не стал. Видимо, выражение моего лица было таким, что весь его игривый настрой испарился за секунду.
– Слушаю, – коротко бросил он. – Говори.
– Я вскрыла особняк Орестиса в Глифаде, – начала я, не отводя взгляда. – Одного из главных Эпархов твоего отца. Терон со своими бойцами положили его охрану. Орестис оказался предателем. Это по его вине перехватили твоего отца и других Архонтов. И вас ждало тоже самое.
Желваки на скулах Деймоса дрогнули. Его серые глаза потемнели, превратившись в два куска колотого льда.
– Я прижала его к стенке в его же кабинете. Орестис был в панике. Он понимал, что никто его не спасет, и был готов сдать заказчика. Того, кто дергал за ниточки и приказал зачистить верхушку Триумвирата.
Деймос чуть склонил голову:
– Он назвал имя?
– Не успел. В ту самую секунду, когда он открыл рот, кто-то его пристрелил.
– Вот же ж блин… – выругался он. – Значит, кто-то из своих. Кто-то очень влиятельный, раз смог нанять профи такого уровня.
Он посмотрел на меня, и в его глазах читалась та же паранойя, что уже час сжигала меня изнутри.
– Это не может быть Димитрис? – предположил Деймос.
– Я бы тоже так подумала. Но Димитрис всего лишь Цербер. Он, считай, никто. А Орестис был Эпархом. Он не стал бы прислуживать простому Церберу. И я уже говорила, что для Димитриса нет никакой выгоды в этом. За ним стоит кто-то еще.
– Ты уверена?
– Я… да.
– Непохоже.
Уставившись на свои руки, я попыталась придумать ответ. Доказательство. Но у меня его не было. Все шло просто из моих предположений.
– Ладно, Хаос. – Деймос встал с кровати. – Давай обсудим это завтра утром? Можем даже позвать кузенов. А пока нам нужно поспать.
Я медленно кивнула, понимая его правоту. Мозг плохо соображал на ночь.
Деймос тем временем стянул с плеч пиджак, небрежно отбросил его на кресло и принялся расстегивать ремень.
Я попыталась расстегнуть тугую пуговицу на своих плотных брюках. Ссутулилась, потянувшись к молнии, чтобы стянуть их с бедер, и тут же судорожно втягивала воздух сквозь зубы. Распоротые мышцы пресса мгновенно отозвались горячим спазмом. Я замерла, вцепившись побелевшими пальцами в пояс, не в силах согнуться дальше.
Шуршание одежды сбоку от меня резко прекратилось. В следующую секунду передо мной выросла тень. Деймос, уже оставшийся в одних боксерах, плавно опустился передо мной на одно колено и поднял на меня свои пронзительно-серые глаза. На его губах медленно расцвела ухмылка.
– Обычно мужчины встают на одно колено, – начал он, накрывая мои руки своими ладонями и мягко заставляя отпустить пояс, – чтобы надеть на женщину кольцо. Но сейчас мне кажется, что снимать с тебя штаны, куда более увлекательное занятие.
Я закатила глаза и послушно убрала руки, бросая:
– Придурок.
– К твоим услугам, – хмыкнул Деймос.
Его пальцы ловко расправились с пуговицей и металлической молнией. Костяшки случайно мазнули по обнаженной коже внизу моего живота, в опасной, дразнящей близости от края трусиков. От этого мимолетного касания по телу пробежала электрическая дрожь. Деймос медленно потянул ткань вниз и стянул брюки по моим ногам. Его руки неспешно погладили икры, подколенные ямочки, а затем он медленно провел ладонями вверх, по внешней стороне моих бедер. Его дыхание коснулось моей кожи, посылая по телу новую волну дрожи.
– Тебе бы работать медбратом, – хрипловато заметила я, пытаясь скрыть сбившееся дыхание и то, как сильно на меня действовала эта его поза подчинения.
– Я практикую только эксклюзивное обслуживание, Хаос.
Он чуть подался вперед и оставил короткий поцелуй на внутренней стороне моего бедра. У меня буквально подогнулись колени от этой внезапной ласки. Деймос поднялся на ноги и перехватил меня.
– Но сегодня, так уж и быть, у тебя скидка по инвалидности, – прошептал он мне прямо в губы, лукаво блеснув глазами.
Деймос, забирая весь мой вес на свои руки, уложил меня на кровать, затем потянулся за краем тяжелого одеяла и натянул его на нас обоих.
– Как же приятно лежать и ничего не делать, да? – отшутился он, плюхнувшись рядом.
– Говори за себя, – буркнула я, поняв, к чему была эта его издевка.
Я лежала на боку, глядя на его профиль, пока он смотрел в потолок, сунув руки под голову. В спальне царил полумрак, и тусклый свет выхватывал резкую линию его челюсти, ресницы и мерное, спокойное вздымание обнаженной груди.
– Деймос? – позвала я.
Он повернулся ко мне боком и заглянул в мои глаза.
– Да?
– Как понять, когда ты в кого-то влюбляешься?
Он поморгал несколько раз, застигнутый врасплох моим вопросом.
– Никогда не влюблялась?
– Мне было совершенно не до мужчин.
– А к чему этот вопрос сейчас?
И внезапно, безо всякого предупреждения, меня накрыло.
Это было совершенно неуместное чувство. Мы только что говорили о снайперах, предательстве, крови и надвигающейся войне. Я должна была чувствовать лишь изнеможение и паранойю, но вместо этого остатки адреналина в крови вдруг мутировали, превратившись в тягучее тепло, которое начинало стремительно скапливаться внизу живота.
Перед глазами вспыхнула картинка, случившаяся всего пару минут назад: Деймос на одном колене, его горячие ладони, скользящие по моей голой коже, его взгляд и обжигающий поцелуй на внутренней стороне бедра. От одного этого воспоминания соски под кружевом лифчика мгновенно затвердели, болезненно реагируя на трение о ткань.
– Кажется, именно сейчас я впервые это чувствую, – прохрипела я.
И ощутила вдруг эту жаркую потребность.
Потребность в нем.
Я сглотнула внезапно пересохшим горлом и, словно в трансе, придвинулась ближе. Его глаза засверкали, а на губах возникла полуулыбка.
– Не думал, что когда-то увижу тебя так близко, – прошептал Деймос, осматривая мое лицо. – И что услышу от тебя такие слова. Думал, я первый потерплю неудачу и признаюсь, что… люблю тебя.
Эти три слова пронзили самое мое сердце, выбив из легких весь воздух. Их было непривычно слышать из чьих-либо уст. Но приятно. Я застыла, вглядываясь в его лицо, пытаясь найти там привычную издевку или дурацкую шутку. Но в глазах Деймоса не было ни капли иронии.
Он коснулся моего лица, и его большой палец ласково очертил линию моей скулы.
– Я серьезно, Хаос, – низко отозвался он. –
