Нерис вспомнила пикник в Канихаме. Похожие обстоятельства. Пожалуй, единственное отличие было в том, что она спокойнее относилась к мужчинам и интимной близости, чем Кэролайн Боуэн.
Она почувствовала, что краснеет, и понадеялась, что Миртл не обратит на это внимания и не поймет, почему она смутилась. Кэролайн опустила голову.
— Это было замечательно, — упрямо заявила она. — Я ни о чем не жалею. И никогда не буду жалеть. Сейчас у меня проблемы, но, поверьте, оно того стоило.
Нерис внимательно слушала.
— Все случилось в летнем доме. Когда Рави снял с меня одежду, мне показалось, что мои руки и ноги завернуты в шелка. Ничто не могло испортить момент — ничто. Я чувствовала себя прекрасной, как цветок, и могущественной, как королева. Понимаете, он оказал мне честь.
Миртл и Нерис молчали. Любовь сделала из простой круглолицей и невезучей англичанки настоящую героиню трагедии. Миртл первая нашлась, что сказать:
— И при тебе, разумеется, не было колпачка, этой отвратительной резиновой штуки?
— Не было.
— И Рави, конечно же, ни о чем не позаботился?
— Нет.
Миртл вздохнула. Кэролайн быстро добавила:
— Но потом я постоянно пользовалась колпачком. По правде говоря, иногда пользовалась. Видишь ли, это совсем не романтично. Если бы мы занимались этим с мужем, не было бы никаких проблем. Можно было бы сходить в ванную.
Нерис не смогла сдержать улыбку.
— Потом я отметила, что Рави перестал со мной церемониться, и чем дольше мы были вместе, тем менее внимательным он становился. А я, наоборот, сходила по нему с ума и хотела его каждую секунду. Я постоянно говорила, как люблю его, и не могла остановиться. Однажды, когда мы уединились, я поделилась своими опасениями по поводу беременности. Рави тогда просто посмотрел на часы и заявил, что ему пора в конюшню. На приеме в резиденции я выпила несколько коктейлей — для храбрости. И когда он пригласил меня на танец, я попыталась поговорить с ним. Но он был как лед. Я представить себе не могла, что он будет игнорировать мой гнев и разочарование. Тогда вы спасли меня. С тех пор я почти не выходила из дома. Сидела в мрачной пустой комнате и ждала чуда. Но чудес не бывает. Кажется, у меня большие неприятности, да?
— Ты так сильно любишь Рави? — спросила Нерис.
Она вспомнила высокого осанистого мужчину с пронзительным взглядом и орлиным носом.
— Люблю. Больше жизни люблю! — воскликнула Кэролайн, но Нерис уловила фальшь в ее пылких словах. Сейчас Кэролайн явно больше беспокоилась о себе, и это был хороший знак.
— Отлично. Давайте придумаем, как тебе помочь, — сказала Миртл.
Кэролайн посмотрела на нее с благодарностью:
— Полагаешь, еще не поздно попросить кого-то о помощи?
— Если ты об аборте, то, боюсь, уже поздно, — заявила Нерис. Она прекрасно понимала, что нормальный доктор ни за что не согласится сделать операцию здоровой женщине, а обращаться к подпольным мясникам — об этом и речи не могло быть.
Подруги внимательно посмотрели на Нерис.
— Когда мы с Эваном были в Шиллонге, я работала в родильном отделении госпиталя. Я видела последствия неудачных абортов. Больше я такого видеть не хочу.
— Ты акушерка? — Миртл открыла рот от удивления. — Замечательная новость!
— Нет, я не акушерка. Я только помогала при родах.
— Не важно. Я никогда не видела, как рождается ребенок.
— Я тоже, — сказала побледневшая Кэролайн, наверное, представив, через что ей предстоит пройти, а вот Миртл заметно оживилась:
— Кэролайн, сними эту штуку, стань боком и дай нам рассмотреть тебя.
Кэролайн послушно выполнила просьбу подруги. Она встала и неловко разгладила складки на юбке, которые образовались над едва заметным животиком.
«Да, шестнадцать или семнадцать недель, — подумала Нерис. — Нормальное развитие плода».
Кэролайн была худой, но сильной и гибкой. Но любая, даже самая сильная и здоровая женщина нуждается в медицинской помощи. Миртл кивнула. Она явно что-то задумала.
— Ты оставишь ребенка? Что ты планируешь делать после его рождения? — спросила она.
— Я все это время надеялась, что все обойдется, что я ошиблась. Старалась даже не думать о ребенке. Я так хотела избавиться от него! Но сейчас… — Она положила руку на живот. — Сейчас я не знаю, что делать. Он растет. Я чувствую его. Но я знаю, что не Ральф его отец и что он никогда не простит мне того, что я сделала. Если я хочу спасти себя, свою жизнь, мне нужно сохранить все в тайне. Думаю, Рави признает ребенка, но никогда не примет в свою семью. Никогда не женится на мне, даже если я получу развод. Я перестала даже мечтать об этом, — грустно подытожила Кэролайн.
— Думаю, Рави Сингх ничего не должен знать, — резонно заметила Миртл. — Он нам не помощник.
— Кэролайн, как, по твоему мнению, лучше поступить? — спросила Нерис.
Молодая женщина невесело рассмеялась:
— Если не рассчитывать на внезапный срыв беременности, я хотела бы родить втайне от всех и найти усыновителя для малыша. Я бы хотела иногда навещать ребенка. Больше ничего придумать не могу. Когда Ральф вернется с войны, мы с ним попробуем еще раз построить семью и жить как пара. — Кэролайн выпятила нижнюю губу и выглядела как обиженный ребенок. — Но, наверное, я слишком много хочу и питаю напрасные надежды.
Слушая Кэролайн, Нерис прониклась к ней симпатией. В конце концов, миссис Боуэн была простой женщиной, с простыми желаниями: муж, любовь, семья. Многим ли сама Нерис отличалась от нее?
Миртл улыбалась, ее глаза сияли. Она уже не выглядела такой грустной, как в первые дни после отъезда Арчи. Она взяла подруг за руки, они стали тесным кружком, почти соприкасаясь лбами.
— До конца зимы мы остались совсем одни. Ральф в Малайе, Арчи — где-то на востоке, а Эван, пока не сойдут снега, не сможет спуститься с Каргила. Мы будем жить вместе, и знаете, что мы сделаем? Мы все забеременеем!
У Нерис пересохло во рту, она едва выговорила:
— Боюсь, это невозможно.
— Разумеется, мы с тобой не сможем, к сожалению. Но мы сделаем вид, что беременны. Можно всю зиму кутаться в фирен и носить под ним горшок с углями. Я часто видела кашмирских женщин с такой грелкой и думала, что они беременны. Кэролайн, пока ты можешь скрывать беременность, оставайся жить в квартале для офицеров и попытайся убедить сплетниц и кумушек в том, что ничего не изменилось. А потом ты скажешь, что тебе одиноко без Ральфа и поэтому ты переезжаешь ко мне, сюда. — Миртл махнула рукой. — Правда, тут тесновато для троих. Дом старый и немного обветшалый, но здесь есть все необходимое для жизни. Нерис тоже будет притворяться. Главное — как следует укутаться в теплую одежду. Если пойдут слухи о таинственном ребенке, никто не сможет с уверенностью указать на кого-то из нас и заявить: «Вот она родила». — Миртл явно была в восторге от своего плана. — Разве я не гений? Немедленно хвалите меня!
