– Камин еще горит, – сказала Софи, распахнув дверь в библиотеку.
Пока лакей зажигал лампы, Лидия прошлась вдоль книжных полок и выбрала книгу.
– Не могу понять, почему Кин задерживается. Я начинаю волноваться. – Софи взяла с подноса графин с бренди и наполнила бокал.
– Раньше ты не беспокоилась, – заметил Виктор, отряхивая рукав, словно стараясь избавиться от навязчивого запаха тяжелых духов леди Пенелопы.
Неужели он когда-то находил ее привлекательной? Во время ее первого сезона Пенелопу считали бриллиантом чистой воды, но он тогда уже был женат и не обратил на нее особого внимания.
– Ты же знаешь, я редко беспокоюсь. – Софи подала ему бокал бренди. – Бедный Виктор, в этом сезоне ты главный приз и мечта всех мамаш, у которых дочки на выданье.
– По-моему, не только мамаш, но и вдовушек, – усмехнулся Виктор. – Софи, умоляю, пусти слух, что я больше никогда не женюсь.
Лидия, сидевшая неестественно прямо, резко перевернула страницу. Каково ей видеть всех этих женщин, набивающихся ему в жены!
– Леди Хелена меня удивляет, – посмотрела на свою притихшую гостью Софи.
Виктор отхлебнул бренди и воздержался от комментариев.
– Все герцоги королевской крови давно женаты, она уже пятый сезон выезжает в свет. – Софи ребячливо плюхнулась в огромное кресло. – Кроме того, теперь ей необходимо выйти замуж.
Виктор вопросительно посмотрел на Софи и подошел к ней. Она что-то знает?
Софи сбросила домашние туфли и, как умела только она, свернулась калачиком в кресле, склонив головку набок.
– Скорее бы Кин вернулся.
– Мне нужно идти. – Виктор поклонился. Почему его так волновало, что глаза у Софи слипаются, а за его спиной сидит Лидия?
– Нет, посиди, – заморгала Софи. Казалось, она вот-вот заснет. – Я еще не привыкла к поздним увеселениям. А вот Лидия держалась молодцом. Лидия, как тебе вечер? Что ты можешь сказать о нашем любящем удовольствия обществе?
– Софи, – предостерег Виктор, – не забывай, что ты ее компаньонка.
Все словно сговорились погубить девушку. Неужели никто, кроме него, не видит, что она ступила на опасную тропу? Неужели никто ее не спасет?
– Тот, кто считает, что женщина не должна ни в чем разбираться, оказывает нам плохую услугу. Было бы гораздо лучше, если бы, выходя замуж за Кина, я была менее наивна. Это только создавало лишние проблемы.
Повернувшись, Виктор взглянул на Лидию – и пропал. Чистые озера ее голубых глаз, пышные завитки белокурых волос искушали его. Он едва удерживался от желания коснуться ее, ощутить все изгибы ее тела, упиваться ее божественным вкусом. Виктор прикрыл глаза, и тут же она, нагая, в его постели, предстала перед его внутренним взором. Черт возьми! Не надо было тогда ее раздевать, он ведь догадывался, как она прекрасна.
Виктор сел на софу неподалеку от хозяйки дома и отхлебнул большой глоток бренди, взмолившись про себя, чтобы Кин поскорее вернулся. Почему он так задерживается?
Лидия закрыла книгу и поднялась. Шелк платья при каждом шаге четко обрисовывал ее фигуру. Виктор смотрел на нее как зачарованный. Не хватало еще, чтобы она остановилась перед камином! Именно это и произошло.
– Леди Хелена настоящая красавица, – сказала Лидия. Виктор проглотил ком в горле, стараясь не смотреть на силуэт Лидии, подчеркнутый пылающим позади нее огнем. Но было просто невозможно отвести от нее взгляд.
– Я нахожу ее скучной и апатичной, – ответил он.
– А я считаю ее очень осторожной и осмотрительной. Не думаю, что кто-нибудь из нас ее хорошо знает, – зевая, сказала Софи.
– Наверное, наша компания для нее слишком легкомысленна, – заметил Виктор.
– Я бы этого не сказала, – возразила Софи.
Лидия внимательно прислушивалась к их разговору.
Виктор допил бренди, приятное тепло согревало горло. Внутри у него бушевал пожар, и он смотрел на Лидию, больше не пытаясь скрыть своей страсти. Отставив бокал, он положил руку на спинку софы.
– В тихом омуте черти водятся, – невнятно пробормотала Софи. – Я видела ее у акушерки… взволнованную.
– Что? – воскликнула Лидия.
Софи заморгала, борясь со сном и пытаясь не упустить нить разговора.
– Она плохая лгунья. – Лидия прикусила губу.
– Ты подозреваешь, что она… беременна? – поразился Виктор.
– А иначе зачем бы она пришла к акуше… – пробормотала Софи и окончательно провалилась в сон.
Лидия опустилась на софу рядом с Виктором. Почему ее так взволновало, что леди Хелена беременна? Виктор провел пальцами по ее обнаженной руке вверх к крошечному рукаву и снова вниз. Мурашки пробежали у него по спине.
– Это все сплетни, – сказал он.
«Куда, черт возьми, запропастился Кин?!» Лидия повернулась к нему и взяла его за руки.
– Пойдемте со мной, я хочу кое-что отдать вам. – Ее прекрасные глаза смотрели на него бесхитростно и простодушно.
Виктор поднялся и вышел вслед за ней. Глядеть на нее, на протянутую к нему руку уже само по себе было подарком судьбы. Когда они миновали второй марш лестницы, он спросил:
– Так что вы хотите дать мне, дорогая?
Она повернулась к нему и уставилась в пол. Ее смущение очаровало Виктора, он нежно взял ее за подбородок.
– Платье, Виктор. Я не могу его принять. – Лидия встретилась с ним глазами и твердо выдержала его взгляд.
Он содрогнулся от страха, что она снимет платье тут же, перед ним. Взглянув на Лидию, он понял, что она сознавала подтекст сказанной ею фразы.
– Но…
Она закрыла ему рот, прижав пальчики к его губам.
– Я обо всем подумала и… – Она отвела взгляд. – Я этого хочу.
Его сердце неистово заколотилось.
– Лидия, если мы окажемся в твоей спальне, никаких барьеров не будет.
Она шагнула ближе и взялась за лацканы его сюртука.
– Я хочу тебя.
Острое желание пронзило Виктора, едва не разрывая надвое. О Господи, он хотел любить ее, какие хотел ничего в жизни! Это было долгое, безумно долгое ожидание. Он предупреждал ее о последствиях, но не мог больше сдерживать себя, когда она сама звала его к страсти. Внезапно им овладело спокойное ощущение верности происходящего. Сейчас заняться с ней любовью было единственно правильным решением.
Лидия вынула из волос украшенные драгоценными камнями шпильки, чтобы не потерять их. С ее короткими локонами мало что можно было сделать, и Софи одолжила ей свои шпильки, чтобы украсить прическу.
Виктор ослабил узел галстука, потом сбросил сюртук и жилет.
Лидия толком не знала, как надо поступить, но ей совершенно не нравилось стоять поодаль друг от друга и раздеваться – от этого веяло холодной отстраненностью. Лидия потянулась расстегнуть ворот своего платья. От того, что на ней не было корсета, она чувствовала себя выставленной на всеобщее обозрение.
