и выскочила из укрытия.
Эрика мгновенно распласталась по крыше, а я почувствовала, как немеет правая нога, и одним прыжком оказалась за перевернутой машиной. Машина была из того же пластика, но наши ненастоящие пули и такая преграда остановит. Эрика подползла к краю крыши и повисла на руках так, чтобы ее видела только я.
– Ты какого хрена творишь? – спросила она одними губами и добавила еще пару эпитетов.
Едва ли она ждала, что я ее пойму, но я-то по губам читала хорошо.
– Их трое, – ответила я так же беззвучно. – Один за плитами, один на втором этаже слева и снайпер на третьем справа, окно с занавеской.
По лицу Эрики было ясно, что как раз она по губам читать не умеет.
Я показала три пальца, потом изобразила выстрел, еще раз показала три пальца. Эрика нахмурилась и кивнула. Поняла меня? Или тоже пытается что-то сказать? Или поняла, но неправильно? Эх, влезть бы ей в голову и показать, что я видела.
У нас с Коди был свой язык, ему бы я объяснила все без проблем. У тех, кто постоянно ходил на эти тренировки, тоже были свои условные жесты. Наверное, и Эрика их знала. Но сейчас вся надежда была только на то, что у нас внезапно установится взаимопонимание.
Я подняла один палец и изобразила руками очертания бетонных плит, потом сделала жест, будто что-то кидаю. Эрика снова кивнула. Я показала ей два пальца, потом сделала вид, что строю руками пирамидку из двух частей, обрисовала в воздухе прямоугольник и указала налево. Второй стрелок в окне на втором этаже. Эрика снова кивнула, про него она знала.
Воодушевленная, я снова построила воображаемую пирамидку, изобразила окно и помахала в воздухе рукой – занавеска. Потом вытянула руки и прищурилась, будто держу винтовку с оптическим прицелом.
Если Хольт сейчас на нас смотрит, он мне эту пантомиму до конца жизни будет припоминать.
Эрика покачала головой:
– Там никого нет.
– Есть. – Я закивала, преувеличенно артикулируя. – Давай вместе. Ты, – я ткнула в нее пальцем, – берешь первого и второго, я, – я указала на себя и подняла три пальца, – снайпера.
Эрика кивнула и, повиснув на одной руке, показала на пальцах обратный отсчет. Три. Два. Один.
Мы начали движение одновременно. Я вскочила, паля по окну с занавеской, рядом со мной взметнулась бетонная крошка – кто-то промазал, и я кинулась в сторону, упала, спряталась обратно, снова высунулась, не переставая стрелять, и только когда сверху раздался крик «Отставить!», поняла, что все закончилось.
Тяжело дыша, я подняла голову на Хольта.
– Это самая хреновая командная работа, которую я видел, – сказал он. – Корто, у тебя пуля в ноге, не думай, что я не заметил, ты уже без сознания от кровопотери. Северин, какого черта ты не ждешь сигнала от напарника? И что это на хрен за выступление было? Вы в следующий раз танцевать начнете? Вы у меня будете тут ползать и стрелять, ползать и стрелять, вместо завтрака, обеда и ужина, пока не научитесь…
– Бросьте, сержант Хольт, – раздался голос со стороны здания, по которому мы только что героически вели стрельбу. – Не так уж плохо они справились.
Я обернулась. К нам шла немолодая женщина в военной форме, в руках у нее и правда была снайперская винтовка.
– Капитан Северин, – сказал Хольт.
– Я здесь не как капитан, а как мать, – улыбнулась она.
Голос у нее был низкий, глубокий. От уголков глаз разбегались морщинки, будто она постоянно улыбается. В светлых волосах, заплетенных в небрежную короткую косу, было полно седины.
– Мачеха, – процедила Эрика зло.
Вот это и есть та самая легендарная мачеха? А с виду нормальная тетка.
– Решила навестить свою девочку и заодно посмотреть на учебный центр, – сказала она, обращаясь ко мне. – Как ты меня заметила? Это ведь ты, верно? Как поняла, что есть третий противник?
– Рядовая Корто. – Я вытянулась перед ней. – Интуиция, капитан Северин.
– Хорошо, – кивнула она. – Ты молодец. Эрика, – она обернулась к дочери, – тебе не стоило идти в армию.
И вот тут я наконец поняла, почему Эрика готова мне глотку перегрызть, лишь бы стать единственным и незаменимым медиатором.
* * *
Из-за урагана вместо ужина в столовой нам раздали сухпайки и разогнали кого по комнатам, кого по казармам. Коди пришел ужинать ко мне. Я рассказала ему, как я вычислила третьего стрелка, которым оказалась мачеха Эрики, а он мне – как вместо изматывающей тренировки Дале отправил их на тренажеры, где оказался новый сценарий – сражение с войсками Партии Возрождения.
– Под Карагой? – спросила я, вытаращив глаза.
– Нет. С чего ты взяла? – удивился Коди. – Просто бой. Сценарий назывался «Бальдр-четыре». Ты тоже можешь посмотреть. Дерешься за Альянс. За противника – компьютер.
– А это всегда так? – заинтересовалась я.
На тренировки в виртуалке, с костюмами, имитирующими удары и ранения, с голографическими декорациями и другими крутыми вещами, я не попадала ни разу – обычно в это время я валялась под капельницей в логове доктора Эйсуле.
– Нет, – сказал Коди. – За Возрождение сражается отделение Дале. Если это сценарий из Гражданской.
– Всегда они за Возрождение?
– Их больше, – пояснил Коди. – Нас тренируют побеждать превосходящего противника.
Это была настолько чужая фраза, что я едва не подавилась.
– И что, вы втроем уделываете пятнадцать человек?
– Обычно да.
Я собрала вместе все, что знала:
– Какие-то мальчики для битья. Играют за возрожденцев, всегда проигрывают, получают меньше. Неудивительно, что Ариадна так подставилась, чтобы от них свалить. Еще и живут все вместе.
– Это справедливо, – ухмыльнулся Коди. – Мы сильнее. И мы много перенесли, чтобы это получить.
Он постучал по своей искусственной ноге. Ну да, нога. И мышцы. И эта штука в голове. И что-то еще. У Детлефа вон глаз искусственный, в позвоночнике что-то есть и усилители какие-то в руках. Петер вообще процентов на пятьдесят состоит из имплантов.
– А я думаю, нас просто изолируют, – бросила я пробный шар. – Вдруг ты слетишь… тебе приснится кошмар, и ты спросонок убьешь кого-нибудь.
Коди обиделся:
– Я что, по-твоему, чудовище какое-то?
– Ну вот Петер же…
– Никого не убил! – перебил меня Коди.
– Ну да. – Я сочла за лучшее не продолжать.
– Да, у нас есть боевые импланты. Но большую часть времени усилители отключены, – добавил он.
Я кивнула. Это я уже поняла. Наверное, только поэтому никто из них еще не сошел с ума. А когда их включают на полную мощность, всегда есть я или Эрика. Детлеф говорит, это успокаивает.
– В локалке новый фильм, – сказал Коди примирительно. – Посмотрим?
Я согласно кивнула,
