или нарядный пригласительный из картона толщиной полсантиметра с именем любимого дизайнера тиснеными буквами. С развитием соцсетей появилась возможность получить билет, проявив активность. Некоторые штурмуют все электронные адреса, которые указаны на сайте бренда, не важно, бухгалтера это почта или пиар-директора. Пишут проникновенные письма о любви к моде и творчеству дизайнера; вставляют истории про талантливых детей, которым жизненно необходимо впитать дух моды с первого ряда. И это срабатывает.
При посещении Недели моды гостям необходимо быть в тонусе и поднять самодисциплину на высший уровень, так как даже при наличии билетов есть риск не попасть на показ, заблудившись в Манеже. Многие дизайнеры печатают чуть больше пригласительных, чем количество выделенных им мест в зрительном зале. Чуть больше — это в два раза. Плюс организаторы Недели моды раздают бейджи партнерам. Плюс пиар-служба дизайнера проводит звезд и прессу без пригласительных в индивидуальном порядке. По факту первый ряд — это безбилетники. Так что на показ лучше приходить вовремя, чтобы успеть зайти в зал до баталий на входе из-за беспощадного аншлага. Но здесь всплывает еще одна особенность Недели моды — многочасовые задержки в расписании. Как-то раз я была на показе, который задержали на три часа. Жестоко? Да. Правда жизни такова, что происходят сбои на разных уровнях. Причины тоже разные: не успевают сделать макияж, смонтировать декорации, переделать прически моделям, прибежавшим с предыдущего показа. Загляните в гримерки, и вы увидите, что даже за час до показа дошивается коллекция. Длительность Недели моды, как правило, пять-семь дней, каждый день по пять-десять показов. К последнему показу дня задержка достигает максимума, а это значит, шоу хедлайнеров почти всегда идут с опозданием. Фанаты моды знают это и настраиваются на продолжительные посиделки в дорогом, а порой единственном кафе или на тусовку в фойе.
Конкуренция в модной индустрии не только у дизайнеров, но и у Недель моды. В Москве два главных конкурента: Russian Fashion Week (она же Mercedes-Benz Fashion Week Russia) и Неделя моды в Москве (она же Volvo Fashion Week). Одна проходит в Манеже, другая — в Гостином дворе. Конкуренция во всем: у кого круче хедлайнеры, партнеры, площадка, пиар, популярность. Russian Fashion Week, например, упомянул Фредерик Бегбедер в романе «Идеаль». Ну все, по мнению некоторых, спор разрешен и выбор очевиден.
Были времена, когда хороших дизайнеров выкупали. Стратегия проста: допустим, дизайнер платит за участие минимальную ставку, а неделя-конкурент переманивает его, обещая не только бесплатное участие, но и гонорар. Сумма гонорара — от пары тысяч до десятков тысяч долларов. Коммерческие партнеры хотят не только поддержать мероприятие, но и максимально внедриться в показы. Продакт-плейсмент преследует посетителей от входа на площадку до финала шоу. Иногда доходит до абсурда: модели выходят на подиум с пылесосами рекламодателей и с бутафорскими гофрированными трубами на шее.
Для меня Неделя моды — это праздник, венец сезона. В самом начале, когда работала над первой коллекцией, я мечтала о том, чтобы мои платья были достойны подиума. И вот мечта сбылась. Подиум суров. Под светом ярких софитов, под внимательными взглядами профессионалов все тайное становится явным. Шедевры светятся и оживают, а пошлость погружается во мрак забытья. Показ — это момент истины, когда становится понятно: пройдет одежда дальше в глянец и гардеробы клиентов или останется в бесславных остатках на рейле распродаж.
Глава шестая. Другая жизнь
Выгорание
Я сижу на балконе съемной квартиры, который выходил в тихий переулок Старой Москвы. Опустошение пронзило тело и ум. Куда я иду? Зачем все это нужно? Как я бесконечно устала…
В какой момент я перестала вывозить? Как произошло выгорание? Почему пропустила точку невозврата? Ведь я так страстно любила то, чем занималась.
Мне хотелось тишины, спокойствия и расслабления. Зазвонил телефон. Я посмотрела на экран — это бухгалтер, значит, что-то случилось. Я чуть не заплакала от нежелания с кем-либо разговаривать. Но ответила на звонок, испытав колоссальное напряжение вместе с раздражением. Могу я не выйти на работу? Я же директор и владелец компании в одном лице. Могу? Не могу — сегодня две встречи, одна с партнерами, другая с журналистом. Еще мне нужно примерить макеты, исправить их и запустить образцы в производство. Все меня ждут, и если не приеду и не выполню ряд функций, то весь процесс затормозится или вообще остановится. А этого никак нельзя допустить. «Результат любой ценой»…
Мое расписание, насыщенное встречами, примерками и съемками, разбухало с каждым днем. Съемки сдвигались на выходные, вечера занимали мероприятия. Мозг разрывался, переключаясь с одной сферы деятельности на другую. Я занималась аналитикой, отслеживая спрос и продажи, чутко создавала ассортиментную матрицу и планировала тиражи. Разрабатывала пиар-кампании, стратегии продаж и развития бренда, через меня проходили документы.
Мы открыли четыре магазина в центре Москвы, сотрудничали с интернет-магазинами, запустили свою онлайн-площадку и были представлены в десятках бутиков разных регионов страны. Чтобы удовлетворить спрос, отшивались на нескольких сторонних швейных предприятиях.
Мне нравилось управлять компанией, нравилось быть востребованным экспертом, нравилось быть создателем, но в какой-то момент этого стало угрожающе много. Уютная жизнь мечтательной рукодельницы превратилась в кипящую лаву.
Я была не только дизайнером, но и работодателем, точкой сборки для всей компании. В штате было два десятка человек, которые в случае неразрешимых вопросов устремлялись ко мне. Декретные, больничные, повышение заработной платы, выплаты без задержек, отпуска и отпускные. Приходилось включаться, потому что я чувствовала ответственность за этих людей. Старалась быть справедливой и честной. Перманентная забота о коллективе стоила мне всех сил и энергии. Я была как пчелиная матка, на которой зациклен весь процесс. Ко мне стекался весь поток, который перерабатывался и перераспределялся на целый улей.
При своем фанатичном отношении к делу на протяжении всего времени существования бизнеса я вкладывала большую часть заработка в бренд. В общей сложности эта сумма составила бы стоимость приличной квартиры в Москве. Распределение ресурса происходило так: сначала накормить народ, а остатки пустить на производство и развитие. Эта несовершенная схема обесточила меня. Теперь уже понимаю, что материальный поток должен течь гармонично во всех направлениях. Если возводить дамбы и плотины, в какой-то момент эти конструкции все равно прорвет, что приведет к разрушениям. Так и случилось. Все излишки, свои средства и сбережения я положила в одну корзину — сделала ставку на развитие бизнеса. На этом и погорела. Игрок из меня никудышный.
Открывая магазины за свои средства, не боялась, что останусь кому-то должна, разве только себе. Так что рисковала, ошибаясь в местах, людях и подходах к ведению бизнеса. Помню, как встал вопрос:
