Еще одним примером масштабных операций на аргентинском рынке может служить деятельность чилийской группы «Сенкосуд», котроли-рующей порядка 300 торговых точек. В 2004 г. «Сенкосуд» за 315 млн дол. приобрела сеть супермаркетов «Диско», а в конце сентября 2006 г. хозяин группы – чилиец немецкого происхождения – Хорст Паульманн объявил о планах открыть до середины 2009 г. еще 182 торговые площадки (включая ряд гипермаркетов), что предполагало инвестиции в объеме 500 млн дол. и дополнительно создавало 15 тыс. рабочих мест551. В 2008 г. «Сенкосуд» по размерам продаж занял 53-е место в списке крупнейших аргентинских компаний.
Оценивая сложившиеся тренды, можно резюмировать: в 2004–2008 гг. инвестиционный климат в Аргентине стал характеризоваться рядом положительных черт, и это стимулировало увеличение инвестиций, сопровождавших быстрый экономический рост. В 2008 г. был зафиксирован рекордный уровень капиталовложений – 23 % ВВП, что превысило максимальные показатели 1990-х гг. Отметим и наращивание прямых иностранных инвестиций, хотя они и уступали объемам десятилетия 1990-х.
Одним из итогов макроэкономических процессов и усилий по стимулированию частных (внутренних и зарубежных) капиталовложений стала известного рода перекомпоновка в рядах инвесторов. С одной стороны, большинство местных предпринимателей в стремлении использовать новые возможности и не упустить исторический шанс расширить свой бизнес вышли из депрессивного состояния кризисных времен и увеличили капиталовложения в производство. Их примеру последовала часть иностранных компаний и банков, заинтересованных в аргентинском рынке и пустивших здесь глубокие корни. С другой стороны, иностранные инвестиции утратили «повальный» характер и приобрели более сдержанный и селективный вид. Подвижки произошли и в среде государств-инвесторов.
Наряду с традиционными игроками (США, Канада, Испания, другие европейские страны), возросла роль Чили и особенно Бразилии.
Большие надежды в плане получения новых капиталовложений аргентинские власти и предприниматели связывают с резко возросшей в последние годы внешнеэкономической активностью так называемых «восходящих стран-гигантов», в первую очередь Китая, а также Южной Кореи и ЮАР552. Их проникновение на аргентинский рынок Буэнос-Айрес стал рассматривать в качестве важного фактора диверсификации зарубежных инвестиционных источников.
В связи с задачами перехода на инновационный путь развития в полный рост встал вопрос не только о количестве (объемах), но и о качестве (отраслевой структуре) иностранных инвестиций. Аргентина нуждается не вообще в капиталовложениях зарубежных компаний, но в инновационно наполненных инвестициях, определяющих лицо «новой экономики», ускоряющих научно-технический прогресс и придающих импульс тем хозяйственным секторам, развитие которых в силу тех или иных обстоятельств не может быть обеспечено национальным капиталом, будь то государственный или частный. Эта ситуация рождает новый вызов: поиск инвестиций, имеющих приоритетное, стратегическое значение с точки зрения долговременных национальных интересов.
Буэнос-Айрес принял вызов, в какой-то степени нормализовал инвестиционный климат в стране и сумел привлечь новые капиталовложения в ключевые экономические сектора. Достигнутый уровень инвестиций (22–23 % ВВП) бы достаточен на этапе восстановительного роста, когда развитие шло в основном за счет недоиспользованных производственных мощностей. Но обеспечит ли этот уровень сохранение стабильно высоких темпов увеличения объемов производства на следующем этапе, начавшемся на рубеже 2005–2006 гг., этапе расширенного воспроизводства и инвестиционного роста? Ряд исследователей считают, что капиталовложений на уровне 22–23 % может не хватать, и приводят пример Чили, где указанный показатель в течение 10 лет составлял 24,5 %, обеспечивая среднегодовой прирост ВВП в объеме 4 %553. Отсюда необходимость, не останавливаясь на достигнутом, последовательно повышать уровень инвестиций в аргентинскую экономику. Но следует признать, что эта задача не из легких. Нельзя не видеть те проблемы и препятствия (в том числе институциональные), которые стоят на пути дальнейшего улучшения инвестиционного климата и наращивания капиталовложений. Отметим наиболее существенные.
Первое. Сдерживающее воздействие на инвесторов оказали конфликты с зарубежными компаниями, приватизировавшими в 1990-е гг. предприятия сферы услуг. Девальвация песо, «песификация» и замораживание тарифов были восприняты частью бизнес-сообщества как нарушение условий контрактов и повлекли за собой цепь судебных разбирательств. При этом многие пострадавшие компании обратились в Международный центр по урегулированию инвестиционных споров (МЦУПС), играющий роль арбитражного трибунала при Всемирном банке554. В результате МЦУПС превратился в арену жесткого противостояния аргентинского государства и группы иностранных корпораций, выдвинувших Буэнос-Айресу 34 иска общим объемом свыше 15 млрд дол.555 Борьба происходила с переменным успехом. В частности, МЦУПС вынес решение в пользу американской компании «Азурикс» (она контролировала службу водоснабжения и канализации в 71 городе провинции Буэнос-Айрес), присудив ей компенсацию в размере 165,2 млн дол. [80] В то же время юристы, представляющие интересы Аргентины, добились того, что в начале октября 2006 г. МЦУПС впервые признал правомочность закона № 25561 о чрезвычайном положении, на основании которого были приняты меры, затронувшие интересы иностранных компаний. Это обстоятельство укрепило переговорную позицию аргентинской стороны556.
Второе. Опасения инвесторов сохранялись в связи с неурегулированностью проблемы «holdouts», которая использовалась не только деловыми, но и политическими кругами отдельных стран для давления на Буэнос-Айрес. При этом применялись различные формы нажима: попытки добиться эмбарго на авуары Центробанка Аргентины за рубежом; в судебном порядке заставить аргентинское государство выплатить компенсацию инвесторам, не участвовавшим в реструктуризации долга в 2005 г.; повлиять на позицию Розового дома, используя дипломатические каналы, и т. д. Все это внушало бизнесу чувство неуверенности и во многих случаях блокировало намерения наращивать капиталовложения в аргентинскую экономику.
Третье. Сильный психологический прессинг и на Буэнос-Айрес, и на инвесторов оказали (и продолжают оказывать) признанные международные рейтинги, регулярно публикуемые разного рода агентствами, экономическими организациями и консалтинговыми фирмами. В большинстве случаев место Аргентины в этих рейтингах было невысоким. Так, по версии агентства «Стандард энд Пурс» на начало октября 2006 г. суверенный кредитный рейтинг страны (а именно он лежит в основе всей иерархии рейтингов, и на него в первую очередь ориентируются инвесторы) был В+, что является не инвестиционным, а спекулятивным показателем и, следовательно, дестимулирует мировое бизнес-сообщество, снижает его интерес к капиталовложениям в Аргентине557. Еще один пример. Согласно оценкам американской консалтинговой группы «Аон Корпорейшн», периодически составляющей так называемую «Карту политических и экономических рисков», Аргентина, несмотря на весомые успехи в процессе стабилизации, относится к странам «средне-высокого» уровня риска, тогда как Чили, например, – «низкого» уровня, Бразилия – «средне-низкого», Уругвай – «среднего»558.
