Ричард выручил меня, кивнув в сторону накрытого стола у окна, за которым в воскресенье мы завтракали со Стивом:
– Благодарю вас. Присаживайтесь, кофе почти готов.
При взгляде на блюдо с пышными оладьями я невольно ахнула:
– Вы умеете готовить?
– Да, – коротко улыбнулся Ричард, снимая кофейник с огня. – А что в этом такого необычного?
– Простите меня ради бога! – добавила я, побоявшись, что он может счесть мой вопрос бестактным.
– Вам не за что извиняться. Но скажите, разве это божий дар? Я часто остаюсь на острове один, и мне приходится готовить, хотя в основном это привилегия Марии, и с ней, разумеется, мне не сравниться.
Он разлил кофе по чашкам и присел рядом со мной.
Мы завтракали и слушали негромкую музыку. Вздохи ветра и волн за окном были едва слышны. Я не ощущала потребности говорить, Ричард, по-моему, тоже. Но, купаясь в этой атмосфере дружелюбного молчания и безмятежности, в залитой солнцем кухне с яркими ковриками, я чувствовала такое тепло и уют, каким не наслаждалась уже очень давно. Было немного странно и вместе с тем приятно думать о том, каким близким казался мне в эти минуты Ричард, близким и родным, хотя мы были знакомы всего три дня. Так же спокойно мне было только с папой. А сейчас это ощущение вернулось, и мне не хотелось потерять его, разменяв на слова.
Когда мы допивали кофе, Ричард вдруг быстро поставил на стол чашку и поднялся.
– Что случилось? – удивилась я: уж очень неожиданным и стремительным вышло это его движение.
– Звонит Стивен поздравить меня. Если вы позволите, я отвечу на звонок.
– Конечно, – я озадаченно проводила его взглядом.
Допив кофе, я собрала посуду и принялась мыть чашки, размышляя, откуда Ричард мог узнать о том, что звонит Стив. Я, например, ничего не слышала.
Опять этот его сверхъестественный дар?
Ричард вернулся минут через десять.
– Я привык к звуку телефонного звонка и слышу его даже отсюда, – пояснил он, подходя ко мне и забирая из моих рук мокрую губку. – Стив хочет поговорить с вами. А я пока закончу начатое.
Я вытерла руки и поспешила в библиотеку.
– Привет, Спящая красавица, – раздался в трубке звонкий голос, по которому я уже соскучилась. – Как ты там?
– Привет. Хорошо. А ты? Как добрался вчера до дома?
– Нормально, даже быстрее, чем рассчитывал.
– Где ты сейчас? – в трубке раздавалось странное попискивание, голоса и приглушенный шум, как будто двигали что-то тяжелое.
– В госпитале. Пациента готовят к операции, а я хотел поздравить брата и услышать твой голос. Прости меня за вчерашнее.
– Не переживай, все хорошо.
– Ты в порядке?
– В порядке, – я постаралась вложить в эту короткую фразу побольше убедительности.
Ему не нужно знать о зеркале, моем кошмаре и о том, что сегодня я спала в постели Ричарда. Может быть, ему станет об этом известно, но потом. А сейчас он должен сосредоточиться на операции и помочь выжить другому человеку.
– Удачи тебе, Стив, – добавила я, думая о том, что мне, возможно, тоже предстоит выжить. В ожидании его возвращения.
Странные мысли, признаться. Но, полагаю, не лишенные основания после всего случившегося со мной в последние дни.
– Обещаю, как только смогу, прямо отсюда выеду к вам. Надо бы мне поторопиться: передавали штормовое предупреждение по побережью до самого Катлера.
– Неужели? – я выглянула в окно. – Возможно, это ошибка. Прогноз часто бывает неточен. Ты не поверишь, но сейчас здесь солнечно!
– Отчего же не поверю? – мягко усмехнулся Логан. – Ты забыла, что я вырос на острове? Так что прекрасно представляю себе, как утром может быть ясно и тихо, а в обед штормить и греметь до звона в ушах. Кстати, об ушах. Я слышу, голос у тебя изменился. Это дает мне надежду думать, что тебе лучше.
– Да, намного.
– Выходит, вы там неплохо проводите без меня время? – в голосе Стива появились ревнивые нотки.
– Мы ждем тебя и Марию с Гордоном, – уклончиво ответила я, не зная, как закончить разговор, который опять начал соскальзывать в запретное русло.
– Да, мы договорились вернуться вместе. Они будут ждать меня в Торнвилле. Я позвоню им, как буду выезжать из Портленда.
– Пожалуйста, будь осторожнее.
– Конечно, Спящая красавица. Не беспокойся, я всегда осторожен. Мне пора, зовут в операционную. До встречи и… береги себя.
Когда я вышла из библиотеки, Ричард ждал меня в гостиной. И стоило мне увидеть его полуулыбку и загадочный взгляд, как меня словно окатило волной непонятного, беспричинного, хрустально-чистого восторга, который, впрочем, я постаралась не показать, хотя, если я была права относительно способности Ричарда читать чужие мысли (неужели я серьезно так думаю?), то это вряд ли удалось мне в полной мере.
– Как вы себя чувствуете, Селена?
– Замечательно, – искренне ответила я.
За завтраком, случайно или умышленно, но он ни словом не обмолвился о зеркале, и я предпочла забыть о нем хотя бы ненадолго: слишком по-доброму начался этот день, слишком рада я была услышать голос Стива, слишком хорошо мне было рядом с Ричардом.
– В таком случае, может, мы с вами немного прогуляемся? Солнце в это время года такая редкость на острове, что нельзя упускать возможность насладиться его теплом.
– С удовольствием! Но… не стоит, если вы предлагаете прогулку только ради того, чтобы чем-то меня занять и развлечь.
– Нет, я предлагаю не ради этого.
Я поняла, что он хотел сказать, очень хорошо поняла. Он пытался увести меня из дома, чтобы со мной еще чего-нибудь не случилось. И чтобы я не думала о вчерашнем дне. И о позавчерашнем тоже.
– А я не отвлекаю вас от работы?
– Почему вы спросили? – удивился Ричард.
– Стив говорил, что вы много работаете и практически никогда не отдыхаете.
– Благодаря вам сегодня отдыхаю. К тому же у меня день рождения, вы забыли?
– Простите.
– Не извиняйтесь. Вот что, я поднимусь за одеждой, а вы подождите меня здесь, хорошо?
– Конечно, – кивнула я, радуясь тому, что мне не придется возвращаться в свою комнату.
Выйдя на улицу, мы обогнули дом, и я увидела оранжерею. Вчера мы со Стивом шли к Мертвому мысу другой дорогой, поэтому у меня не было возможности оценить красоту оранжерейных витражей и зелени снаружи.
– У Гордона золотые руки, – заметила я, задержавшись у стеклянной стены, по другую сторону которой струились водопады плюща, традесканции и цветущего вьюнка.
Нити солнечного света просачивались сквозь листву, расчерчивая каменный пол оранжереи теплыми узорами.
– Да, Гордон – незаурядный человек, – согласился Ричард. – Я знаю его с самого детства.
– Он давно живет на острове? – поинтересовалась я, медленно обходя стену оранжереи и водя пальцем по толстому стеклу.
