Через месяц до фактории дошло известие о резне на берегу реки. Какой вывод можно было сделать из всего этого? Одно было ясно: Джон знал, что кто-то точит зуб на ван дер Меера и что его брат был с Голландцем. Можно ли по его реакции предположить, что он спешил предупредить старого торговца?
– И что теперь?
Александер отвернулся от окна и посмотрел на кузена.
– О чем ты?
– Ты же не собираешься уезжать? Мы только-только встретились, и…
– Соломон мне напомнил о контракте. Знаю, я подписался на три года. Но, учитывая, что мне пришлось пережить, он решил, что я исполнил свои обязательства, и предложил расторгнуть договор, если я пожелаю.
– И?
– Я получил свою плату.
Было очевидно, что эта новость огорчила Мунро.
– Ясно. И что ты теперь собираешься делать?
– Куплю провизию, и мы с Матиасом уедем.
Внезапно Александер подумал о красавице оджибве. До этой минуты он был слишком занят и совсем забыл о ней. Что, если она до сих пор его дожидается? Мунро между тем нервно забарабанил пальцами по столу. Он смотрел на Александера со странным выражением.
– А как поживает Микваникве?
– Хорошо.
– А ее дети?
– Отемин здорова, – сказал кузен, опустив глаза. – Она очень выросла с тех пор, как…
– А младенец? Микваникве была беременна, когда я уезжал.
– Он… умер.
– О! Неужели это из-за…
– У нее случился выкидыш. Это бывает, Алас, ничего не поделаешь.
Мунро встал и прошелся по комнате. Вид у него был взбудораженный. Украдкой бросив взгляд на Матиаса, спящего на лавке, он приблизился к Александеру. Похоже, что-то его мучило. Ему явно хотелось что-то сказать, но он никак не мог решиться. Наконец он спросил:
– Ты вернулся ради нее или…
– Честно сказать…
Александера этот вопрос застал врасплох, и теперь он ощущал такую же неловкость, как и его двоюродный брат. Собравшись с духом, он сказал правду:
– Нет.
– Нет? Ты вернулся не за ней?
– Ты услышал мой ответ.
Мунро со вздохом опустился на лавку, которая заскрипела под его тяжелым телом. Он вытер лоб и слабо улыбнулся.
– Хорошо. Так даже лучше.
– Ты хочешь сказать, что нашелся человек, решивший о ней позаботиться? Я в этом не сомневался.
– Можно сказать и так.
Александер нахмурился.
– Да что с тобой такое, Мунро? Или ты думал, что для меня это станет ударом? Бога ради! Я ничего ей не обещал. Мы провели вместе всего пару ночей! Две прекрасные ночи, надо признать, – добавил он со смешком, – но и только…
– Я знаю.
Мунро покручивал в пальцах прядь волос. Однажды в детстве Франсес, его мать, обрезала ему коротко волосы, чтобы отучить от этой привычки. И он стригся коротко всю свою жизнь, вернее, до тех пор, пока не подался в вояжеры под предводительством ван дер Меера и Соломона. Длинные волосы давали дополнительную защиту от орд комаров.
– Мунро, сдается мне, ты мнешься уже час и все никак не можешь мне что-то сказать! Я ошибаюсь или ты не ходил сегодня с утра под кустик и поэтому тебе не сидится на месте?
– Не издевайся надо мной, Алас! Я в порядке.
– Приятно это слышать. Так что тебя гложет?
– Понимаешь…
Мунро набрал в грудь побольше воздуха, осушил кружку и громко рыгнул. Затем вытер губы и виновато улыбнулся.
– Я женился.
Новость ошеломила Александера. Но уже в следующее мгновение, осознав услышанное, он зашелся хохотом.
– Женился? Ты, Мунро? Ха! Ха! Ха!
Взволнованный и слегка уязвленный, Мунро заходил по комнате. Когда кузен успокоился, он встал перед ним, приняв решительный вид.
– Это правда, Александер, я женился.
– И конечно же, на дикарке! – никак не хотел угомониться Александер. – Знаю, о каком браке ты говоришь… Ничего, старик, я тебя понимаю!
– Нет, кузен, не понимаешь! Я женился по-настоящему, перед Богом и людьми, чтобы быть вместе до самой смерти. Ты же знаешь слова клятвы?
Эти слова всколыхнули неприятные воспоминания, и Александер сразу же посерьезнел. Откашлявшись, он сказал:
– Ладно, прости меня. Я не хотел тебя обижать. Просто… я от тебя этого не ожидал. Черт побери! Наш Мунро – женился!
Он встал и, потряхивая головой, словно никак не мог в это поверить, пошел навстречу кузену с распростертыми объятиями. Обняв Мунро, он потрепал его по плечу.
– Это ж какая у женщины должна быть выдержка, чтобы терпеть такого сумасброда, как ты!
– Терпения у нее хватает, это верно.
– Она индианка? В здешних краях нелегко отыскать белую женщину…
– Да.
– Раз так, это был не католический брак. Я хочу сказать…
– Нет, Александер. Незадолго до этого она крестилась.
– Ради тебя? – удивился и восхитился Александер.
– Ради меня.
– Я рад за тебя, кузен, искренне рад! Когда я смогу познакомиться с этим чудесным созданием и пожелать ей любви и счастья?
Мунро снова помрачнел.
– Да, думаю, вам надо бы увидеться… Ты точно вернулся не ради Микваникве?
– Нет, я приехал купить еды. И потом, у меня есть Тсорихиа…
– Тсорихиа? Кто это? – спросил кузен, и лицо его заметно просветлело.
– Индианка из племени виандотов. Я встретил ее у тсоннонтуанов…
Александер осекся. Догадка промелькнула у него в сознании, стремительно превращаясь в уверенность. Микваникве! С Мунро? Ошарашенный, он упал на стул. Микваникве с Мунро – муж и жена? Он помотал головой, словно бы отрицая саму идею. Потом почувствовал, что краснеет, – ему вспомнились проведенные с прекрасной оджибве ночи.
– Проклятье! Ты женился на… Микваникве?
– Знаю, тебя это шокирует, – начал кузен, устраиваясь на стуле перед Александером. – Но я не пытался ее соблазнить. К тому же нам сообщили, что ты умер. Я знал, что она тебя ждет, мне хотелось утешить ее. А потом все случилось как-то само собой. Что я еще могу сказать?
– Ты хотел ее утешить?
Александер почти выкрикнул эти слова. Он навис над кузеном, и Мунро рефлекторно отшатнулся. Но он быстро взял себя в руки.
– Прости. Ты передо мной ни в чем не виноват. Это правда, все думали, что я умер. По крайней мере…
– Так нам сказали, Алас!
– Да, конечно.
Александер помассировал свои усталые веки и сосредоточился на дыхании, чтобы поскорее успокоиться. «Они думали, что я умер!» – мысленно повторял он. И все же полностью избавиться от ощущения, что его предали, не получалось. Они с Микваникве провели вместе две ночи, а потом он ушел и вернулся только через восемнадцать месяцев. Может, красавица оджибве обратилась в католицизм ради него? А может, так даже лучше? Если Мунро по-настоящему ее любит и если она…
– Я не знал, как тебе сказать, понимаешь?
– Перестань, – ответил Александер, глядя в лицо кузену. – Это неожиданно, но я переживу.
