270
См.: Henry B. Russell, International Monetary Conferences, Their Purpose, Character and Results.
Цит. по: A. D. Noyes, Forty Years of American Finance, p. 74.
Davis R. Dewey, Financial History of the United States, pp. 443—444.
«Это война» (франц.). – Прим. перев.
Monetary Systems of the Principal Countries of the World, 1916, pp. 3—4.
В течение трех лет, с 1917 по 1919 г., в Америке не чеканилась золотая монета (за исключением небольшого количества памятных долларов).
Поучительный эпизод из жизни Мексики в годы войны, включая крупномасштабное возвращение тезаврированной золотой монеты в обращение после долгого периода инфляции, см.: Edwin Walter Kemmerer, Inflation and Revolution, pp. 114—118.
То есть сокращения денежной массы. —Прим. ред.
При золотослитковом стандарте бумажные деньги обычно обмениваются только на золотые слитки крупных номиналов; а при золотодевизном стандарте в обмен на бумажные деньги выдаются главным образом или исключительно расписки на большие количества золота, которое хранится в резервных фондах, расположенных в одном или нескольких финансовых центрах за пределами страны. См. с. 171—175 и 183—184.
См.: League of Nations, Monetary Review, 1937, p. 111.
Edwin Walter Kemmerer, Gold and the Gold Standard, Proceedings of the American Philosophical Society, vol. LXXI, No. 3 (1932), pp. 87—102.
См.: Arthur Whipple Crawford, Monetary Management under the New Deal, Chap. II; William Starr Myers, and Walter H. Newton, The Hoover Administration, pp. 297—300 and Chaps. XVIII and XIX; Ray Lyman Wilbur and Arthur Mastick Hyde, The Hoover Policies, pp. 470—475.
По этому закону президент «в военное время или во время иных чрезвычайных ситуаций национального масштаба» получал практически неограниченные полномочия по контролю за операциями с иностранной валютой, за переводами и платежами, а также за «экспортом, тезаврированием, переплавкой и клеймением монеты и слитков». Кроме того, он получал право (которым тут же воспользовался) требовать от граждан «выплачивать и доставлять казначею Соединенных Штатов любые или все золотые монеты, золотые слитки и золотые сертификаты», кому бы те ни принадлежали, платежи же отныне следовало производить в «эквивалентном количестве монеты или денег любых других видов, отчеканенных или эмитированных согласно законам США».
Закон также требовал, чтобы во время таких чрезвычайных ситуаций «ни один банк, входящий в Федеральную резервную систему, не занимался банковскими операциями, кроме тех, которые дозволяются только в той степени и в соответствии с такими положениями… которые могут быть предписаны министром финансов с одобрения президента». В законе предусматривались методы, посредством которых правительство в период чрезвычайной ситуации могло оказывать помощь банкам, попавшим в затруднительное положение, или брать на себя управление ими.
Federal Reserve Bulletin, April 1933, p. 209.
Курсив мой. – Э. К.
Macmillan Committee, Report, pp. 110—111.
Ср.: Edwin Walter Kemmerer, Kemmerer On Money, Chap. III.
Но даже эти пределы, очевидно, устранялись 8-м, 9-м и 10-м разделами закона, согласно которым министр финансов получал полномочия на неограниченные закупки золота по любой цене, «которую он может счесть наиболее отвечающей интересам общества, вне зависимости от любых положений закона, связанных с поддержанием паритета…», а также на то, чтобы «продавать золото в любых количествах… по такому курсу… который он может счесть наиболее отвечающим интересам общества…».
Джевонс У. С. Деньги и механизм обмена. Челябинск: Социум, 2006. С. 39.
Для того чтобы золотой стандарт работал, международный рынок, очевидно, не должен быть слишком узким, и в то же время ни от одного рынка не следует ожидать стопроцентной свободы.
Принцип, известный как «закон Грэшема» (хотя сэр Томас Грэшем почти не имел отношения к его открытию), представляет собой не более чем применение экономического закона спроса и предложения к деньгам. Этот закон гласит, что экономические блага стремятся попасть на тот рынок, где за них дают самую высокую цену. На первый взгляд в отношении денег закон спроса и предложения действует несколько иначе, чем в отношении остальных экономических благ, поскольку деньги уникальны в том смысле, что одна из их ключевых функций – переход из рук в руки в качестве общепризнанного средства обмена. Дать строгую формулировку закона Грэшема в нескольких словах невозможно. Однако с небольшими оговорками этот закон можно вкратце описать следующим образом: когда в обращении на одном рынке находятся две или более разновидностей денег, в целом совершенно равноправных с точки зрения закона, обычая и общественного мнения, то более хорошие деньги будут вытесняться из обращения более плохими, при условии что совокупная масса всех денег в обращении достаточно велика, чтобы сделать деньги настолько дешевыми, что более хорошие деньги обладают большей ценностью не как средство обращения, а как средство тезаврирования или товар, в том числе экспортный, а также при условии, что не возникает система двойных и прочих параллельных денег, при которых один и тот же товар имеет разную цену в зависимости от того, какими деньгами за него платят.
Читатель, интересующийся историческими примерами, оправдывающими необходимость многочисленных оговорок, включенных в вышеприведенную формулировку закона Грэшема, может найти такие примеры в истории Филиппин незадолго до американской оккупации 1898 г. и вскоре после нее, а также в 1903—1907 гг. См.: Edwin Walter Kemmerer, Modern Currency Reforms, pp. 245—292, 324—346.
C. S. Richards, Currency in South Africa before Union, перепечатано в: Kemmerer—Vissering, Report on the Resumption of Gold Payments by the Union of South Africa, p. 537.
См.: Edwin Walter Kemmerer, Mexico’s Monetary Experience in 1917, American Economic Review, Supplement, March 1918, pp. 261—262; аналогичные примеры из истории скандинавских стран и Испании в 1916—1919 гг. см.: Federal Reserve Bulletin, 1919, pp. 1039—1042 и 1920, pp. 35—46.
В развитых странах единицы измерения имеют четкое юридическое определение. Например, стандартный британский имперский ярд по закону определяется как расстояние при температуре в 62о Фаренгейта между двумя тонкими линиями, прорезанными в золотых штырьках, запрессованных в бронзовый брус, который находится в собственности правительства.
