Ознакомительная версия. Доступно 11 страниц из 68
— Обещаю, что буду молчок! — Поляков торжественно приложил к губам палец. — И готов поспорить, что на счет «десять» Наденька окажется в своей кроватке. Начинаю отсчет. Раз… два…
Девочка засмеялась и выбежала из комнаты.
Но едва она успела уйти, как дверь снова отворилась, и появилась Лена.
Она молча подошла к столу, взяла зачем-то первую попавшуюся папку, повертела в руках и вновь положила.
— Если бы ты знала, сколько макулатуры здесь скопилось! За год не разобрать! — с показной беспечностью засмеялся Поляков.
— Виктор… — Лена снова взялась за несчастную папку. — Дело в том, что родительскому комитету мало твоей отставки. Они требуют исключить всех, у кого нашли наркотики. В противном случае место директора «Логоса» предложат кому-то со стороны.
— И что ты собираешься делать? — он смотрел на нее внимательно и чуть удивленно, как на незнакомку.
— А что я могу?.. — Крылова пожала плечами. — Придется исключить…
— Смотри-ка, как ты вцепилась в эту должность. Зубами прям!.. — он отобрал у Лены злосчастную папку и сунул ее в коробку.
— Но мы столько сделали для этой школы! Я не могу вот так отдать плоды нашего труда чужому дяде!.. — возбужденно заговорила женщина. — А для тебя… для тебя чужие дети дороже собственного ребенка!
Поляков не ответил — что тут скажешь?..
Тем временем ребята, опасаясь, что в школе им оставаться недолго, решили все же попробовать разгадать загадку, заданную им Темкой. «Найдите Иру», — сказал он тогда. Но какую Иру? Они опросили уже всех Ир, какие только нашлись в «Логосе», и пока без малейшего результата.
На следующее утро они сидели за своим столиком, обсуждая текущее положение дел, когда к ним вдруг подошла Маша Вершинина.
— Максим, надо поговорить… — сказала она Морозову.
Тот нахмурился, поднял свой стакан и медленно вылил молоко на пол, прямо ей под ноги. Черные туфельки Маши забрызгали белые капли, похожие на капельки крови.
— Сначала пол подотри, — бросил Макс, не глядя на нее.
— Макс… — начала Вика, но он не стал слушать.
— Как же вы все меня достали! — повторил Морозов вчерашнюю фразу и, подхватив свою тарелку, пересел за свободный стол.
Даша смотрела на него и едва не плакала. Она лучше других понимала, что за показной грубостью и ершистостью Максима скрывается ранимость. Он по-своему был последним Дон Кихотом, готовым воевать с ветряными мельницами, настоящим рыцарем, что бы о нем ни говорили.
Даша твердо знала это, как и то, что оставлять его одного — нельзя.
Она тоже схватила свою тарелку и села рядом с Морозовым:
— Макс, нам надо поговорить.
Он нехорошо усмехнулся:
— Вы что, сговорились? Приемный день по четвергам.
— Я очень боялась за тебя, — Даша протянула руку, чтобы накрыть его пальцы, но парень отстранился. — Где ты был? Почему ничего не хочешь рассказать?
— А ты, солнце, мне ничего рассказать не хочешь? — он испытующе уставился на нее.
На секунду Даше показалось, что Макс знает о ней и об Андрее… На одной чаше весов — новая любовь, на другой — старая привязанность.
— Нет… Ничего, — произнесла она уже не так уверенно.
— Вот и я не хочу.
Он уткнулся в тарелку, и девушке не оставалось ничего иного, как пересесть обратно, к ребятам.
* * *
Маша пришла на кухню едва не плача. Неужели Максим откажется даже выслушать ее? Это ведь жестоко! Она виновата только в том, что когда-то не уследила, и его забрали от нее. Совсем крошкой. Она-то и видела его всего раз, в роддоме… А потом искала всю жизнь. Только это придавало сил, помогало сохранить рассудок, не погрузиться во мрак спасительного безумия.
«Я не сумасшедшая. Я не сумасшедшая», — повторяла себе Маша, сидя в обитой войлоком комнате сумасшедшего дома. Только мысль о нем, о ее мальчике, спасла ее тогда… А теперь…
От двери послышались решительные шаги.
— Мария, мне нужно поговорить с вами, — сказал рядом с ней голос Виктора Полякова, — пожалуйста, — обратился он к работникам кухни, — оставьте нас на пару минут.
Они вышли, а Маша попыталась взять себя в руки. Похоже, пришло время платить по счетам.
— Маша, я очень хочу услышать разумное объяснение — зачем ты взяла мои деньги и угнала мою машину, — Виктор Николаевич остановился напротив нее. — Полиция искала Максима две недели. Если ты знала, где он, если знала, что у него проблемы с отцом, то почему не сказала мне?
Она медленно закрыла кран, посмотрела, как вода воронкой стекает в трубу, и только потом тихо попросила:
— Простите…
— И это все? — он поднял брови, выражая крайнюю степень недоумения.
— Виктор Николаевич, я очень виновата, но мне нечего вам сказать.
— Разумеется, о чем говорить? Вероятно, стоит подождать, пока ты угонишь самолет или ограбишь банк… — усмехнулся Поляков, но тут же стал серьезным. — Маша… Я не знаю причины твоих странных поступков, но так нельзя… Ты воспользовалась моим особым к тебе отношением…
— Это у вас с Еленой Сергеевной особые отношения, — прервала она.
— Маша, все совсем по-другому… — теперь тон Виктора стал мягким, почти просящим.
— Вы сделали свой выбор, — жестко произнесла она, — так зачем говорить об особом отношении.
— Потому что это на самом деле так…
* * *
Максим Морозов сидел на диване в холле школы. Рядом с ним восседал адвокат его отца. Сам Петр Морозов стоял рядом, опершись на спинку дивана, и наблюдал за сыном.
— Вот, ознакомься, — адвокат протянул парню лист бумаги с отпечатанным на принтере текстом. — Здесь вопросы, которые тебе может задать следователь.
Максим внимательно прочитал написанное и нахмурился.
— Вопросы? По-моему, здесь только ответы, — он взглянул на отца. — Пап, мы можем поговорить с тобой наедине?
— Я пока оставлю вас, — адвокат захлопнул свой чемоданчик и поднялся.
— Пап, ты заставляешь меня давать ложные показания… — проговорил Макс, дождавшись, когда адвокат уйдет.
— Максим, я не заставляю, я прошу! — Петр Морозов сел рядом с ним. — То, о чем я прошу, сделал бы ради отца любой сын!
Максим чувствовал себя немного неуверенно.
— Мне кажется, мы можем договориться… — пробормотал наконец он.
Отец явно оживился.
— Чего ты хочешь? — спросил Петр уже по-деловому — так, как привык улаживать рабочие вопросы.
— Забери меня из этой школы, — попросил Макс, глядя на отца. — И больше никаких пансионов. Я окончу школу экстерном и поступлю в институт. Я хочу жить дома…
— Хорошо. Но при одном условии… — Петр сделал интригующую паузу, — по воскресеньям ты будешь ходить со мной на футбол.
Ознакомительная версия. Доступно 11 страниц из 68
