта. Люди шарахались и пытались найти объяснение. Лидия смеялась. Каждая мишень начинала светиться внутренним жаром. Ей хотелось спалить этот
