Поезд повернул, и в глаза начало светить солнце.
Тут газета пригодилась – ею удалось загородиться от ярких лучей. Но скоро Валерке надоело держать газету. Положил ее, зажмурился от света – и немедленно захотелось вздремнуть. Он привалился головой к стеклу…
Вдруг его кто-то позвал:
– Эй, слышишь? Ты спишь?
Валерка аж подскочил на жесткой вагонной лавке!
Прямо перед ним стоял Юран… ну, Уран Белов! Точно такой же, каким Валерка его помнил: высокий, тонкий, как спица, зеленоглазый, с белыми волосами; черты лица чеканные, словно изо льда выточены. И одет он был как всегда: в черный комбинезон с эмблемой горзеленхоза: раньше Юран подстригал деревья в Городишке.
– Знаешь, кто предаст? – спросил Юран своим мягким, негромким голосом. – Тот, кто у нас побывал – и не может этого забыть. Он навсегда с нами останется! Так что долго искать не придется.
И умолк, со странным выражением глядя на Валерку. С жалостью он смотрит, что ли?!
– Не понял… – пробормотал Валерка, сам себя не слыша от страха.
Но Юран только покачал головой – и стремительно отдалился от Валерки. Оказывается, он отплыл в своей лодке.
Лодка была необыкновенная: с нарисованными по бокам от носа глазами. Один глаз был синий, а другой зеленый. Глаза то открывались, то закрывались. И на самом деле не лодка это была, а…
Валерка вздрогнул и проснулся.
Какой Юран? Какая лодка с двумя глазами?! Это был всего лишь сон! Он просто задремал, привалившись к стеклу. Вот и приснилось то, о чем думал перед этим.
Думал про Юрана – Юран и приснился!
А вот не думай. Или тебе думать больше не о чем?
А между прочим, не получится в Городишке не думать про Юрана! И про Веру!
Ладно, надо взять себя в руки. Сан Саныч должен его встречать. Больно радостно ему будет увидеть племянника с такой кислой физиономией!
Поезд остановился. За окном прокричали, к первой, мол, платформе прибыла электричка сообщением Нижний Новгород – Городишко.
Валерка нацепил улыбку в тридцать два зуба, поправил ее, чтобы лучше сидела, снял с багажной полки рюкзак, завернул в газету пакет с оставшимися бутербродами, сунул в карман рюкзака – и потащил свое добро к выходу.
Спустился на перрон – и обнаружил, что напяливать улыбку мог бы и не спешить: Сан Саныча на перроне еще не было.
Валерка вертел головой, его толкали со всех сторон… На самом деле Городишко был не сильно многолюдный. Зимой в нем вообще полтора человека жили, а летом, конечно, наезжал народ: любители рыбалки и купалки, как выражался Сан Саныч.
Электричка уехала, приезжие разошлись, однако Сан Саныч так и не появился. На перроне оставались только Валерка и еще три человека. Высокий, худой, сутулый дядечка с седой головой и седыми усами и двое ребят: парень и девчонка, одинаково одетые – в голубые джинсы и белые футболки. Девчонке было лет тринадцать, а парень года на два, на три постарше.
Дядечку Валерка видел прошлым летом: это был здешний доктор Михаил Иванович Потапов, знакомый Сан Саныча. А парня и девчонку не знал. Это были, наверное, брат и сестра: оба голубоглазые, с льняными волосами, только девчонка розовощекая и крепенькая, а парень бледный и тощий. Ее волосы были завязаны в аккуратненький хвост, а его довольно неопрятные патлы мотались по плечам.
Парень осматривался с каким-то странным выражением: как бы и не видя ничего. И на Валерку он так же глянул – невидяще, – а потом уставился в пространство поверх его головы. А девчонкины глаза, наоборот, словно приклеились к нему!
– Привет, Валера! – сказал доктор Потапов, подавая ему руку. – К дядьке в гости приехал?
– Ну да. – Валерка огляделся. – Только его нету… – И насторожился: – Слушайте, а вы тут почему? Сан Саныч что, заболел?!
– С чего ты взял? – поднял брови доктор Потапов.
– Ну, его нет, а вы, врач, меня встречаете… – пожал плечами Валерка. – А это кто такие? – взглянул он на ребят, которые подошли ближе.
– Это Лёнечка Погодин, – сказал Михаил Иванович. – А это Валюшка Морозова.
– Валентина, – быстро поправила девчонка, зыркнув на Валерку исподлобья.
– Чтой-то? – смешно удивился доктор. – С утра была Валюшкой. Да еще пять минут назад Валюшкой была… И теперь вдруг Валентина. С какой печки ты упала, Валюшка?!
– Валюшка – зверушка, Валюшка – мягкая игрушка, – буркнула девочка. – Надоело!
«Валюшка – подушка, погремушка, душка, закидушка, нескладушка», – хотел предложить еще варианты Валерка, но не решился.
Еще обидится девчонка. Уж очень она, по всему видно, чувствительная!
– А просто Валя не пойдет? – осторожно спросил Михаил Иванович.
– Валентина! – отрезала девчонка, снова зыркнув на Валерку своими голубыми глазами.
– Ну, как скажете, барышня, – покорно вздохнул доктор. – Значит, это Лёнечка Погодин, а это Валентина Морозова. Они с твоим дядькой друзья.
– Надо же! – недоверчиво пробормотал Валерка. – А он никогда про таких друзей не рассказывал. И давно вы подружились?
– Зимой, – сообщила Валентина. – Тут у нас такое творилось…[14]
– Валентина! Помалкивай! – строго сказал доктор.
– Когда в компании все вдруг замолчат, то говорят, что в это время пролетел ангел, – пробормотал Лёнечка, все так же отрешенно глядя в пространство.
Валентина с обреченным видом завела глаза, но губы стиснула покрепче. Как будто замок навесила на сейф!
Впрочем, Валерка не сомневался, что этот сейф недолго будет закрытым. Или эта Валентина страшная болтушка (Валюшка-болтушка!), или он ничего не понимает в девчонках.
Хотя прошлое лето показало, что Валерка в них и впрямь ничегошеньки не понимает!
– Сан Саныч занят, да? – спросил он доктора. – И он вас попросил меня встретить?
– Ну… в общем, он давно рассказывал, что ты приедешь, – сказал Михаил Иванович. – А я до него дозвониться никак не могу по одному срочному делу. Уже часа три – и домой звоню, и на работу. И подумал: он ведь всяко будет на вокзале, чтобы тебя встретить! И поэтому мы решили сюда заехать. А Сан Саныча так и нету…
– И я тоже не мог до него дозвониться… Куда же он мог подеваться? – с тревогой спросил Валерка.
– Да говорил, что на кладбище собирался съездить, – пояснил доктор.
– Если на кладбище зарыть самоубийцу, особенно висельника, жди жестокого града, – меланхолически сообщил Лёнечка.
Валентина снова закатила глаза, но, к Валеркиному изумлению, сейф остался закрытым.
* * *
Доктор Потапов рассказал, что сегодня исполнилось десять лет со дня гибели предшественника и товарища Сан Саныча, бывшего начальника городишкинской полиции (вернее, милиции) Максимова. Сан Саныч решил проведать его могилку – и не вернулся. Ему беспрестанно названивали из отделения, и доктор Потапов звонил, но на звонки никто не отвечал.
