листа, уносимого ветром по пустынной октябрьской улице, но в чёрном туннеле это звучало
громко… а наступившая после этого тишина была ещё громче.
Человек находился прямо перед ним, на расстоянии вытянутой руки. Он чувствовал ошеломляющий запах пота. Более того, он отчётливо ощущал присутствие этого человека, словно у него развился какой-то примитивный сонар летучей мыши — и, учитывая всё то время, что он провёл в туннелях, кто знает, может, у него и вправду был такой.
Эрнест набросился, как змея, схватил человека за волосы и откинул голову назад. Другой рукой он провел лезвием ножа по открытой горловине. Горячая кровь брызнула ему в лицо и обмазала руку. Он отпустил волосы, и тело упало обратно в люк.
Он прислушался, нет ли других в туннеле внизу, но ничего не услышал.
— Чисто? — прошептал Ковбой сзади.
Эрнест снова включил фонарик и направил луч вниз, в яму. Девушка, не старше восемнадцати лет, лежала раскинувшись на спине; кровь запачкала клетчатый шарф на её шее.
— Чисто, — сказал он.
— Почему все удовольствие достаётся тебе? — крикнул ему сержант Меркадо с третьей позиции.
— Это была девчонка.
— И что с того? Она здесь не в прятки играет. Она убьёт тебя так же быстро, как и её папа, если ты дашь ей шанс.
— Туннель идёт прямо, — сказал Эрнест. — Или мы можем спуститься на уровень ниже. Решай, сержант…
Внезапно приглушенный удар! сотряс весь туннель, бросив Эрнеста лицом вниз. На него посыпались пыль и грязь. Почти сразу же раздался второй, более сильный УХ! Еще больше грязи и пыли. Эрнест закашлялся и пытался вдохнуть глоток свежего воздуха.
— Артиллерия! — крикнул Меркадо. Он тоже кашлял.
Ковбой сказал: — Назад! Уходите…
Еще четыре артиллерийских снаряда упали на поверхности — бум, бум, бум, бум — хотя они звучали дальше, чем первые два. Затем последовал отрывистый ритм автоматической стрельбы.
Эрнест развернулся в туннеле, нащупывая путь руками, потому что пыль попала ему в глаза, шлифуя их, как наждачная бумага, и ослепляя его. Он полз обратно по тому же пути, по которому они пришли, все еще кашляя.
И наткнулся на спину Ковбоя.
Он моргнул слезящимися глазами и снова смог видеть.
— В чём дело? — спросил он, направляя свет фонарика мимо Ковбоя. Задняя часть сержанта Меркадо перекрывала большую часть туннеля, но он мог разглядеть свет из входного шурфа в десяти футах впереди. — Почему задержка, сержант?
— Бой закончился, — ответил тот.
Эрнест понял, что пулемётная стрельба прекратилась.
— Тогда давайте заберемся туда, — сказал Ковбой.
— Мы не знаем, кто победил, — ответил Меркадо.
— Блядь, — пробормотал Эрнест. Затем: — Линн! Где Пиг?
Линн полз вперёд, пока его не осветил дневной свет, проникавший через проем. — Пиг? — прошептал он, глядя вверх. — Ты там, чувак? Пиг!
Ответа не последовало, и все они знали, что это значит.
— Его прикончили, чувак, — прошипел Ковбой.
— Может, спрятался в бункере во время обстрела, — сказал Эрнест.
— Да похуй. Он мертв. Они все мертвы. Весь этот гребаный взвод.
— Подкрепление в пути, — сказал Меркадо. — Они уже едут. Нам просто нужно удержать позицию…
— Гранаты! — крикнул Линн.
Это слово было самым страшным кошмаром для «туннельных крыс, - и Эрнест отчаянно отскочил назад. Через две секунды — которые в этой замедленной суматохе показались бесконечно длинными — граната взорвалась. Волна жара сбила его с ног, и он упал плашмя на спину. Он ничего не слышал; было словно кто-то убавил громкость до минимума. Он ничего и не видел. Дым был таким же густым, как и пыль ранее.
Он приподнялся, на ощупь потянулся вперед и нащупал плечи Ковбоя. - Сержант? Линн? — сказал он… или так ему показалось; он не слышал собственного голоса.
Ковбой пополз вперёд. Эрнест последовал за ним. Почти сразу же он почувствовал под руками что-то мокрое и липкое и уловил металлический запах пролитой крови. Серая пелена дыма рассеивалась, и он не смог сразу понять, что именно видит в луче своего фонарика.
Ковбой держал Меркадо на коленях. Глаза сержанта были закрыты. Он выглядел умиротворённым, словно спал, только у него больше не было нижней части тела. Рядом с тем местом, где должны были быть его ноги, лежал торс… и тогда Эрнест понял, что это и есть то, что осталось от старшего сержанта Рики Линна из Миннесоты.
- О, Боже, — сказал Эрнест, и теперь он слышал собственный голос. Звук вернулся, сопровождаемый сводящим с ума звоном в ушах.
Ковбой рыдал.
- Ты ранен? — спросил его Эрнест.
Тот, казалось, не слышал вопроса. Его ноги кровоточили от осколков, но были целы. Эрнест протиснулся мимо него, прополз по крови и внутренностям своих друзей и добрался до стены из грязи, где должен был быть вход в туннель. Он обрушился во время взрыва, и, вероятно, это было к лучшему. Он полз обратно к Ковбою, который все еще рыдал.
- Ковбой? — Эрнест встряхнул его за плечи. — Ковбой! — Он указал на обвал. — Это дало нам немного времени, но нам надо уходить.
— Уходить…? — Его взгляд сфокусировался. — Уходить? Куда, Суп!
Эрнест вытер пот с лица тыльной стороной запястья. Он был измучен жаждой и находился в состоянии повышенной бдительности, и из-за этого ему было трудно ясно мыслить. — Задний вход. Задний вход всегда есть.
- Ты думаешь, Чарли этого не знает? Эти ублюдки, наверное, уже сейчас идут по нему. Они нас в капкан загнали. - Он замолчал. Затем: - У него нет ног, Суп. У сержанта нет, блядь, ног…
- Он мертв! Мертв. Понимаешь, Ковбой? И мы тоже умрём, если не уберемся отсюда.
Эрнест протолкнулся мимо него, не дожидаясь, пойдет ли тот за ним. Дойдя до люка, где лежала мертвая девушка, он оглянулся. Ковбой был прямо за ним, испуганный, но решительный.
Эрнест наклонился над люком и быстро выстрелил три раза в темноту. Затем он спустился вниз, стараясь не наступить на тело партизанки. Он прополз по новому туннелю, пока не дошел до другого люка. Сняв крышку, он выпустил последние три патрона и снова спустился вниз. Он прополз двадцать ярдов, прежде чем наткнулся на стену.
Тупик, — подумал он, почувствовав приступ паники… и тут заметил люк в потолке.
Он как раз перезаряжал пистолет, когда Ковбой догнал его и
