– Цыть! – взревел монах, взмахнул рукой – и всех размело по их прежним местам.
Он пристально посмотрел на Малинку:
– Ты их видишь?
– Ну да, – кивнула она.
Он недоверчиво покачал головой:
– Но ведь полночь еще не пробило… Чудно!
– Как же я могу их не видеть? – продолжала Малинка. – Какие-то замороченные все, бледные… Больные, что ли? Ты тоже видишь, Серега?
Серега кивнул и спросил:
– А откуда ты знаешь, как меня зовут?
Малинка растерянно моргнула:
– Но ты же сам сказал, что тебя зовут Серега Сапожников… Николаевич!
– Это я Валентину сказал, а ты слышала! – догадался Серега. – Лежала как мертвая, а слышала!
– Лежала как мертвая, а на самом деле была живая! – радостно объявила Малинка.
«Нет, это монах тебя оживил!» – Серега хотел восстановить справедливость, но промолчал, чтобы не напугать девочку.
Кому приятно знать, что он воскресший покойник?! Как бы Малинка не начала себя оплакивать!
– Живая-то живая, – сказал монах, – а на тот свет уже собиралась. Я твою душу удержал. Но это уже дело прошлое. А сейчас вам пора уходить отсюда. Не то…
– И правда, пошли скорей, – перебила Малинка, спрыгивая с каталки. – Мне давно пора вернуться. К маме должен был один человек приехать, я вышла его встретить – а тут эта «Скорая»… Мама, наверное, меня сто раз потеряла. А телефон я дома оставила. Мамочка там с ума сходит, бедная… Ой, да ведь уже совсем темно! Как же я дорогу найду?
– Утром отыщешь свою матушку, – сказал монах. – Если в ночи не заплутаешь.
Малинка покачнулась и схватилась за Серегу. Пальцы у нее стали такие же ледяные, как у монаха.
«Здорово она перепугалась!» – догадался Серега, и у него немного полегчало на душе.
Честно признаться, его здорово напрягало, что Малинка такая бесстрашная. Да еще рогатка у нее в кармане!.. В той самой книжке, где Серега вычитал, как Зевс родил Афину Палладу из головы, рассказывалось, что в древние времена жили амазонки – такие женщины-воительницы, которые были храбрее и сильнее многих мужчин.
Наверное, думал Серега, читая ту книгу, амазонки с детства были жуткие уродины, на них мальчишки смотреть не хотели, вот они и разозлились – и решили доказать, что самые крутые.
Но Малинка-то хорошенькая! Ей совсем не нужно быть амазонкой! Она должна быть просто девчонкой, которую охота защищать.
Папа всегда говорил, что сила женщины – в ее слабости. Это тоже такая народная мудрость.
Серега осторожно сжал холодные Малинкины пальцы и спокойно сказал:
– Не бойся. Он хочет нам помочь. Давай делать то, что он говорит, и все будет хорошо.
– Верно речешь, наследок, – кивнул монах. – Идите за мной, чада! По пути вам все поведаю.
Ребята послушно перебрались через поваленные кирпичи в темный провал стены.
Серега оглянулся. Коридорные обитатели снова начали сползаться со всех сторон. Их бело-зеленоватые глаза сверкали все ярче. И такой злобой веяло от них…
Серега передернул плечами: его даже зазнобило.
– Может, каталкой отверстие загородить? – предложил он.
– Каталка их не удержит, – ответил монах. – Но пока не пробило полночь, они вам вреда не причинят.
«Почему полночь? – подумал Серега. – Полночь, как говорится, время мертвецов и привидений. Но они ведь все живые! Больные, странные – но живые! Я их вижу, Малинка видит… Наверное, это все же психушка. И в полночь местные пациенты окончательно съезжают с катушек!»
Объяснение, сказать по правде, было так себе. Хиленькое такое объясненьице…
Но Сереге не больно-то хотелось обо всем этом размышлять. Довольно страшно было – размышлять о том, что тут происходит!
– Что-то я не видел тут часов, – буркнул он, – как они узнают, пробило полночь или еще нет?
– Где бы мы ни были, мы всегда услышим, как бьет полночь, ибо с ней наступает наш час! – сказал монах, и у Сереги от этих слов снова мороз по коже прошел. – Идите, идите, не медлите!
Он проскользнул в дверь.
Следом протиснулись ребята – и Серега даже ахнул, потому что в этой узкой тесной комнатушке без окон оказалось пять углов!
Два самых обыкновенных, прямых, а один острый. В этом углу валялись ржавые цепи и кандалы.
Монах посмотрел в этот угол с ненавистью, и Серега сообразил, что цепи и кандалы совсем недавно были на руках и ногах этого странного человека.
Но цепи и кандалы проржавели и истончились до дыр! Сколько же лет… или столетий? – он здесь провел?
Да кто угодно уже умер бы! Почему он жив?!
Или… он не жив? Или все здесь не живы? Серега все же умер в купе, Малинка погибла на дороге?.. А все происходящее и эти разговоры про возвращение душ – их посмертный бред? И они уже на том свете? И Серега никогда не увидит родителей, а Малинка – свою маму?!
– Погоди, – сказал вдруг монах, хотя ни Серега, ни Малинка никуда не шли, а стояли и озирались. И Серега снова поразился тому, что все отлично видит в непроглядной тьме.
Да и Малинка тоже все видела!
Каким образом?!
– Погодите-ка, – повторил монах. – Сначала мне вам кое-что дать в дорогу надо.
С этими словами монах подошел к небольшому сундуку, стоявшему в углу, поднял крышку и зачерпнул оттуда горсть чего-то тусклого, вроде плоских камешков каких-то, и велел:
– Подставляйте чпаги в портках, чада.
– Он говорит, карманы подставляйте, – перевела Малинка. – В джинсах.
– С собой возьмете, – кивнул монах. – Пригодится!
– Зачем мне какую-то грязь с собой тащить? – поежившись и глядя на камешки с опаской, сказала Малинка, озвучив заодно и Серегины мысли.
– Верно говорят: у бабы волос долгий, да ум короткий, – пробормотал монах. – У девки то же самое. Хороша грязь! Это ж серебряные монеты!
– Не хочу я эту гадость брать! – сердито буркнула Малинка.
А Серега смотрел на ее волосы.
Очередная народная мудрость, которую он только что узнал, ему понравилась, однако у Малинки волосы были не долгие, то есть не длинные, а довольно короткие. Темно-рыжие, блестящие, слегка вьющиеся.
Со смешными кудряшками на висках…
– Ну, будь по-твоему, дева, – вздохнул монах. – Не хочешь портки пачкать – не надо. Поди сюда, наследок! Эй, уснул никак? – В его голосе Сереге послышалась насмешка. – Не спи, волкодлак загрызет!
– Какой волкодлак? – озадачился Серега, исключительно из вежливости подставляя карман под чумазый и довольно тяжелый груз.
– Самый обыкновенный, – пояснил монах. – Оборотень!
– Ага… – слабым голосом отозвался Серега, который очень мечтал выключить мозг, чтобы не думалось обо всем этом – непостижимом и невесть откуда взявшемся.
Знать бы только, где найти выключатель!
– Эх, что за чпага нынче пошла?! – сокрушался монах. – Одна жменька только и помещается. Да ладно, сколько ни есть, а все богачество. Береги его, не растеряй!
