мистер Хэлтор подумает что я легкодоступная и попытается принудить к связи?»
Эта перспектива выглядела не менее пугающей, чем увольнение, но изменить ничего уже нельзя было. Оставалось только ждать и действовать по обстоятельствам. Но в чём Анна была абсолютно уверенна, так это в том, что должна выдержать любой удар судьбы с достоинством.
Маленькая госпожа сидела на диване в одной из комнат, в окружении незнакомых людей, среди которых был и тот мужчина, что пригласил девочку на танец. Заняв место у столика с напитками дабы не привлекать внимания, гувернантка старательно вслушивалась в разговор и с замиранием сердца ждала каждого ответа девочки. Если бы Грейсилы расположились в зале, подать знак было бы куда как проще, но судя по всему, тренировки не прошли бесследно и Айрин давала правильные ответы.
Родственники покойной мисс Офелии активно интересовалось образованием своей наследницы, досугом, и конечно же планами на жизнь. На каждый вопрос девочка отвечала либо отрепетированной заранее фразой, либо уклонялась от прямого ответа фразой, которая могла бы удовлетворить любопытство и при этом не обладала конкретикой.
К концу беседы, Айрин поднялась с места и заметив что ей уже пора отдыхать, покинула Грейсилов. Выждав немного, Анна вышла из комнаты через другую дверь и сразу же направилась к месту встречи. И уже под лестницей не смогла сдержать чувств и обняла малышку.
— Ты такая молодец! Я очень горжусь тобой.
— Правда? — опешила Айрин, не веря услышанному. — Я думала что им не понравились мои ответы. Дядя Шертак и кузина Лоренция выглядели такими серьёзными.
— Не волнуйся, — произнесла Анна, отпуская девочку из своих объятий. — Они тебя проверяли, но ты показала им что являешься умной, образованной и воспитанной молодой леди. Это был твой первый экзамен и ты его успешно сдала. Главное теперь не останавливаться на достигнутом и совершенствоваться дальше.
— Айрин! — как гром среди ясного неба послышался голос Адама Хэлтора, что возник будто бы из ниоткуда. Подойдя ближе, он окинул стоящую на коленях гувернантку неодобрительным взглядом. — О твоих успехах, если таковые имеются, мы поговорим позже, а теперь отправляйся спать.
Он говорил таким тоном, что она не посмела ослушаться. Стараясь сгладить шероховатости, девушка поднялась на ноги и отряхнув юбку мягко произнесла:
— Уже и правда поздно. Пойдём, я отведу тебя в спальню и уложу. Благодарю за чудесный бал, мистер Хэлтор.
Неожиданно, мужчина крепко схватил гувернантку за руку.
— А вы мисс Лейн, пожалуйста останьтесь, мне ещё есть что вам сказать.
Сердце девушки пропустило удар. Желание оказаться как можно дальше, в один миг стало таким сильным, что Анна невольно начала молиться об этом в своих мыслях. В нос ударили древесные нотки парфюма и сохранять лицо становилось всё сложнее.
— Айрин, ты иди, а я скоро подойду.
Присев в реверансе, девочка понятливо кивнула и ринулась к лестнице. Слушая стук маленьких каблучков, Анна гадала, что же могло понадобиться мистеру Хэлтору, раз он попросил её остаться. Но больше всего её волновало то, что в этом месте они были совсем одни.
— Вы очень хорошо танцуете, мисс Лейн. Лучше чем я ожидал и должен признаться, мне понравилось танцевать с вами.
— Благодарю вас, — боясь смотреть ему в глаза, пролепетала девушка, попытавшись высвободить руку, но он не отпускал.
— Приношу вам свои извинения, мисс Лейн, — сказал он неожиданно, — За дурные манеры моих гостей и за своё, не вполне достойное поведение. Вы не заслужили тех слов, коим стали невольным свидетелем. Святейшая Герцогиня часто бывает резка, но её высокий статус позволяет и не такие высказывания. В любом случае, мне очень жаль.
— Я должна была этого ожидать. Мне не стоило выходить из тени, украв ваше внимание, я сама навлекла на себя эту беду, поэтому несомненно заслужила всё что мне пожелали высказать ваши гости.
— Какой вздор!
Его бархатный голос был полон невысказанного чувства и всего на мгновение, но Анне показалось, что это сон. Чудесный и сказочный сон, в котором ей отвели главную роль, потому что в голосе, звучавшем у самого моего уха, девушке почудилась нежность.
— Мистер Хэлтор, я должна идти, Айрин должно быть уже совсем заждалась.
— Мисс Лейн, вы даже представить не можете, насколько очаровательны. С того самого момента когда вы вошли в зал, я не мог оторвать от вас взгляда. Этот розовый цвет вам идёт намного больше того серого, что вы носите обычно. А эти маленькие нежно розовые флаксисы в волосах, своим ароматом, они сводят меня с ума. Клянусь, что ещё никогда в жизни не был очарован женской красотой. Вы настоящая цветочная дева, что явилась в мою жизнь, дабы украсть сердце и душу.
Поражённая таким откровением, девушка не успела ничего ответить, как Адам прижал её к стене и попытался поцеловать. На мгновение, Анна оцепенела, позволяя чувствам захватить разум. Когда губы мужчины коснулись её, сминая в нежном и вместе с этим, властном поцелуе, сердце болезненно ускорилось. Казалось, что в центре груди расцвёл прекрасный огненный цветок и вопреки всему, он раскрылся именно в объятиях этого мужчины.
Девушка не отдавала себе отчёта, растворяясь в этом восхитительном ощущении близости, но прекрасно понимала, что означает этот поцелуй. Столь сладостный миг был той самой роковой чертой, которую она поклялась самой себе не переступать. С того самого мгновения как оказалась в объятиях этого мужчины, она старалась выгнать его образ из своей головы, приказывала себе ничего не чувствовать к нему. Но проиграла эту битву.
Его руки гладили обнажённую кожу шеи и плеч, а каждое прикосновение ощущалось болезненной и горячей пульсацией. Анне хотелось, что бы это мгновение продлилось вечно, но становилось всё труднее сопротивляться нахлынувшим чувствам.
Собрав остатки воли, гувернантка выставила руки вперёд и не думая о последствиях, изо всех сил оттолкнула Адама. От неожиданности он покачнулся и сделал шаг назад.
Подхватив юбки, она бросилась к лестнице и бежала не разбирая дороги, пока не оказалась в портретной галерее на втором этаже. Сердце стискивало от боли, дыхание сбилось, а по щекам текли горячие слёзы. Чувство вины, что тёмным стражем всегда нависало над Анной, обнажило свой меч и безжалостно ранило. Застав на месте, девушка шумно дышала, пытаясь восстановить дыхание, однако в горле словно бы застрял острый камень.
«Как я могла? Как он мог? Почему это случилось со мной?» — думала она, изо всех сил давя рвущиеся из души слёзы.
Нельзя было сейчас потерять самообладание, хотя от него остались только мелкие осколки. Но самым страшным было не это, а всепоглощающий стыд, что ехидным голосом обвинял Анну в
