курицу, которая оказалась на его пути. Она закончила свой бег, будучи приклеенной к стене. Когда бормотание стихло, инспектор подтвердил, что они действительно вернулись в гнездо убийц.
— Чем дольше мы будем ждать, тем хуже будет, — напомнил Уоррен. Они...
Никто не уйдет... Они что-то замышляют... Их главарь, этот ублюдок Сэм, наверняка знает, что мы здесь... И он наверняка собирается распять нас на месте... Эти... эти пожиратели сердец набросятся на нас!
— Я... я боюсь, — пробормотал Мулен.
— Я тоже боюсь, я тоже! — признался инспектор.
И я даже скажу вам, что я испытываю самый сильный страх в своей жизни! Но мы выберемся отсюда, слышите!
Двое других не сказали ни слова, но думали то же самое. Шарко махнул рукой.
— Ладно... Подойдите ближе... Вот так...
Он приставил ствол к замочной скважине.
— Я буду стрелять туда... Уоррен, встаньте справа от меня, Мулен — слева... Нил, держитесь за мою шею... только не души меня, пожалуйста...
Инспектор наклонился, и Нил воспользовался моментом, чтобы залезть на него. Он сел верхом, имитируя движения, чтобы посмотреть, сможет ли он легко отпустить одну руку, чтобы стрелять.
— Все в порядке, — сказал он, — я смогу, пока вы будете бежать.
— Хорошо, — ответил инспектор... Итак, как только я вытащу этот замок, Уоррен и Мулен, вы бегите со всех ног. Мы выходим и идем тем же путем, которым пришли...
Переходим дорогу, поле и углубляемся в лес.
Главное, не заблудиться, нужно держаться вместе, что бы ни случилось... Он опустил Нила на землю, присев на колени.
Подойдите ближе...
Они подошли, присели на корточки, чтобы оказаться на одном уровне с инспектором, который протянул обе руки в центр теплого круга, образованного четырьмя живыми существами. Уоррен положил ладони на две огромные руки инспектора, Нил последовал его примеру, а Мулен присоединился к ним. Они утонули в их взглядах, в свете золотистого светила.
— Ребята... Я... Вы мои друзья, настоящие друзья, — прошептал инспектор, опустив глаза от эмоций. Мы... мы должны выбраться отсюда, все... Он сжал кулаки. Мы... мы хорошая команда. Я... я не скажу, что люблю вас, но почти...
Уоррен тоже был полон эмоций.
— Инспектор, спасибо за все, — добавил он в дружеском тоне.
За вашу поддержку... И тебе, Нил... Благодаря тебе мы узнали правду... Спасибо, мистер Мулен... за то, что нашли в себе мужество поддержать меня... ради моей семьи...Слеза скатилась по щеке Нила, оставив светлый след на его испачканном грязью лице, а другая, рожденная в уголке глаза Мулена, упала на ладонь Уоррена. Совместными усилиями они поднялись, не отпуская друг друга. Этот момент был уникальным, настолько чистым, что в другом месте он, несомненно, стал бы незабываемым моментом в жизни.
— Давайте, на этот раз мы пойдем! — сказал инспектор, на лице которого отразилась редкая и драгоценная эмоция.
Они заняли позиции, как указал руководитель группы. Мулен прижался обеими руками к двери, а Уоррен уже толкал ее, отступив назад. Шарко приставил ствол к центру замка, повернул голову, чтобы защитить лицо, закрыл глаза и открыл огонь. В воздух взлетела комок перьев, и испуганный филин приземлился на черепицу крыши, а затем тяжело упал на землю и замер посреди поля сердец, мертвый.
Получил по заслугам! — успел подумать Мулен. Дверные створки открылись, издавая отвратительный скрип.
— Давайте, давайте! — крикнул инспектор.
Четверо приговоренных разбежались, а затем бросились под навес с паническими выражениями на лицах, раскрытыми ртами и явным ужасом. В конце дома из двери выскочили два человека с окровавленными ртами, держа в руках полусъеденный орган.
Третий поспешил за ними, сжимая в пальцах светлые волосы.
Беглецы уже перебежали дорогу, перепрыгнули через канаву и бросились в поле, за исключением Уоррена, который застрял ногой в выбоине и растянулся во весь рост на асфальте. Разбитый циферблат его часов покатился в сторону, а ботинок остался торчать в яме. Не оборачиваясь, он поднялся и продолжил бежать, босой, с разбитыми руками. Ужас, застывший на его лице, свидетельствовал о панике, которую не смог бы сымитировать ни один голливудский актер. Окровавленные до самых брюк, другие персонажи с рептильными глазами собрались на крыльце. Сэм вышел последним, с расстегнутой ширинкой и улыбкой на губах, потирая то, что теперь напоминало пасть, тыльной стороной ладони.
— Что будем делать, босс? — проворчал один из гостей.
— Ничего! Давайте спокойно доедим. А потом устроим небольшую охоту... Ха! Ха!
Ха! Этот лес огромный, они никогда отсюда не выберутся!
Его смех, разносившийся так же далеко, как карканье ворона, заморозил кровь в жилах беглецов. Инспектор задыхался, как паровозы, хотя он даже не был посреди поля.
Он регулярно тренировался в беге, но не с тридцатью килограммами на плечах и с ногами, утяжеленными глиной.
— Я... я должен... вас опустить, м... мистер Нил...
Я... я больше не могу! Они... они далеко позади... Я... я их не вижу... Бегите, бегите... я догоню вас... Я просто... отдышусь...
Необычно текучая слюна выдавала перегрев его сердца, которое билось даже в запястьях.
Поскольку остановка была равносильна смерти, он старался идти быстрым шагом. Пропитанный страхом, Мулен, уже находившийся на опушке леса, скрылся за первым рядом деревьев, не обращая внимания на отставших. Молодой и полный ресурсов, к тому же удесятерированных страхом смерти, он не обращал внимания ни на Уоррена, который шел в одиночестве на значительном расстоянии позади, ни на Нила, увязшего по колено. Вдали по извилистой дороге ехала новая почтовая карета с багажником, заполненным ногами. Перед тем как войти в заросли, Уоррен сделал короткую паузу, положив руки на колени. Инспектор по-прежнему с трудом пробирался по океану глины, опережаемый Нилом, который оставлял за собой следы из грязи, почти такие же тяжелые, как он сам. Свет фар, освещая крыльцо, осветил десятки окровавленных людей, сгруппированных в плотный полукруг, которые указывали пальцами в их сторону.
— Черт, они идут! — прокричал Уоррен, измученный. Быстрее, инспектор, быстрее, мистер Нил, пожалуйста!
— Беги, Уоллес, беги, — продолжал кричать инспектор.
Я вооружен... Я... я их задержу! Беги! Беги, черт возьми!
Выстроившись в ряд, как для ночной охоты, голодные перешли дорогу, радуясь мысли о том, что смогут отведать четыре сердца необыкновенного качества. Они выстроились в два ряда по шесть человек, к которым присоединились новые, стекавшиеся с обеих сторон дороги.
Уоррен резко повернул вперед и погрузился в темноту. Он остановился на мгновение: - Нет, я не могу их бросить!
