беспокойство снова исчезнет. Если смотреть с этой точки зрения, беспокойство Марси является скорее преимуществом, потому что ее тревога – это сигнал, что есть некая проблема, с которой нужно справиться.
Техника выявления скрытых эмоций может казаться простой, но она может вызывать большие трудности. Не всегда легко настроиться на проблему или чувство, которые доставляют вам беспокойство. Обычно требуется достаточно большое упорство, прежде чем проблема, которую вы скрываете, достигнет вашего сознания. Тем временем вы можете думать, что эта техника не для вас. Не закрывайте глаза на происходящее и думайте о людях, с которыми вы общаетесь, и делах, которыми занимаетесь. Спросите себя: «Беспокоит ли меня что-то такое, что я игнорировал все это время? Злюсь ли я на кого-то? Расстраиваюсь ли по какому-то поводу?»
Рано или поздно скрытые чувства или проблемы всплывают на поверхность. Когда это происходит, вы можете взглянуть на вашу тревогу совершенно по-другому, и у вас будет новый мощный инструмент, чтобы ее победить.
Патологоанатом, который боялся трупов
Теперь, когда вы потренировались в технике выявления скрытых эмоций на двух пациентах, я предложу вам несколько более трудный случай. Однажды я лечил аспиранта-патологоанатома по имени Кори, который обратился за помощью по поводу обсессивно-компульсивного расстройства, проблемы, которая беспокоила его с детства. Недавно симптомы обострились, и это угрожало его карьере. Кори рассказал, что во время вскрытия несколько недель назад небольшая частичка позвоночника трупа откололась и отлетела ему прямо в глаз. Он быстро ее удалил, травмы глаза не было, но он забеспокоился, что подцепил болезнь Крейтцфельдта – Якоба, ужасную инфекционную форму слабоумия. Это человеческая разновидность коровьего бешенства, и все, кто заражается ею, умирают в течение шести недель.
Рассудком Кори понимал, что мужчина, которого он вскрывал, умер от сердечного приступа и у него не было болезни Крейтцфельдта – Якоба. Тем не менее его переполняла тревога, и у него развилась фобия заражения вместе с компульсивной медлительностью. Мужчина начал надевать два халата и две пары перчаток перед каждым вскрытием и очень тщательно убеждался, что ни один участок его тела не оголен. Он даже начал носить шлем космонавта для защиты лица! Перед каждым вскрытием ему требовалось более часа, чтобы одеться.
Кори также начал тратить все больше времени на вскрытие, чтобы сделать все «как надо». Очень скоро он замедлился до скорости улитки и не мог закончить ни одно из своих вскрытий даже после многих часов и интенсивных усилий. Частично вскрытые тела начали скапливаться в морге, и другой аспирант-патологоанатом начал жаловаться, что не может производить свои вскрытия, потому что в морге не хватает места.
Когда я спросил Кори, беспокоит ли его что-то, он настаивал, что все прекрасно. Он объяснил, что счастлив в браке и отлично ладит со всеми в группе. К тому же он сказал, что знал с детства, что будет патологоанатомом. По заверениям Кори, все в его жизни замечательно, кроме его тревоги, но он был обеспокоен, что может вылететь с учебы, если как-то не исправит ситуацию.
Симптомы Кори могут казаться странными, но это – классический случай ОКР. Теперь настало время для нашего детективного расследования. Беспокоит ли что-то Кори? Скрывает ли он что-то? Верите ли вы ему, когда он говорит, что в его жизни нет никаких проблем? Или он пытается этим что-то нам сказать? Какое скрытое чувство или проблема может досаждать Кори? Подумайте хорошо и запишите ваши догадки.
Ответ
Конечно, только сам Кори способен сказать наверняка, что с ним происходит. Мы только можем сделать догадки, исходя из своих знаний. Но если вы все еще не знаете, как подступиться, задайте себе следующие вопросы:
■ Нравится ли Кори его работа? Действительно ли он испытывает позитивные чувства по отношению к другим аспирантам?
■ Как влияют на них его обсессивно-компульсивные симптомы?
Мы с Кори применили несколько техник КПТ, которые принесли лишь частичный результат. После пяти или шести сессий его тревога снизилась примерно на 50 %, но он по-прежнему испытывал трудности. Каждый раз, когда мы встречались, я спрашивал его, есть ли у него проблемы, о которых он мне не рассказал. Доставляет ли ему что-то беспокойство? Он всегда утверждал, что все прекрасно, за исключением его ОКР.
В начале восьмой сессии дело приняло неожиданный оборот. Кори принес рекламу из местной медицинской газеты. Больнице неподалеку, ведущей обучающие программы, требовался аспирант в приемную скорой помощи, который может приступить к работе через несколько месяцев. Кори был очень воодушевлен.
Я спросил Кори: «Почему ты так реагируешь? Ты говорил, что всегда хотел быть патологоанатомом».
Он ответил: «Нет, это мой отец всегда хотел, чтобы я был патологоанатомом. Если хотите знать правду, я ненавижу патологоанатомию. Я всегда хотел работать в скорой помощи».
Затем Кори рассказал еще кое-что. Он иудей, но работал в больнице, где персонал состоял из ортодоксальных христиан. Кори стал замечать в их поведении некоторые проявления антисемитизма. Например, иногда казалось, что именно ему всегда ставили неудобные дежурства и смены, но Кори всегда был очень вежлив, чтобы его коллеги и супервизор не сердились на него и не вешали ярлык нытика.
Внезапно симптомам Кори нашлось идеальное объяснение. Его фобия заражения и обсессивная медлительность были лишь способом сказать: «Терпеть не могу потрошить эти трупы. Я не хочу провести остаток жизни, делая это!» В то же самое время он делал жизнь всех остальных аспирантов невыносимой и косвенно отыгрывался на них, играя роль невинной жертвы ОКР.
Конечно, Кори придется выразить свои чувства, которые он скрывал, и сделать что-нибудь с проблемами, которые доставляют ему беспокойство. После сессии он отправился в больницу, которая разместила объявление, и подал заявление на эту позицию. У него были прекрасные рекомендации, и руководитель программы тут же его принял. Затем он отправился обратно в свою больницу и встретился с заведующим ординатурой. Кори рассказал, что он уйдет в конце июня, потому что решил: патологоанатомия – не для него. Он также выразил беспокойство по поводу религиозной предвзятости, с которой он столкнулся. После этого разговора по душам Кори почувствовал облегчение.
Когда я увидел Кори на следующей неделе, он торжествовал. Он рассказал, что страх заражения исчез и что он завершил вскрытие всех своих трупов. На самом деле он сказал, что способен делать вскрытие быстрее, чем любой другой аспирант их группы. Он был взволнован по поводу своих новых карьерных планов и чувствовал себя готовым прекратить терапию.
Я очень люблю технику выявления скрытых эмоций не только потому, что это мощный инструмент лечения, но и потому, что техника делает тревогу понятной,
