— Рад тебе служить, Алекс, — гордо откликнулся Питер, у которого, казалось, боль в раненом плече утихла после похвалы брата. — Когда я встречусь с новоиспеченной леди Тривейн?
— Скоро. Теперь тебе надо отдохнуть, не то Дзни спустит с меня шкуру, — улыбнулся Алекс, заслышав позади знакомый шорох юбок. Домоправительница вошла в комнату с подносом, на котором стояла чашка с ароматным, горячим бульоном.
— Но мне же надо задать тебе тысячу вопросов, Алекс! Пожалуйста, не уходи, — взмолился Питер вдогонку брату.
— Вы, голубчик, откиньтесь на подушки, а вы, милорд, идите подобру-поздорову. И так слишком долго здесь пробыли… Ну-ка, слушайтесь оба, — строго скомандовала Дэни, напомнив обоим детство.
— Здесь я боюсь спорить, Питер, — пожал плечами Алекс, отступая. А Питеру пришлось сдаться на милость Дэни.
Медленно спускаясь по лестнице, Алекс размышлял о том, как побледнел и осунулся Питер. У него сжались кулаки при мысли о двойном вероломстве Бекингема. Он почти желал, чтобы тот восстал из ада, чтобы иметь удовольствие вновь его туда отправить. У маркиза никогда и в мыслях не было, какую сильную ненависть он может вызвать у постороннего человека. Право, этот Бекингем, наверное, совсем обезумел. Пожав плечами, лорд Тривейн постарался выкинуть из головы сэра Джейсона.
Входя в салон, Алекс услышал голоса. Он молча остановился в дверях, незаметно наблюдая за женой, которая увлеченно слушала Лэктона, возбужденно описывавшего их с Питером приключения. Он усмехнулся уголком губ при виде недоверчивого ужаса на лице Элисии, когда Чарлз приступил к подробностям дуэли. Он поднял бровь, забавляясь выражением лица молодого лорда, зачарованно уставившегося с простодушным восхищением на Элисию, сидевшую напротив в изящной позе. Она же, казалось, совершенно этого не замечала, углубившись в свои мысли, словно не допуская в них никого.
Шагнув в гостиную, маркиз невольно прервал их разговор.
— Кажется, Питер обязан вам жизнью, а я — вечной благодарностью, Чарлз. — С этими словами Алекс искренне и крепко пожал руку молодому человеку.
— Ничего особенного, право… — смутился Чарлз, чувствуя, что стал на голову выше от непривычной теплоты в голосе лорда Тривейна. — Дружба есть дружба.
— Мы гордимся и счастливы тем, что вы — наш друг, Чарлз. Уверен, что со мной все согласятся. Мы очень признательны вам за благородный поступок. Не так ли, Эли-сия? — Он бросил на жену невинно-вопросительный взгляд, который Элисия вернула спокойно, не дрогнув ни единым мускулом лица.
— Ты совершенно прав, Алекс. Расскажи, что с Питером? Как он себя чувствует?
Алекс налил себе бренди и, подойдя к камину, небрежно облокотился на каминную полку.
— Он выживет, — мрачно произнес маркиз, — но ему понадобится хороший отдых, и здесь, несомненно, лучшее место для его выздоровления. Если его не прикончила эта безумная скачка из Лондона, сомневаюсь, что его прикончит что бы то ни было. — Он покачал головой, представляя мучительное для Питера путешествие в карете и безумную скачку Лэктона, вцепившегося в поводья неумелыми руками.
Элисия поднялась, намереваясь покинуть гостиную. Извинившись, она сказала:
— Я пошлю Блэкморам наши сожаления по поводу невозможности приехать нынче вечером…
— Нет, мы вполне можем отправиться, потому что сейчас ничем не сможем помочь Питеру. Дэни позаботится о своем мальчике. Она без лишних слов выставила меня из его комнаты, и он, вероятно, уже спит сном младенца. Старушка приготовила ему свой особый питательный бульон. Когда я уходил, она кормила им Питера с ложечки, так что сомневаюсь, что мы до утра о нем услышим. — Поглядев на Чарлза, на котором уже стали сказываться последствия суматошного дня, Алекс добавил: — Чарлз, вы погостите у нас немного.
Слова его прозвучали не как вопрос, а как утверждение.
— Благодарю, ваша светлость, за оказанную честь. Однако, прошу прощения, мне необходимо переодеться, боюсь, мой вид оскорбляет окружающих: я весь забрызган грязью. — Он поспешно покинул комнату, торопясь умыться и отдохнуть, а также попытаться воспроизвести затейливый узел галстука лорда Тривейна, завязанный каким-то совершенно новым фасоном.
Элисия помедлила в нерешительности. Она первый раз осталась наедине с мужем после прошедшей ночи. Решив, что лучше достойно отступить, она направилась к двери.
— Миледи, — тихо окликнул ее маркиз, делая шаг к ней со своего места перед камином. Элисия повернулась ему навстречу.
— Да, милорд? — робко прошептала она.
— Я хотел бы получить свой утренний поцелуй, — сказал Алекс, заключая ее в свои объятия и прижимаясь твердым ртом к трепещущим губам Элисии. Жаркий поцелуй, казавшийся бесконечным, разжег в ней страсть, вспыхнувшую огнем. — Видите, миледи, вам не надо меня бояться. Я вовсе не такое чудовище, каким вы меня считали. — И он улыбнулся, глядя в ее зеленые глаза.
— Нет, милорд. Полагаю, вы вовсе не чудовище, — согласилась Элисия, отдаваясь его жадным поцелуям. Лишь стук в дверь и появление лакея, объявившего, что завтрак подан, заставили их оторваться друг от друга.
— Меня мучит голод, но отнюдь не по нежному мясу фазана, миледи, — мягко произнес Алекс, сопровождая Элисию к двери, а взгляд его потемневших золотых глаз сделал намек еще более прозрачным.
Правитель Ксанаду, великий Кубла Хан,
Велел величественный возвести дворец
Там, где священный Альф струится сквозь туман
Пещер бесчисленных, чтоб влиться в океан
И в нем найти конец.
С. Колридж
Карета с Элисией, лордом Тривейном и Чарлзом Лэктоном подкатила по окаймленной деревьями подъездной аллее к дому сквайра Блэкмора. Блэкмор-Холл замыкал ее, красуясь своей громадой. Он представлял собой смешение всех стилей. Готические башенки нависали над многоярусными, как у пагоды, крышами, скопированными с китайского павильона принца Уэльского в Брайтоне, контрастируя с фасадом в индийском стиле и греческими колоннами. Перед входом была размещена, наверное, тысяча факелов, пылавших как полуденное солнце.
Элисия ахнула, не веря своим глазам.
— Да, подавляющее зрелище, — сухо заметил Алекс. — Все это весьма помпезно, а днем выглядит еще хуже. Первоначально здание было небольшим барским домом, который сквайр купил несколько лет назад и перестроил. Как видите, он не думал о цене… или о стиле. Однако, миледи, это еще не последнее потрясение.
Чарлз Лэктон высунулся в окошко кареты, изогнув шею, как журавль. Затем он втянул ее назад и ошелом-ленно уставился на спутников.
— Поверить не могу! Фантастика! Я видел обиталище принца в Брайтоне, но это… это, как побывать в Китае! — восторженно воскликнул он.
