В середине 1990-х гг. МЕРКОСУР в основном сложился и как зона свободной торговли, и как таможенный союз. Внутри блока между четырьмя странами-членами были ликвидированы таможенные пошлины и другие ограничения на 90 % товаров, а по внешнему периметру на 85 % импортируемой продукции распространились общие таможенные тарифы, ставки которых (в зависимости от степени «чувствительности» для национальных экономик ввозимых изделий) варьировались от 2 до 20 %. В отношении остальных 15 % товарной номенклатуры был определен особый порядок формирования величины тарифов, чей максимальный уровень составлял 30 %250. Образование МЕРКОСУР обусловило серьезные подвижки в географии внешней торговли Аргентины в пользу ее соседей по Южному конусу. Их доля в аргентинском внешнеторговом обороте, в частности экспорте, в последнее десятилетие прошлого века стремительно выросла (см. табл. 6.6). Тем самым речь шла об эффекте отклонения торговли — переориентации потребительского спроса стран Южного конуса от товаров, произведенных вне пределов интеграционной группировки, к продукции внутриинтеграционного происхождения, в данном случае – аргентинской. Удельный вес государств – членов МЕРКОСУР (прежде всего, разумеется, Бразилии) в товарном экспорте Буэнос-Айреса только в 1990–1997 гг. поднялся с 14,8 до 36,3 %. Если к этой цифре прибавить долю еще одной соседней страны – Чили (7,2 %), то получится, что около 45 % аргентинских экспортных поставок в 1997 г. направлялись в государства Южного конуса. Такая небывалая концентрация продаж в сравнительно ограниченной географической зоне дала повод Р. Боусасу и Э. Пагнотте выдвинуть тезис о превращении Аргентины в «регионального продавца», не уделявшего достаточного внимания завоеванию новых рынков за пределами Южной Америки251.
Таблица б. б Географическое распределение товарного экспорта Аргентины (в %)
Подсчитано по: INDEC – http://www.mecon.gov.ar
Это замечание затрагивает одну из уязвимых сторон внешнеторговой стратегии Буэнос-Айреса. Дело в том, что в условиях глобализации и формирования современного мирового хозяйства существует несколько общепризнанных методов проведения внешнеэкономической либерализации: 1) на многосторонней основе в рамках ВТО, 2) на двусторонней основе, 3) в рамках региональных соглашений. Наиболее эффективная стратегия повышения качества внешнеэкономической либерализации состоит в максимальной оптимизации сочетания этих трех возможных методов роста открытости национальной экономики. «Данная стратегия, – подчеркивал Я.Д. Лисоволик, – была сформулирована в период взрывного роста региональных интеграционных группировок в 90-х годах прошлого века и получила название конкурентной либерализации»252.
В Латинской Америке стратегия «конкурентной либерализации» была взята на вооружение и с максимальным успехом реализовалась Чили. Что касается Аргентины, то здесь ситуация складывалась иначе. Ее опыт 1990-х гг. подтвердил значение «конкурентной либерализации» как бы от обратного: страна не проводила этой политики и в результате не использовала все возможности (и преимущества) внешнеторговой либерализации. Можно сказать и по-другому. Действия Буэнос-Айреса в ходе неолиберальных реформ показали, что в современных условиях успех экономического развития определяется не столько масштабами и глубиной внешнеторговой «открытости», сколько целенаправленной оптимизацией качественных составляющих этого (в целом позитивного и необходимого) явления, умелым сочетанием многосторонней, региональной и двусторонней либерализации в плане извлечения максимальных торговых дивидендов для национальных товаропроизводителей. В противоположность указанным постулатам «конкурентной либерализации» в Аргентине проводилась сравнительно ограниченная (по набору инструментов) внешнеторговая политика, которая свелась, по существу, к регионализму – участию в МЕРКОСУР. Это само по себе было крайне важно, но недостаточно для завоевания новых стратегических позиций на мировых рынках и обеспечения устойчивого положительного сальдо во внешней торговле. Страна не выстроила системы двусторонних торговых соглашений и тем самым лишила себя необходимой гибкости и свободы маневра. В результате к концу десятилетия 1990-х отчетливо проявилась излишне высокая зависимость модернизации аргентинской экономики от весьма ограниченного набора инструментов внешнеэкономической политики, что сыграло не последнюю роль в усилении кризисных явлений.
В 1990-е гг. на фоне общего роста внешнеторгового оборота на некоторых стратегически важных направлениях
Буэнос-Айрес допустил беспрецедентное превышение импорта зарубежных товаров над экспортом своей продукции. И в этом смысле МЕРКОСУР был счастливым исключением (см. табл. 6.7). Данные показывают, что внешняя торговля Аргентины с двумя крупнейшими мировыми интеграционными группировками – НАФТА и Европейским союзом – в 1999–2000 гг. свелась с громадным совокупным дефицитом в размере почти 43 млрд дол., тогда как в торговле со странами – членами МЕРКОСУР у нее был активный баланс порядка 8,3 млрд дол.
Таблица 6. 7 Аргентина: сальдо внешнеторгового оборота (млн дол.)
Подсчитано по: INDEC. – http://www.mecon.gov.ar
Значительный перекос в системе мирохозяйственных связей Буэнос-Айреса говорил о многом. Мероприятия неолибералов в 1990-е гг. по ослаблению роли и прямого участия государства в воспроизводственных процессах, смещение акцентов в сторону рыночных методов регулирования означали (в конкретных макроэкономических условиях) попытку решения назревших национальных проблем с помощью стратегии, ориентированной, прежде всего, на транснациональные корпорации, которые обладают достаточной мощью, чтобы выдержать перепады мировой конъюнктуры и противостоять возможным негативным для Аргентины последствиям процесса асимметричной глобализации. Как показали внешнеторговые итоги десятилетия 1990-х, эта ставка правительства К. Менема на ТНК оправдала себя далеко не во всем. Аргентина не стала еще одним «торговым тигром», а ее международный товарообмен (прежде всего с США и Западной Европой) приобрел устойчиво дефицитный характер. Относительное ослабление своих позиций на рынках индустриально развитых стран Буэнос-Айрес пытался компенсировать за счет расширения внешнеторговой экспансии в соседние государства, прежде всего в рамках МЕРКОСУР. Естественно, приоритетное значение приобрели аргентино-бразильские торговые отношения. Данные табл. 6.8 показывают в целом положительную для Аргентины динамику ее товарообмена с Бразилией. Если в первой половине 1990-х гг. баланс во внешней торговле с соседним государством складывался для нее, как правило, с отрицательным сальдо, то начиная с 1995 г. сложилась диаметрально противоположная ситуация: аргентинский экспорт в Бразилию стабильно превышал импорт из этой страны.
