Девочка бросилась в соседний двор и изо всех сил заколотила в дверь:
– Баба Поля, откройте! Откройте!
Тишина.
– Это совпадение. Я не верю, – прошептала Саша.
Она вернулась в дом. Было тихо. Тетя Люда и вставшая непривычно рано Светка куда-то ушли.
Девочка села на кровать и закрыла глаза. Хорошо бы все это происходило во сне: сейчас она проснулась бы и поняла, что ничего не было.
Внизу хлопнула входная дверь.
– Саша! Ты дома? – послышался с первого этажа голос тети Люды.
Откликаться не хотелось, но все же пришлось спуститься в гостиную.
Первое, что бросилось в глаза, это то, что Света, против обыкновения, не была накрашена. На Сашу она даже не смотрела. Села в угол дивана и тихо сидела. Тетя Люда, напротив, взволнованно ходила по комнате.
– Знаешь, Сашенька, мы были у Владиковой мамы. Никто не понимает, что происходит. Мальчик пропал – будто с концами. Обзвонили его друзей – безрезультатно. Никто его не видел, никто не знает, что с ним.
Саша молчала. Не говорить же, что Влада, скорее всего, унес Хозяин кошмаров? Все равно ей никто не поверит, а еще примут за опасную больную или сумасшедшую… Это ей надо?.. А если поверят?.. Тогда получится, что в смерти Влада и еще в нескольких смертях виновна она, Саша. Что ей теперь, в тюрьму идти?.. Все пока слишком неявно, слишком загадочно, у нее самой нет ответов на все вопросы – зачем же говорить об этом взрослым. Если хорошо подумать, им нельзя рассказывать о тетрадке. Лучше оставить ее у себя. На всякий случай. Мало ли что может случиться, если выпустить ее в мир. Кто-нибудь обязательно узнает о ее силе и обратит ее во зло. А сама Саша будет надежным хранителем и больше не допустит никаких происшествий. Что, собственно, волноваться? Теперь она возьмет все под контроль, странные случаи прекратятся, вскоре о них забудут, все станет как прежде. Как хорошо, что она все так здорово придумала!
Саша с облегчением улыбнулась.
– И что думают по поводу исчезновения Влада? – спросила она равнодушным голосом.
– Влад и Света видели в поселке незнакомого человека. Возможно, к нам и вправду проник преступник. Так что придется принять меры. Сегодня же позвоню твоим родителям, думаю, остаток каникул тебе лучше провести дома.
Днем раньше Саша обрадовалась бы такому предложению, но сейчас ей вовсе не хотелось уезжать. В Осинках стало интересно.
Конечно, она не собиралась сидеть целый день дома взаперти рядом с бедной расстроенной Светочкой, что бы об этом ни думала тетя. Гораздо интересней пройтись по улицам, посмотреть, что творится.
Саша даже не стала спрашивать разрешения на прогулку – она бы его не получила, – но, воспользовавшись благоприятным моментом, схватила куртку и сапоги и тихо выскользнула за дверь.
В поселке и вправду царила суматоха. Приезжала милиция, люди собирались группками, бурно обсуждая, что же происходит.
Проходя мимо недавно построенного дома, красиво облицованного разноцветной плиткой, Саша увидела маленького мальчика в ярко-оранжевой куртке. Он увлеченно возился в куче песка, оставшейся после строительства, но, увидев Сашу, отчего-то испугался и захныкал.
«Дети, – с презрением подумала девочка, проходя мимо, – они всегда такие капризные и бестолковые!»
У озера было хорошо. Так хорошо, как ни в каком другом месте. Темная гладь воды не была тронута рябью и казалась застывшей, словно замерзшей. А прямо над озером, на холме, возвышался замок. Сегодня он не выглядел страшным. Напротив, и озеро, и замок, и мрачное небо подходили друг другу как нельзя лучше. Все было на своем месте, и казалось, что так они и стояли тысячи лет – вечные и торжественные в своей неподвижности. Деревья, росшие по берегу, буквально за одну ночь потеряли листья и сейчас стояли, раскинув в стороны корявые руки-сучья, словно в безмолвном приветствии. Саше показалось, что это солдаты, выстроившиеся на парад перед своим генералом. Перед ней.
Вокруг было тихо. Саша села на бревно, глядя на застывшую тяжелую воду. Это будет только ее место. Ее – и ничье больше. Где-то в небе послышались гортанные крики. Девочка подняла голову и увидела, как какие-то птицы кружат вокруг озера и замка, избегая подлетать близко. Они сделали несколько кругов, оглашая воздух тревожными криками, и улетели прочь, так и не приземлившись. Саша заметила, что на деревьях, растущих по берегу озера, нет ни единой птицы. Разумеется, это только к лучшему. Чем меньше вокруг гомона и суеты – тем лучше.
Она сидела на берегу, позабыв и о тете, и о Светке. Она бы могла сидеть здесь долго, возможно, целую вечность. Однако, кажется, у нее было какое-то дело… Нужно идти.
Уходить от озера не хотелось, но надо. Для чего, Саша пока и сама не знала, но чувствовала, что все вскоре разъяснится. Судьба сама ведет ее.
Девочка встала, отряхнула курточку и пошла к дороге.
– Девочка! Ты же у Зеленовских живешь?
Саше не хотелось откликаться, но, кажется, мимо бабок просто так не проскочишь.
– Да, тетя Люда – сестра моей матери, – объяснила она, надеясь отделаться от любопытных старух малой кровью.
Две сидящие на скамейке бабки, составлявшие прекрасную пару – одна полная, массивная, вторая худая, маленькая, – дружно закивали головами.
– И как у вас? Все в порядке? – снова задала вопрос дородная бабка – та, что окликнула Сашу.
– Конечно, в порядке, а что?
Саша смотрела на них с тайным торжеством: они не могут ничего знать о ней, они даже не догадываются о тетрадке, а в то же время только от нее зависит, увидит ли рассвет любая из них! Только от нее! Девочке показалось, будто она стала выше ростом. Как приятно осознавать, что можешь больше, чем другие. Что тебе дана тайная власть – а ведь не зря дана! Значит, ты, а никто иной, достоин ее!
– Ох, нехорошие дела творятся, – покачала головой бабка. – Сначала мальчик пропал, потом молочница-то Зинка узнала, что ее мужик у приятелей своих не объявлялся. Он и до этого в запой уходил, бывало, неделями, ирод, водку пьянствовал, вот Зинка дурного и не думала. А тут пришел к ней Валеркин приятель, такой же, как он, алкаш, тогда-то и выяснилось, что его нигде уже два дня не видели. Думали, значит, что он по пьяни в озеро свалился и утоп, послали туда двоих с баграми… Это палки такие с крюком на конце, – пояснила старуха, видя, что Сашка слушает ее внимательно. – Ну значится, пошли туда двое, а вернулся только один и вроде как умом после этого повредился.
– Иван у нас, почитай, с самого первого дня, как поселок отстроили, работает, – добавила сухонькая бабка, не желая, чтобы лавры рассказчицы достались целиком ее подруге. – Такой положительный, непьющий. Ни грамма никогда в рот не возьмет! Даже по праздникам ни-ни! Так вот, вернулся не в себе, говорит, будто его товарища что-то на дно озера утащило.
