Денис Кавченков - Обратная сторона жизни

Ознакомительная версия. Доступно 60 страниц из 397

Правду говорят, что человеческие эмоции, исходящие от большого скопления людей ощущаются всем телом. От этого кайфуют певцы и артисты, рассказывая, как обожание фанатов буквально качает их на невидимых волнах, а они купаются в людских чувствах. Сейчас Дмитрий ощущал, как его душит страх, исходящий от лежащих на полу людей, давящихся собственным ужасом.

«Только этого не хватало… Сам усираюсь, а эти еще добавляют…», — юноша глубоко задышал, делая паузу после каждого глотка воздуха, и тут его толкнул в бок Такеши.

— Не так дышишь, — глаза японца спокойно смотрели из-под сощуренных век. — Надо по-другому.

— А как? — сглотнув сухим горлом набившийся ужас, просипел Дима.

— Вдыхаешь носом, надувая живот, — азиат быстро глянул в сторону собакоголового, неторопливо оглядывающего ряды насмерть перепуганных людей. — Четыре секунды ждешь, а потом выдыхаешь ртом, втягивая живот. Только не переусердствуй, а то сознание потеряешь, — Такеши направил глаза в пол, а Дима принялся пробовать новое дыхание, сулящее избавление от липкого, буквально ползающего по телу страха.

«Вдох! Раз-два-три-четыре! Выдох! Вдох! Раз-два-три-четыре! Выдох!», — Дима увлекся на счете, ибо стало помогать, а потом понял смысл предупреждения японца.

Насыщение тела и мозга кислородом «осчастливило» юношу потемнением в глазах, вследствие чего он уменьшил мощность вдохов и осмотрелся, так как дыхательная гимнастика почти прогнала удушающий ужас. Такеши, как и Дмитрий, стоял, также методично и успокоительно дыша, а Лкетинг с уже нормальными глазами, но сердито раздувающимися ноздрями яростно оглядывал демонов, пришедших по его душу, которую он собирался задорого продать.

По туземцу виднелось, что внутри него бушуют легенды масаи, гласящие о необходимости уничтожения всех, как одного демонов, дабы они посевы не топтали и коз не насиловали, но здесь… В Аду мировоззрение простодушного воина обрушилось и хорошо, что он обладатель тавро, отличающего «Спящих» от нормальных людей. Этот ожог показывал крепкую психику и острый ум Лкетинга, ибо он не бросился в бой с криками: «Убить демонов!», — а методично переосмысливал увиденное за последние дни, понимая, что если ему недавно отрубили руку, а затем вырастили, то могут сделать нечто и похуже.

Каким образом Дмитрий это понял, ему и самому было неясно, но в тот момент, как он перестал переживать за туземца с японцем, то услышал:

— Хм… Уже нашли друг друга! — раздался удовлетворенный и будто усиленный некой магией, порыкивающий голос. — И как всегда не встали на колени, игнорируя прекрасный пример покорных и постоянно готовых к унижению христиан! — слова с элементами гавканья слышались со всех сторон. — Сколько раз наблюдаю эту картину, заканчивающуюся одним и тем же! — от приправленной жестокой радостью фразы, у парня побежала дрожь по голой спине.

Рычащие слова собакоголового легли на благодатную почву садистского разума гигантской твари. Она зашевелилась, утробно и со злобной угрозой зарычав, зато черти, держащие в мускулистых лапах играющие огоньками копья, даже не шелохнулись, ибо ожидали четкого приказа. Их оранжевые глаза не были пусты, но умело смотрели никуда, как у обученных бойцов, игнорирующих эмоции — проклятье слабаков, и слушающих лишь приказы командующего.

Находящиеся же рядом с Дмитрием, Такеши и Лкетингом всхлипывающие люди мгновенно почувствовали опасность, исходящую от недавно познакомившейся троицы, поняв, что из-за троицы гордецов им могут причинить новую боль и принялись расползаться в стороны, стараясь не поднимать смиренно опущенные головы.

— Как обычно… — пробормотал юноша, введенный в ступор обращением лично к нему с друзьями и чуть не забывший об успокоительном дыхании из-за «полыхнувших» сильным страхом уползающих.

Он почувствовал, как напрягся японец и вздрогнул Лкетинг. Они — Такеши с масаи — поняли, что именно к ним обращаются тот, кого слушается огромный, утыканный блестящими шипами монстр, созданный причинять боль и страдания.

— Вы трое! — порыкивающий голос превратился в подобие злобного гавканья, а Дима внезапно подумал: «Чтобы издавать человеческую речь, требуется такой же, как у людей язык… Как они говорят? Черти и этот… Собакоголовый… Анубис, мать его так!». — Подняли глаза, быстро! — уже голос-лай стегнул по ушам и гигантская, охраняющая собакоголового тварь издала не усиленное злобой утробное рычание, а какой-то яростный рев на низких частотах.

В помещение моментально наступила гулкая тишина, быстро заполняющаяся запахом свежей мочи, а Дмитрий сделал следующий вдох, абсолютно не повлиявший на ком в горле, ледяную глыбу в животе и потяжелевшие руки с ногами, однако создавший першенье в сжатой гортани.

— Кхе-кхе… — у него вырвался легкий кашель и стоящий на дрожащих ногах мальчишка, нерешительно поднял серо-голубые глаза, еще не зная, сделали ли это его спутники, но за него ответил сам, укутанный в золото демон.

— Прекрасно! — было странно слышать такое хорошее слово от столь кошмарного создания. — А теперь скажите, что вы видите в моих? — вопрос, наверняка содержал каверзу, ибо Дима видел только золотистые одежды, а насчет выражения глаз собакоголового мог сказать только одно: «Слишком далеко, не могу разглядеть».

Он сглотнул сухим горлом испуг и попытался сделать еще один успокаивающий вдох, и тут на вопрос высокопоставленного адского жителя ответил воин-масаи.

— Лкетинг видит шакала! Трусливого африканского шакала! Глаза шакала! Морда шакала! Больше Лкетинг не видит ничего, — гордо выпрямившийся туземец замолчал, а парень охренев от речи чернокожего, стал ждать результата, не замедлившего последовать, но сначала наступила подобающая ситуации пауза.

Пауза, когда валяющиеся на коленях люди спешно отползли еще дальше, хотя места не осталось, а мусульмане и буддисты, лишь слегка, почти невидимо ухмыльнулись, но все-таки сжались поплотней. Дети Востока знали, что такое гордость и бесстрашие, ведь лозунг, поклоняющихся Аллаху: «Умереть за него!», — и в этом состоит их рабство, девиз же буддистов: «Нас ничего не волнует, ибо ничего нет!», — но и они знали толк в храбрости.

Наконец шум толкающихся и ползающих по полу смиренных людей, не прекращающих шептать слюнявые прошения к богу затих и раздался смех. Тихий, но с легким и тяжело описываемым подгавкиванием.

— Ха-ха-ха! Молодец масаи! Гордый сын Африки, не боящийся смерти! Ты пробудешь здесь целую вечность, не беспокойся! — собакоголовый довольно смеялся, закинув вверх черную морду и золотистые одежды колыхались в такт его веселью, Лкетинг же злораздувал ноздри и с силой сжимал скрипящие кулаки, больше ничего не говоря, хотя было видно, что очень хочет.

Ознакомительная версия. Доступно 60 страниц из 397