Джек затаил дыхание, а потом застонал сквозь зубы от её дерзкой ласки, которой девушка осмеливалась и баловать, и дразнить его. Джек не остался в долгу, желая подарить наслаждение возлюбленной. И хотя его сладостная ласка вновь казалась нестерпимой пыткой, слёзы в глазах Элизы были любовью и восторгом.
Она до боли и слёз в глазах вглядывалась в любимое лицо, надеясь запомнить его навсегда. Неужели завтра Джек уедет, а она больше никогда его не увидит?
Эта едва не опоздавшая мысль причиняла такую почти ощутимую боль, что Элиза едва не вскрикнула, вонзив свои короткие ноготки в твёрдые мускулы мужского плеча.
И взмолилась, чтобы Джек не уезжал, не попрощавшись. Эта просьба взволновала его. Любовь Элизы, вернувшая ему смысл существования, заставляла его дорожить жизнью. Девушка задремала, согреваемая жаром огня и мужского тела. Дрова в камине уже догорали, и Джек, подхватив девушку, отнёс её в постель. Сколько бы лет или дней ни отмерено ему судьбой, его жизнь будет иметь смысл только в объятьях этой женщины!
* * *
Джек протянул руку, чтобы коснуться своей возлюбленной, но Элизы рядом не было. Сердце досадливо стукнуло чуть быстрее. Но волноваться Джек не спешил.
Для начала он попросту осторожно обернулся. И на лицо мужчины вернулась любящая улыбка при виде беззащитной, безмятежно спавшей Элизы. Камин потух, комната успела выстыть, но Джек не потому не хотел покидать пригретую постель и объятья Элизы. Взгляд проснувшейся девушки словно об этом его и спрашивал.
— Я разбудил тебя, – произнёс Джек, необычным образом смешав в голосе оправдание и сожаление.
— Уже уходишь? – спохватилась она.
— Да. Но сначала собираюсь всё же одеться.
Элиза чуть улыбнулась, на мгновение забыв о своих планах.
— Подожди! Я провожу тебя!
— Тогда поторопитесь одеться, – насмешливо и добродушно заявил мужчина, – пока у меня не появился повод передумать.
В любой другой день Элиза так и поступила бы, соблазнив и не отпустив от себя, из своих объятий. Но она решилась! И должна рискнуть теперь сама изменить свою судьбу. И судьбу своего ребёнка.
* * *
Рейвен взвился на дыбы в предвкушении прогулки. А лёгкий мороз словно только раззадоривал чёрного жеребца. Кутаясь в шаль и всё ещё дрожа, Элиза целовалась с Джеком, и слёзы превращались в лёд на её щеках.
— До вечера, – прошептал мужчина.
— До вечера, – повторила девушка. – Береги себя. Я люблю тебя.
— Я буду помнить это, мадам. Позаботьтесь о себе до моего возвращения.
— Я постараюсь, – еле слышно прошептала она.
Джек коротко поцеловал её, но покинул почти стремительно и вскочил в седло. Рейвен поднялся на дыбы под долгожданным седоком. И Джек еле сдерживал нетерпеливого жеребца, то и дело поворачивая его назад, чтобы хоть ещё немного полюбоваться провожающей его девушкой, пока остальные сопровождающие атамана мужчины выезжали за ворота. А когда настала очередь Джека, Элиза едва не кинулась вслед за ним.
Но озябшие ноги не послушались, и девушка осталась стоять на крыльце.
— Я люблю тебя, Джек! Возвращайся! – кричало её сердце, а с губ слетал только еле слышный шёпот.
Морис закрывал и запирал ворота, а Брийон подступил к девушке, почти силой уводя её в дом. Элиза была на грани истерики и отчаяния и не сразу поняла смысл того, что говорил ей Андре, напоминавший об их планах и просивший девушку одеться.
— Поднимайтесь наверх и одевайтесь, умоляю вас! Вы же намерены сбежать отсюда?!
Андре едва ли не силой потащил девушку по лестнице. В сознании вспыхнуло дерзкое желание увезти девушку отсюда любой ценой и даже против её воли. Разве нет у него права бороться за своё счастье?
Андре усадил растерянную девушку в кресло, присел, заглядывая в её лицо.
— Мы должны бежать. Вы согласны? Вы готовы? – спрашивал он. – Нельзя медлить. Вы хотели сделать это ради вашего ребёнка. Вы помните?
Это была та единственная причина, которая заставляла Элизу покинуть возлюбленного. И Элиза вновь обретала способность мыслить ясно и спокойно.
— Да, – наконец откликнулась она. – Что нужно делать?
— Одевайтесь и ждите меня, – терпеливо повторил Андре. – Я приду за вами. Вы поняли меня?
Ей оставалось только кивнуть. Ну а спрашивать, зачем Андре взял бутылку вина из шкафа, Элиза не собиралась. Не составляло труда догадаться, что Андре начинает следовать плану. Впрочем, самая сложная часть, по мнению Андре, была уже позади. В форте оставались только Морис и Жан, а справиться с ними или обмануть казалось лёгко.
— Жан! – позвал он, едва спустившись с лестницы. – Согрей мадам Элизе вина с пряностями, да только разбавь, не забудь. А то, что останется, предлагаю выпить нам. Ты не против выпить со мной, Морис?
Тот весьма кстати вернулся в дом. И довольно охотно кивнул.
— А ты, Жан, выпьешь с нами? – задорно поинтересовался Андре. – Мы никому не скажем. Верно? – подмигнул он Морису. – Ты же не скажешь, что я утащил у Джека его лучшее вино?
Морис, к радости молодого маркиза, поддержал его, так же как и идею сыграть в карты. Брийон разлил оставшееся вино в три стакана, и мужчины с добродушной усмешкой ждали, пока Жан выпьет доставшиеся ему пару глотков.
После чего Морис продемонстрировал, как, по его мнению, следует пить вино и залпом осушил почти полный стакан.
— Ну а ты чего ждёшь, Брийон? – посмеялся Морис. – Разрешения? Я тебя и пьяный обыграю!
— Это мы ещё посмотрим, – заявил Андре и осушил стакан.
Но партию в карты Брийон действительно умудрился проиграть и даже сделал вид, что расстроен.
— Пойду просвежу голову, – поднялся Андре, – и ещё кое-что, – добавил он с жестом, вызвав хохот у Мориса.
Андре надеялся, что крепкий сонный отвар, который он исхитрился подлить, скоро подействует. А между тем нужно было ещё оседлать лошадей.
* * *
Элиза рассудила, что ей лучше будет одеться по-мужски. Но и бархатную амазонку ей хотелось взять с собой. Андре ни словом, ни взглядом не возразил против дорожного свёртка, где вместе с амазонкой была шаль из белого пуха.
Все остальные свои вещи Элиза оставляла без особого сожаления.
— Вы готовы? – отдышавшись, выдохнул он, вбежав в её комнату.
Но едва ли он имел в виду очевидное. Элиза обвела взглядом комнату, казавшуюся ей некогда клеткой.
— Мне кажется, я предаю Джека, – проговорила девушка, нерешительно ступая к двери.
— Джек пусть думает что угодно. А вы должны думать о ребёнке, – возразил ей Андре. – Идёмте. Это все ваши вещи?
— Да, – быстро подтвердила Элиза, позволяя Брийону увести себя.
Они стремительно пронеслись через зал. А во дворе их ждали осёдланные лошади.
