чуть не налетела на розового гоблина. Он стоял у входной двери и глумливо улыбался, глядя мне в глаза.
– Почему я вас вижу? У меня же нет очков… – сказала я вслух, решив не притворяться.
– А зачем тебе очки, когда ты стала одной из нас? Аха-ха-ха! – коротыга хохотал, раскрыв рот, полный мелких зубов.
Я схватилась за лицо.
«Одной из вас? Что со мной стало? У меня теперь тоже внешность чудовища?» – с этими мыслями я вбежала обратно к себе и включила свет, чтобы увидеть себя в зеркале.
Но в отражении была лишь комната и полный беспорядок повсюду. Открытый шкаф, перевернутые ящики стола, разбросанные книги. А меня в зеркале не было!
Я исчезла из этого мира!
Это письмо было найдено на столе в комнате Варвары Гичкиной. Ее саму больше никто не видел.
Муся
Записки Руслана Филиппова
Меня поманил запах пищи. Я взобрался на подоконник и вылез через окно подвала. Там для меня на пенопластовой подложке оставили немного риса и вареной курятины.
Объедки! Мне было мерзко только в первое время, а теперь я кидался на любую еду. Выбирать не приходилось.
Я съедал все, что приносили, даже грыз кости и облизывал подложку. Потом я пил сырую воду из пластиковой банки с надписью «Сметана» и лез обратно в подвал. Такая у меня теперь жизнь. И сколько мне еще так прятаться?
Мне пришлось скрываться, потому что я увидел лишнее, то, чего видеть не стоит.
Произошло это, когда умер мой сосед. Старик имел привычку сидеть на лестнице. Просто так, низачем. Может, это спасало его от одиночества: хоть выйти за порог, поглядеть на лица соседей.
В то утро я не видел его там и почувствовал неладное.
Позже к дому подъехала скорая помощь. В глазок я наблюдал, как санитары вошли в соседнюю квартиру, а вышли оттуда с телом на носилках, полностью укрытым простыней.
Потом я смотрел из окна, как носилки грузят в машину. Из-под простыни свесилась знакомая рука с наколками на пальцах.
Вот и умер одинокий сосед, будто эпоха ушла. Я его не жалел. Думал: старик прожил долгую жизнь и до последнего дня был на ногах.
Как только его не стало, я выбросил банку из-под гороха, служившую ему пепельницей, которую старик повесил на перила.
Раньше я временами подглядывал за соседом, сидит он или нет. Не стоило мне больше думать о покойном. Но тем же вечером по старой привычке я глянул в глазок. Без причины. За дверью было тихо.
Не ожидал я тогда увидеть тех двоих. Странные люди! Один стоял боком, длинный, как шпала, в черном костюме. Второй сидел на ступеньках, завернутый в простыню, как в плащ.
Они о чем-то разговаривали, но я не слышал голосов, будто они просто открывали рты. Высокий мужчина то тянул за руку человека в простыне, то брал за плечо, а тот упирался.
Я не мог понять, кто они такие, пока оба не обратили лица в мою сторону. Высокого я не разглядел, потому что мой взгляд приковал тот, что сидел на ступеньках.
Это и был мой сосед, который умер днем!
«Его тело унесли санитары, а теперь смерть пришла за его душой», – подумал я, наблюдая эту жуткую сцену.
Позже я еще раз посмотрел в глазок. Никого. Тогда я открыл дверь. На лестнице тихо.
Произошедшее вызвало во мне суеверный ужас, но я оставался спокойным. Увидеть подобную мистику даже один раз в жизни – везение.
Однако мой лимит еще не был исчерпан.
Утром я хотел отправиться в центр города и встретил у подъезда белую кошку с разноцветными глазами. Один светло-голубой, а другой изумрудно-зеленый.
– Кис-кис-кис, – позвал я. – Какая ты красавица!
Кошка смотрела на меня с изумлением. Она будто удивлялась, что я с ней разговариваю.
Я заскочил в магазин за влажным кормом и вернулся к дому. Кошка не стала есть, но благодарно потерлась мордой о мою руку. А я отправился куда собирался.
В городе меня ждала новая встреча, но не такая приятная, как утром. Безобразный человек, беззубый, кривой, горбатый, в рваной одежде вызывал чувство жалости. Сквозь прорехи виднелись глубокие незаживающие раны.
А потом я увидел, что он делал с птицами. Горбатый поднимал голубей с земли, сдавливал им головы, сворачивал шеи и бросал трупики в тканевую сумку.
Голуби легко ловились и начинали трепыхаться, только когда оказывались в руках живодера. Словно они его не видели. Да его как будто никто не видел, кроме меня! Все проходили мимо.
На обратном пути в трамвае вместе со мной ехала только одна пассажирка. Девушка примерно моего возраста. Она была одета в летнее желтое платье с открытыми плечами. Оно смотрелось очень мило, но девушке, похоже, было непривычно в таком наряде. Она постоянно что-то поправляла и одергивала юбку.
Обычно я принципиально не проявляю интереса к чужим людям. Не люблю никого смущать и беспокоить своим вниманием. Но ее глаза меня поразили! Один голубой, а другой зеленый[84].
И эта девушка открыто смотрела на меня. Я подошел и сказал ей, что сегодня утром видел кошку с точно такими же, как у нее, глазами, будто это было чем-то важным.
Девушка кивнула мне и пересела на сиденье у окна. Это выглядело как приглашение. Я присел рядом.
– Тебе не повезло нас увидеть, – сказала она. – Ты прикоснулся к нашему миру, и это может плохо кончиться.
Странно, но меня не пугали ее слова. Мне казалось, что я вовлечен в какую-то мистическую игру, и мне было интересно, что будет дальше.
– Чем это может кончиться? – спросил я.
– Просто делай вид, что ничего и никого не замечаешь, веди себя как другие люди, – сказала девушка. – И никогда больше не смотри в глазок, если в дверь не стучат.
– Лады, – ответил я. – Меня зовут Руслан, если что.
– Муся, – представилась девушка.
Кошачье имя! Правда, что ли, она и была той кошкой?
Вглядевшись в лицо девушки, я заметил тонкие кривые линии, похожие на давно зажившие шрамы. Мне бы и в голову не пришло ее об этом спрашивать, но девушка сама сказала:
– Это давняя трагедия. Все в прошлом. Жертвенный ритуал исполнен, и теперь я живу счастливо.
Я постоянно улыбался, пока мы разговаривали, а девушка хмурилась. Мне тоже стало не до смеха, когда я увидел ее отражение в окне. Лицо девушки было в глубоких ранах, а глаза выколоты[85].
Мой интерес к ней тут же пропал. Я
