Джаред, потрясенный, отодвинулся от нее. Никогда в жизни не доводилось ему видеть подобное! Час назад перед ним стояла трепещущая от страха девственница, сейчас лежит очаровательная женщина, потерявшая сознание от остроты желания.
Он снова обнял ее и притянул к себе, согревая своим теплом.
Юная, чистая, впервые вкусившая сладость желания…
Миранда наконец очнулась. Вспомнив только что пережитое, она покраснела, но Джаред, улыбнувшись, поспешил ее успокоить:
— Миранда, моя очаровательная, сладострастная, маленькая женушка! Позволь припасть к ногам твоим в знак искреннего восхищения.
— Не смейся надо мной! — смущенно сказала Миранда, пряча лицо у него на груди.
— Я и не думаю смеяться, моя любовь.
— Что со мной было?
— Ты потеряла сознание.
— Да, теперь припоминаю… Я будто умерла. Со мной еще никогда такого не случалось.
— Такое редко бывает, любимая. Просто ты чересчур сильно хотела меня. Вот уж чего не ожидал!
— Ты издеваешься надо мной!
— Ну что ты! — поспешно сказал он. — Я поражен пылом, с каким ты мне отдавалась.
— Значит, все-таки что-то не так?
— Нет, Миранда, любовь моя, все так, все просто восхитительно. — И он коснулся губами ее лба. — А теперь тебе нужно поспать. А когда проснешься, мы поужинаем, а потом, может, еще немного потрудимся, оттачивая грани твоего восхитительного таланта.
— Какой ты мерзкий! — воскликнула Миранда.
— А ты прелесть! — ответил он и укрыл ее простыней. Как он и ожидал, Миранда заснула почти мгновенно. Он улегся рядом и вскоре тоже забылся сладким сном.
Ужинать им не пришлось, поскольку Миранда проспала всю ночь, да и Джаред, к своему удивлению, тоже.
Проснулся он, когда едва забрезжил серый рассвет. Рядом никого не было. Из туалетной комнаты доносился шум воды. Джаред лениво потянулся, встал и босиком прошествовал в свою туалетную комнату.
— Доброе утро, женушка! — весело проговорил он, наливая воду из фарфорового кувшина в таз.
— Д… доброе утро.
— Черт! Вода прямо ледяная! Миранда… — Он заглянул в ее комнату.
— Не заходи! — воскликнула она. — Я не одета!
Джаред, распахнув дверь, решительно подошел к Миранде и сорвал с нее крошечное полотенце, которым она пыталась прикрыться.
— К черту ложную скромность! У тебя роскошное тело, и я буду смотреть на него сколько пожелаю! Ты моя жена!
Она промолчала и изумленно уставилась на его восставшее древко. Джаред взглянул вниз.
— Черт побери, кошка дикая, как ты на меня действуешь!
— Не прикасайся ко мне!
— Это еще почему, жена?
— Сейчас день.
— Да неужели? Что-то не заметил.
Он шагнул к ней, но она с криком выскочила из комнаты. Пожав плечами, он поднял с пола кувшин, наполовину наполненный теплой водой, и, насвистывая, вернулся в свою туалетную комнату.
Там вылил воду в таз, вымылся и нарочито небрежной походкой вернулся в спальню. Стоя у кровати, Миранда судорожно пыталась натянуть на себя одежду.
Джаред подкрался сзади и, обхватив ее своей сильной рукой, мигом расстегнул блузку и принялся ласкать грудь.
— Что ты делаешь?!
Блузка полетела на пол, а за ней и кружевные панталоны. Он повернул ее лицом к себе, и Миранда исступленно замолотила его кулачками по груди.
— Вы негодяй, сэр! Чудовище! Животное!
— Я мужчина, сударыня! И ваш муж! Хочу заняться с вами любовью, и ничто меня не остановит!
Он впился страстным поцелуем в ее губы, и огонь пробежал по ее телу. И тем не менее она не переставала осыпать его ударами. Подхватив на руки, он швырнул ее на кровать и лег рядом.
Губы его стали мягкими и нежными, и Миранда, уже охваченная огнем желания, издав слабый стон, ответила на его поцелуи. Руки его заскользили по ее телу — по спине, ягодицам. Его тело буквально обжигало ее страстью.
Она с трудом оторвалась от его рта. Губы его скользнули по ее шее, потом ниже, по животу, и внезапно она почувствовала их у самого входа в ее сокровищницу.
— Что ты делаешь, Джаред?! — едва выдохнула она, вцепившись в его густые темные волосы.
Джаред пожал плечами.
— Хорошо, любовь моя, не буду, — нехотя сказал он. — Но. черт подери, как мне этого хочется! Когда-нибудь я тебя не послушаюсь, и ты поймешь прелесть этого.
И он овладел ею с такой нежностью, которая удивила его самого.
— Ну же, любовь моя, давай кончим вместе, — тихонько шепнул он, медленно входя в нее и чувствуя, что она уже объята пламенем. Через несколько секунд они оба были наверху блаженства.
Миранда чувствовала себя одновременно опустошенной и переполненной, побитой и обласканной, слабой и сильной. Великий покой, казалось, снизошел на нее, и она, крепко обняв мужа, прильнула к его груди.
— А все-таки ты животное, — едва слышно прошептала она ему на ухо.
Он лишь усмехнулся.
— Вот, сударыня, можно и днем любовью заниматься. Как видите, мы с вами целы и невредимы, да и стены нашего дома не рухнули.
— Мерзкий! — зашипела она, отстранившись от него. — Неужели у тебя нет ни капли стыда?!
— Ни малюсенькой, кошечка моя! — заявил он. — И вообще я голоден.
— Что?! Сколько можно!
— Ты меня не поняла, любовь моя. Я хочу сказать, не мешало бы позавтракать.
— Ах вот что! — вспыхнула Миранда.
— А потом можем опять заняться любовью, — продолжал он, вылезая из кровати и не обращая ни малейшего внимания на полный ярости взгляд, которым одарила его Миранда. — Пойду скажу кухарке, чтобы собрала тебе что-нибудь поесть. Пока не приехали твоя мама с Амандой, воспользуемся их отсутствием, чтобы побольше времени проводить в спальне.
И он скрылся в туалетной комнате. Лежа среди скомканных простыней, Миранда испытывала странное чувство покоя. Конечно, он невыносим, но, похоже, она начала питать слабость к подобным типам. Легкая улыбка заиграла на ее припухших от поцелуев губах.
Но ему об этом знать не обязательно. Пока рано!..
Каждый последующий день их медового месяца был лучше предыдущего. Поначалу Миранда никак не могла привыкнуть к присутствию Джареда. Ее раздражало, что она то и дело наталкивается на него то в гостиной, то в спальне. Но мало-помалу чувство это прошло, и Джаред, как ей показалось, прочно вошел в ее жизнь.
В канун Рождества, когда едва забрезжил серенький рассвет, Джаред проснулся и, приподнявшись на локте, посмотрел на нее.
Миранда показалась ему обворожительной в бледно-голубой шелковой рубашке с длинными рукавами и наглухо застегнутым воротом.
Отливающие серебром волосы разметались по подушке — результат любовных утех, — хотя перед тем, как лечь в постель, она заплела их в две косы. Он и сам не понимал, почему вид этих кос действовал на него возбуждающе, но это было действительно так. Он расплел их и, охваченный пламенем желания, запустил пальцы в серебристые пряди. Миранда рассмеялась ему в лицо. Она продолжала смеяться и тогда, когда он овладел ею. Тихий соблазнительный смех еще долго звучал у него в ушах. Да, Миранда становится настоящей женщиной, подумал Джаред, уступает, но не сдается.
