последнего я надеялся, что это просто сумасшедший дед, который любил побухать, а потом лифт уехал. Его не было минут десять. Вернулся он пустой, внутри никого, - закончил Лестат.
- Ну потом же он вернулся? – спросил я.
- В том то и дело. Мы думали подлечится и вернется, да только с того дня прошло больше семи лет, а он так и не вернулся.
- И ты реально веришь в его сказки про луну в пятнадцатом веке и мир без войн?
- Даже больше, чем верю, я знаю, что туда можно попасть.
День и без того был полным психоделом, но последние слова Лестата отдавали буйным помешательством, даже на фоне того сумбура что происходил.
- И что там нужно, очередной невероятный ритуал? Боюсь даже представить… - хотел продолжить свою мысль я, но Лестат меня прервал.
- В том то и дело, что уже ничего не нужно. Ты уже выполнил правильную последовательность пройдя все нужные ритуалы. Делай это обычный смертный и ничего бы не было, но в твоем случае итог будет иной. Ты просто заходишь в лифт, три раза жмешь цифру четыре, на четвертый зажимаешь ее и ждешь. Лифт трогается и начинает ехать. Ты будешь ехать, в какой-то момент зазвонит аварийный телефон. Я уже говорил, но повторюсь, там не совсем обычный лифт, а шахтный подъемник, собранный из говна и палок, панель кнопок этажей вообще от девятиэтажки. Так как подъемник из шахты, там есть телефон, на случай ЧП. Он зазвонит и всё.
- Что все?
- Ответишь, и все.
- Угу, понятно. Прям так просто…
- А что должно быть сложно? Дорога в лучший мир только на первых шагах обманчива, чем ближе к «переходу», тем всё проще.
- И что нет никакого подвоха? Призраков? Жести и прочего?
- Нет.
- А вы?
- А что мы? Мы сразу за тобой, без обид Малой - дети, женщины и старики вперед. Я вообще иду последним. Чтоб все проконтролировать.
Снова гадкое чувство. Боязнь упасть в глазах компании, показаться трусом.
- Ладно, - сказал я и мы направились к машине Шуры-Колеса.
Всю неделю что была далее, весь мир словно подталкивал меня к тому, чтоб склонить в пользу «перехода», хоть вся эта история у меня вызывала сильное недоверие. Родители постоянно ругались, и отец на несколько дней уезжал из дома. Мажоры в классе набрались смелости и снова начали меня донимать, говоря, что, если еще раз я приведу своих старшаков, они на них напишут заявление в милицию. Все вокруг будто сжималось, подталкивало меня к тому, что желать «перехода». Лучший мир я представлял по-всякому, чем ближе был назначенный Лестатом день «перехода», тем сильнее мне хотелось попасть туда. В последний вечер перед назначенным днем, заснуть у меня не вышло.
Вопреки моим ожиданием того, что всё будет происходить с долгими паузами, красивыми речами, в ореоле ритуальной таинственности, все от начала и до конца, проходило в спешке. Лестат был сам не свой, озирался по сторонам, заговаривался. Путал окружающих по именам, носился туда-сюда. Наверное, другой на моем бы месте все понял уже тогда, хотя другой на моем месте, наверное, попросту бы не оказался. О том что грядет что-то дурное, говорило слишком многое. Мне даже кажется, дядя Игорь, когда в очередной раз называл меня «дол**м» сказал что-то еще. Никак не могу вспомнить что. Вроде как «Ты же все понимаешь! Вали домой, назад дороги не будет». Он привычно кинулся на меня, схватил за шиворот, нас разняли, и его куда-то утащил Пи**ец вместе с Норой.
Лестат продолжал бегать вокруг дома, внутрь не заходил. Там у подъездной двери стояли Кмарина и Голодный. Они по очереди заходили и выходили, после чего бежали к Лестату и что-то говорили ему. От услышанного, он вновь уходил куда-то в тень двора, а затем снова подзывал их. Их поведение было очень странным, вся эта суета передавалась мне, я начинал нервничать. При всех тех историях здание «четверки» с виду было не сильно жутким, обычная убитая в хлам пятиэтажка, с парой окон в которых горел свет.
Часа пол длились их суетливые перебежки, а затем ко мне подбежал Лестат.
- Пора.
Мы пошли внутрь, и только там, переступив порог, до меня дошло почему про этот дом травят такие жуткие истории в городе. Атмосфера. Все, начиная от желтого, мутного света заканчивая спертым воздухом, отдавало страданием. Густым, медленным и безжизненным чувством тоски. Мне хотелось назад, повернуть как можно скорее, бежать домой, но Лестат спешил и не слушал меня.
- Быстрее, у нас мало времени, скорее в клетку, - говорил он и открывал железные решетки лифта.
- К чему такая спешка? Все нормально? – спрашивал я.
- Да, нормально, заходи, - говорил он и даже не смотрел на меня.
Почему-то я зашел, хоть всем чем только можно понимал, что делать этого не стоит.
- Ммммм… Лех? Слушай, без обид, но мне как-то не по душе все это, не знаю… - сказал я, назвав его по имени.
К этому времени он уже закрыл лифт снаружи, и стоял ко мне боком.
- Просто сделай все правильно, три раза четыре, на четвертый жмешь и держишь. Потом будет звонок….
- А что у меня хоть спросят?
- Малой, времени правда очень мало, жми на кнопки!
Я начал жать и попутно повторять свой вопрос. Нажал три раза, на четвертый зажал кнопку. Лифт тронулся.
- ЧТО СПРОСЯТ ЛЕХА!? ЧТО ЗА ВОПРОС? – спрашивал я, перекрикивая шум лифта.
- ПРОСТИ! – прокричал Лестат.
- ЧТО?! – мне послышалось «трости», «здрасте».
- ПРОСТИИИИИ!!! – еще более громче повторил он.
На миг лифт двинулся вверх, а затем начал медленно ползти вниз. Я видел стоящего в подъезде Лестата, напоследок он даже не посмотрел в мою сторону, не мог посмотреть. «Прости?». Страх от того, что лифт поехал вниз, а не вверх, заставил отпустить кнопку, но было уже поздно. Лифт ехал. Медленно спускался вниз, в глубину, которой здесь быть не могло. Судорожно, я жал на все кнопки, наверное, раз сто нажал проклятую четверку. Прошла минута, затем еще одна. Мутного света желтой лампы едва хватало чтоб видеть за пределами кабинки какой-то движение. Лифт двигался, спускался в никуда. Нажатие кнопок ничего не меняло, он ехал и ехал. По моим субъективным меркам движение длилось больше двадцати минут. Двадцать минут холодного ужаса, страха и непонимания. Мобильный телефон никак
