он крепко прижал ее бедра к своим, однако этого было недостаточно: он жаждал большего.
— Мы можем лечь вместе наверху, — произнес он хрипло. — Ведь когда поженимся, всегда будем спать в одной постели. Чем больше я тебя узнаю, тем лучше понимаю, что мой дед был прав: ты была бы для меня идеальной женой. Ты готова выйти за меня замуж?
Глава 16
Сигни оцепенела, услышав его слова. Ее как будто резко вырвали из чувственного тумана и толкнули на яркий свет. Брак? Нет, она не была готова связывать себя семейными узами, а потому с негодованием оттолкнула Рамзи.
— Нет! Возможно, я идеальная жена для тебя, но это не значит, что ты для меня идеальный муж. Я всю жизнь о ком-то заботилась, пеклась о нуждах других людей и устала ставить интересы окружающих выше своих! — Сигни и не подозревала, сколько гнева скопилось в ее душе, пока эти слова не вырвались наружу. — Мне хочется побыть эгоисткой! Пусть каждый решает свои проблемы самостоятельно и не перекладывает их на меня! Мне не нужно, чтобы меня благодарили и превозносили мою доброту, не хочу слышать, какая я замечательная. Все, чего я хочу, — это быть свободной!
Он вздрогнул и, опустив руки, глухим голосом произнес:
— Ты права. Мы с дедом злоупотребляли твоей добротой и использовали в своих интересах твои таланты и преданность.
Его слова немного успокоили Сигни, и она призналась:
— Я помогала твоему деду добровольно, но мои силы на исходе.
Рамзи кивнул:
— Что я должен сделать, чтобы ты восстановила их? Что для этого нужно? Чего бы ты хотела от меня, если ты, конечно, вообще чего-то хочешь?
Никто никогда не задавал Сигни подобных вопросов. Она замерла и глубоко задумалась.
— Я всю жизнь прожила здесь, на краю света, и не хотела бы умереть, так и не увидев мир. Я мечтаю отправиться в путешествие. Сомневаюсь, что мне удастся добраться до Константинополя, но до Парижа я бы смогла доехать. Однако сначала я бы поехала в Лондон, чтобы позаниматься в художественной студии и научиться писать красками у профессиональных художников.
— Ты права, — с каменным лицом, как будто превратившимся в маску, проговорил Рамзи. — Несправедливо, что у меня была возможность путешествовать по миру, а у тебя нет, только потому, что я мужчина.
— Я часто думала об этом, — призналась Сигни.
— Когда ты планируешь покинуть Торси?
Сигни пока всерьез не задумывалась о сроках отъезда, будущее представлялось ей смутным, неясным, но то, что Кай одобрил ее планы, ускорило принятие решения.
— Я готова остаться еще на три месяца, чтобы помочь тебе освоиться в роли лэрда, а потом уеду, — заявила она твердо.
— Ты вернешься или уедешь навсегда? — понизив голос, с замиранием сердца спросил Рамзи.
У Сигни перехватило дыхание при мысли, что, возможно, она навсегда покинет Торси, и она глубоко вздохнула, пребывая в смятении, оттого что ее смутные мечты чудесным образом приобретают конкретные очертания.
— Я обязательно вернусь, но не знаю когда. Торси — моя родина. У меня здесь есть дом у моря, лошадь по кличке Локи и друзья. Может, заберешь к себе Фиону на время моего отсутствия? Не думаю, что ей понравилось бы путешествовать.
— Разумеется, заберу. Мне будет приятно ее общество, хотя я не знаю, как к Фионе отнесется Один: вдруг обидится и сбежит на конюшню. — Рамзи смущенно взглянул на Сигни. — Прости, что задаю такие вопросы, но скажи: у тебя достаточно денег, чтобы путешествовать в свое удовольствие?
— Я скопила вполне приличную сумму, откладывая часть жалованья, которое платил мне старый лэрд. В Лондоне я могу остановиться в Торси-хаусе и жить там столько, сколько понадобится. Я вела переписку лэрда с супружеской четой, которая служит в этом доме, и с нетерпением жду личной встречи с ними.
— Они тебе понравятся. В Торси-хаусе благодаря Браунам хорошо и уютно. — Рамзи выпрямился. — Итак, мы продолжаем путешествовать по островам: ты знакомишь меня с людьми и местами, а я стараюсь держаться от тебя подальше. Таково твое предложение?
Воспоминание о тепле его объятий вызвало у Сигни острый приступ сожаления о своем решении.
— Да, так лучше для нас обоих, — сказала она тихо, но твердо.
Положив ладонь на дверную ручку, Рамзи вдруг остановился и спросил:
— Ты хотела бы учиться у какого-то конкретного художника?
— Да, у Софи Маклауд. Это ученица Тёрнера, ей особенно удается пейзажная живопись. Софи прекрасно изображает непогоду. Поскольку она женщина, о ней мало кто знает, но мне известно, что Софи набирает учеников. У меня есть альбом с репродукциями ее работ. Они великолепны!
— Я видел несколько картин этой художницы в галерее моего друга Ричарда в Лондоне, — сказал Рамзи. — Это очень талантливый живописец, она близка тебе по духу. Поскольку ты привыкла к ландшафтам Торси и к нашей переменчивой погоде, Софи будет для тебя идеальной наставницей. Надеюсь, она согласится взять тебя в ученицы… то есть не сомневаюсь, что Софи сразу разглядит твой талант.
Рамзи вышел. Сигни испытывала смешанные чувства: ей было радостно от того, что поедет в Лондон изучать живопись, и тревожила неизвестность. Что ждет впереди? И еще ее мучило ощущение потери. Долгие годы она мечтала отправиться путешествовать, но не представляла, какую цену придется заплатить за осуществление своей мечты.
Глава 17
В Скиллнессе они отвезли Тильду в дом Хильды Барнс, подруги Сигни. Она радушно приняла девушку и пригласила Сигни и нового лэрда погостить у нее, пока они будут в их городке.
Сигни познакомила Рамзи с торговцами, судовладельцами и моряками. Большинство новых знакомых хорошо приняли молодого лэрда. Правда, один владелец рыбной лавки, поставлявший живых омаров в Лондон, неожиданно вызвал его на борцовский поединок, и Рамзи хоть и с трудом, но удалось одержать победу в бою. После этого проигравший торговец пригласил соперника и всех, кто был свидетелем поединка, выпить за его счет в местной таверне.
К концу вечера все они уже были друзьями, и довольный собой Рамзи, пошатываясь, вернулся в дом Барнсов. Ему нравились жители Торси своей непринужденностью и прямотой. Их поведение и манеры сильно отличались от безумно сложного официоза властных кругов Константинополя, в которых он вращался раньше.
Рамзи посетил одну из лучших льнофабрик на Торси, которой управляла суровая пожилая дама, отличавшаяся высокими требованиями и острым язычком. Она чем-то напоминала его бабушку Кейтлин. От нее он узнал, что лен на Торси выращивают со времен викингов, а прядильщицы и ткачихи местной фабрики производят лучшее льняное полотно в Британии. Рамзи не
