Перечень одиннадцати рудников и шахт, конфискованных правительством, а также даты их продажи частным лицам приводятся Цутия и Окадзаки в цит. соч., стр. 151–152.
17 Мы здесь подчеркиваем обратный порядок промышленного развития, а не порядок или последовательность промышленного переворота, который в Японии начался, в лучшем случае, только с 1880 г., когда бурно развивалась текстильная промышленность.
18 Первая прядильная фабрика с машинным оборудованием была основана кланом Сацума в Кагосима. Симадзу Тадаёси 1840–1897), сын Хисамицу, в марте 1864 г. поручил двум ёнинам клана, Синнон Хисанага и Годай Томоацу, закупить в Европе прядильные машины. Эти машины прибыли в Японию в 1866 г., и фабрика была готова к пуску в 1867 г. Управляющим этой фабрики был англичанин, который имел шесть помощников той же национальности и двести японцев, работавших под его руководством (Цутия и Окадзаки, цит. соч., стр. 267).
19 J. Е. Оrсhаrd, Japan's Economic Position, New York, 1930, p. 92.
20 Yosio Honyden, Der Durbruch des Kapitalismus in Japan, «Weltwirtschaftliches Archiv», Jena, Band 46, Heft 1, S. 32, July, 1937. Цутия и Окадзаки утверждают, что шелкомотальная абрика Маэбаси находилась под руководством швейцарских специалистов, а фабрика Томиока в Гумма — под руководством французов (цит. соч., стр. 299–300).
21 Страстное желание японских лидеров догнать западную технику, в особенности в наиболее важных отраслях промышленности, выражено в следующих словах Окубо, сказанных им после посещения прядильной фабрики в Кагосима в 1869 г.: «Я поехал в Кагосима, чтобы посмотреть прядильный станок Исо; он работает удивительно плавно и точно, и никакими словами нельзя описать это. Такая огромная разница, существует между знаниями иностранцев и нашими собственными, что заставляет нас краснеть от стыда» (цитируется по Хориэ, op. cit., р. 253)
Роль иностранных экспертов в индустриализации Японии описывает Орчард (Orchard, op. cit., p. 90 et seq.).
22 В период, когда преобладала государственная инициатива в развитии промышленности, каждая деталь финансового, политического или технического порядка подлежала изучению и одобрению правительства. Органом такого контроля являлся недолговечный, но исключительно важный и успешно действовавший кобусё (министерство промышленности). В задачу этого органа входило: 1) создание института для технического образования; 2) поощрение развития различных отраслей промышленности посредством соответствующих наград и содействие процветанию промышленного производства; 3) контроль и управление всеми предприятиями горной промышленности; 4) строительство и ремонт всех железнодорожных и телеграфных линий, а также маяков; 5) строительство и ремонт военно-морских и торговых судов; 6) налаживание обогащения и плавки медной, железной и свинцовых руд для использования металла в различных предприятиях, а также организация машиностроительной промышленности; 7) организация сухопутных и морских обследований. См. Кобусё энкаку хококу (Докладная записка по истории министерства промышленности), «Мэйдзи дзэнки дзайсэй кэйдзай сирё сю-сэй», т. XVII, стр. 10–11.
Недолго просуществовавшее кобусё 1870–1885 гг.) играло роль необходимого координирующего органа в процессе индустриализации, инициатором которой выступало правительство. Новое министерство, носёмусё, созданное в 1881 г., осуществило постепенный переход промышленных предприятий в частные руки, а также осуществляло такой вид покровительства, который соответствовал изменившимся условиям.
23 Цутия и Окадзаки, цит. соч., стр. 152. Правительство передало, кроме того, в частные руки следующие предприятия: судостроительный завод Хёго, предоставленный в аренду Мицубиси в 1883 г. и проданный компании. Кавасаки в 1886 г., горные рудники Накакосака, проданные компании Сакамото в 1884 г., а также серебряные копи Косака, проданные компании Фудзита в 1886 г. (Кобаяси Ёсимаса, Нихон сангё но косэй (Структура японской промышленности), Токио, 1935, стр. 103–104).
24 Следующая таблица показывает, по каким низким ценам были проданы эти предприятия. Продажная цена сопоставляется с расходами министерства промышленности по данному предприятию.
1 Это количество арендованной земли (30 %) основано на выборочном обследовании, произведенном в это время и позже. Так, например, при обследовании восемнадцати префектур в 1883 г. площадь арендной земли составляла 34,2 % всей обрабатываемой площади; в этих же префектурах размер арендованной земли в 1887 г. достиг 38,09 % (Цутия Такао и Окадзаки Сабуро, Нихон сихонсюги хаттацуси гайсэцу (Очерк истории развития японского капитализма), Токио, 1937, стр. 220). Проверка в других шестнадцати префектурах, проведенная в 1884 г., показала, что размер арендованной земли составляет 39,8 % (там же, стр. 221). Другой подсчет, произведенный на основании изучения местных статистических данных, показывает, что в 1872 г., то есть в период, непосредственно предшествовавший реформе поземельного налога, арендованная земля составляла 30,6 % всей обрабатываемой площади (Хирано, Ёситаро, Нихон сихонсюги сякай но кико (Структура японского капиталистического общества), стр. 55).
2 Эта выдержка взята из «Тисо кайсэй рэйки энкаку сацуё» («Краткое изложение истории закона о реформе поземельного налога»), составленного окура-сё (министерством финансов) и приведенного в книге Оно Такэо, Исин носон сякай сирон (Исторический очерк о сельском обществе во время реставрации), Токио, 1932, стр. 189. Закон, изданный в сентябре 1871 г., установивший свободу выбора сельскохозяйственной культуры, явился также шагом вперед в направлении утверждения частной собственности на землю.
3 Вопрос о тикэн, или удостоверениях, относится к сложным юридическим вопросам и непосредственно не связан с нашей темой. Система тикэн сыграла роль строительных лесов при установлении системы частной собственности на землю. Так как этот вопрос не рассмотрен полностью в иностранной литературе, то, возможно, будет полезно привести некоторые сведения, относящиеся к этим удостоверениям, служившим доказательством права собственности на землю.
В декабре 1871 г. указом дадзёкан (Государственного совета) в Токио были упразднены так называемые букэдзи и тёдзи (самурайские земли и земли горожан), которые при правлении Токугава были освобождены от поземельного налога. Отмена этих прав явилась первым шагом в направлении официального признания данной земли в качестве собственности определенных лиц, которые в будущем должны были нести ответственность за уплату поземельного налога, установленного в соответствии со стоимостью этой земли. В январе следующего года 1872 г.) окура-сё (министерство финасов) направило инструкцию в Токио-фу, которая определяла принципы выдачи тикэн собственникам бывших букэдзи и тёдзи. Токио был избран в качестве первого пункта для применения этого эксперимента, так как частная собственность на землю была признана здесь значительно раньше. Несмотря на запрет отчуждения земли, впервые установленный в 1643 г., земля в Эдо совершенно свободно переходила из рук в руки в кругу купечества и самураев. Второй причиной для избрания именно этой местности послужило то, что раньше земля в Токио была освобождена от налога. Путем выдачи тикэн на землю правительство явно стремилось показать, что в будущем все подобные земли будут облагаться налогом. Эта предосторожность была предпринята с целью избежания каких-либо обвинений в пристрастном отношении.
