и Коди потянулся за планшетом. Фильм оказался скучным – про Десятидневную блокаду, – но Коди смотрел с удовольствием. Я же перестала слушать вскоре после того, как мэр Ильманды сказал телохранителю: «Мне не нужно убежище, мне нужно оружие!» – и ветер красиво развевал его волосы на фоне догорающего дома. Не знаю, говорил он это на самом деле или нет, но я видела фотографии этого человека – на актера ну совсем не похож.
Фильм закончился, и одновременно на планшете и экранах наших лексонов возникло оповещение, что до отбоя пятнадцать минут. Коди встал и потянулся. Я вдруг подумала: не знай я наверняка, никогда бы не догадалась, что у него нет одной ноги. И уж точно не узнала бы, какие проблемы у Детлефа, если бы он сам не рассказал мне. Что бы тут ни происходило, но с реабилитацией они справлялись хорошо.
* * *
В воскресенье ураган стих, а вместе с ураганом исчез и наш выходной. Сразу после завтрака нас поделили на группы и отправили убирать территорию. Было неожиданно холодно, я даже заметила иней на траве, там, куда солнце еще не успело дотянуться. Несколько деревьев повалило, где-то сорвало крышу, ангар дезинфекции, в котором стояли несколько машин, вообще обрушился, маленькие одноместные одонакоптеры раскидало по всей территории – с одного взгляда было ясно, что если они и взлетят, то не скоро. Солнечным батареям тоже пришел конец, как и внутренней связи. Наши трекеры работали, а вот лексоны и планшеты с ночи были темные и мертвые. И вскоре мы узнали почему.
– Сегодня никаких спаррингов, – сказал нам сержант Хольт. – Керефов, Ленц и Корто!
Детлеф, Петер и Коди сделали шаг вперед. Я тоже дернулась.
– Не ты, – отмахнулся Хольт. – Вам троим – к доктору Ланге, включить все, что есть. Ты, – он повернулся ко мне, – работаешь так. Рядовая Северин – дежурный медиатор.
Я тоже хочу быть дежурным медиатором, подумала я. У меня появилось гадостное предчувствие, что сейчас нас отправят разбирать какой-нибудь завал.
Модификанты вернулись, Детлеф шел последним и без видимых усилий нес какой-то ящик, вместе с ними пришла рыжая Олли с медицинским чемоданчиком в руках. Молча кивнув мне, она занялась Эрикой, а я потащилась вслед за отделением М и сержантом Хольтом.
– Подземные толчки в этот раз были слабые, – на ходу говорил он, – и далеко, но нам не повезло – тут есть подземные пустоты.
И я даже знала, что это за пустоты, но, конечно, промолчала.
– Разрешите спросить, сержант Хольт, – встрял Детлеф. – Этот ураган не был природным?
– Сработала одна из старых климатических ловушек, – уверенно сказал Хольт. – Их много осталось.
Я надеялась, что Детлеф спросит, откуда он это знает, но никто ничего не спросил. Все и так знали, что их полным-полно в холмах, где были позиции Партии Возрождения.
Про климатические ловушки я смотрела видео уже здесь, на базе, совсем недавно. И про тектоническое оружие – наконец-то я узнала, что это такое. Партия Возрождения, поняв, что проигрывает войну, нафаршировало эту землю по полной, и никаких карт, конечно, не осталось, а очень скоро не осталось и тех, кто должен был приводить их в действие, так что теперь все эти штуки с милыми названиями типа «Фиалка» или там «Гиацинт» просто лежали где-то в земле, старели, разрушались и иногда сами собой срабатывали. Климатические ловушки, которые по замыслу должно было активировать использование рядом с ними каких-то приборов, могли вызвать резкое падение температуры и следом бурю или электрические разряды. Расположенные цепью, они срабатывали одновременно, и после этого находящиеся рядом люди – предполагалось, что это будут войска Альянса Свободы – теряли технику и действительно оказывались в ловушке. А тектоническое оружие – это просто небольшой импульсный прибор, с помощью электромагнитного излучения вызывающий землетрясение в какой-либо отдаленной точке. Гадкая штука – ловушки одноразовые, а эти лежат себе, ждут, когда их что-нибудь запустит, и срабатывают раз за разом, пока от старости не рассыплются. И попробуй их найди, если прибор находится в одном месте, а вызванные им толчки совсем в другом.
– Судя по таймингу, ловушка сработала еще днем к северу от нас и к ночи запустила «Незабудку». Хорошая новость – удалось вычислить район, где находится установка. Плохая – вот она, перед вами.
Похоже, мы пришли. Я выглянула из-за спин парней и уставилась на полуразрушенное, перекошенное здание. Земля рядом с ним провалилась, и часть стены осыпалась. Сверху эту композицию накрывал столб нашего ветрогенератора – он был небольшим, но раздавил наземный этаж всмятку. Одна из его лопастей воткнулась прямо перед нами, перегородив вход. Я заглянула в провал – там виднелись темные расколотые мониторы и еще какая-то техника, помаргивающая лампочками. Надо же, не все сдохло.
– Там кто-нибудь есть? – спросила я деловито.
Детлеф открыл свой ящик и принялся раздавать шлемы, перчатки и протектированные куртки. Я бросила взгляд внутрь – на дне лежали инструменты, я узнала кусачки, резак и гидравлический цилиндр. Но ни стрэпов, ни подъемников я поблизости не видела. Как работать-то?
– Нет, персонал успел эвакуироваться, – ответил Хольт. – Ваша задача – расчистить все так, чтобы специалисты могли пройти, не покалечившись. Потом подгоним машину, надо будет загрузить обломки.
– Столб придется пилить, – заметил Детлеф. – Мы его даже втроем не поднимем.
Я мысленно прикинула, что у них там за усилители. По мне, для этого столба нужен был подъемный кран.
– Там ценная техника. Так что сначала доступ, потом столб, – сказал Хольт. – Иначе повредите что-нибудь.
– Там уже и без нас все повредилось, – пробормотала я.
– Корто, у тебя что, есть комментарии?
– Никак нет, сержант Хольт.
– Тебе, может, эта работа не нравится?
– Я была рождена для нее.
– Десять отжиманий, Корто.
– Есть десять отжиманий.
Чтоб ты провалился в подземные пустоты, от души пожелала я.
– Восемь, девять, десять. Все, хватит отдыхать, пошли.
– Сержант Хольт, разрешите задать вопрос, – сказала я.
– Разрешаю, Корто.
– Там есть электричество, – я покосилась на парней, но они, кажется, не видели в этом проблемы. – Если начать работать сейчас, то кого-то может ударить током. Нужно сначала все отключить.
Собственно говоря, это был не вопрос. Но не высказаться я не могла.
– Вот вы его и отключите. Там автономная система в подвале. Отсюда ее выключить нельзя.
Просто блеск.
Пока я сидела в тюрьме, технику безопасности в меня вбили намертво. Сначала обесточить дом, отключить газ и воду. Потом устранить пожар, если он есть. Проверить на все виды угроз. И только потом приступать к работе. Конечно, все это делали специалисты, настоящие спасатели, а мы
