бы, иначе, когда мы уже лежать будем, это сложнее будет сделать.
— Катя, — прохрипел, отрываясь от сочных губ. — не стоит нам. Ты не совсем трезвая, наутро пожалеть обо всём можешь.
Сам говорю, а сам обратного желаю. Безумно желаю свою незваную гостью.
— Не пожалею.
— Каааатя… — простонал и головой в шею ей уткнулся.
— Я правда не пожалею. Честно-честно. Пусть это моим новогодним желанием будет. Исполнишь, дедушка Морозов?
Я снова посмотрел в глаза её. И вот каким она гипнозом обладает? Как она это делает, что сопротивляться ей не представляется возможным? Да я бы сейчас сам бы все договора бы подписал ей. Пожизненно согласен был на китайском оборудовании сидеть, лишь бы она на меня так продолжала смотреть.
Отодвинулся немного назад. Она протестовать начала, заскулила жалобно.
— Тшшш. — прислонил палец к губам, а потом к её ногам переместился.
Деликатно стянул носки. Теперь в моих ладонях оказались её ступни. Чуть ли не в голос застонал от увиденного. Не знаю, откуда у меня этот фетиш, но я очень любил аккуратные ножки. И сейчас в руках у меня были именно такие. Маленький размер, аккуратные пальчики с идеальным педикюром, гладкая кожа. Поднёс их к губам и поцеловал. Спустился к тонкой щиколотке, рельефной голени, остренькой коленке… а дальше свитер мешает. Без колебаний стянул вязаную тряпку.
— Какая же ты красивая… — снова прошептал, глазами ощупывая идеальное тело. А она в ответ лишь губу прикусила.
С себя свитер стянул, наклонился и своими руками грубыми к себе прижал. Чёрт. Её обнимаю, а сам злюсь. Осознание пришло. Она ведь не для меня такая красивая сегодня. Не для меня ведь старалась. Она же ведь для мужика своего убогого готовилась. Педикюр, бельё кружевное. О моём существовании она и не знала вовсе, пока в эту глушь случайно не забрела. От злости сильнее сжимать начал. Так мне ей сейчас доказать захотелось, что я не хуже Эдика её. Доказать так, что он пылью будет на моём фоне. Убедить в том, что я достоин её. Тела её совершенного, кожи бархатной. Самым достойным для неё быть хочу.
И моя злость скорости добавила. В секунду без одежды нас оставил. А потом ножки её в коленях сомкнул и собой её заполнил. Её громкие стоны вместе с моим дыханием хриплым смешались. И для нас это музыкой стало. Вот так, под этот пошлый аккомпанемент мы всю ночь и провели. Под утро только засыпать начали.
Когда светать начало, глаза закрыл, хрупкую фигурку к себе прижал. Вдохнул запах её, и осознал одну важную для себя вещь. Пока снегурке доказывал, что могу быть лучшим, этой лучшей она для меня сама стала. И вот с этим осознанием окончательно провалился в сон.
Глава 9. Катя
Проснулась от того, что было жарко. Настолько, что всё тело горело. Открыла глаза, чтобы понять, где находится источник тепла. Взгляд упёрся в камин. Но не он сейчас грел меня. Отнюдь. На месте разгорающихся поленьев лежали теперь уже обугленные остатки. Я немного приподняла голову. Две пары обнажённых переплетённых ног, открытый мужской торс, и голые упругие ягодицы. Сейчас на нас не было даже захудалой простенькой накидки, но, несмотря на это, я была более, чем согрета.
Отвела свой взгляд и провела рукой по длинному ворсу. Надо же. Мы ведь уснули прям так, на ковре. На моё незначительное движение отреагировала мужская рука. Она ещё сильнее стиснула мою талию и ещё крепче прижала к себе, а на своей шее я почувствовала размеренное, глубокое дыхание. Это и есть мой обогреватель. Арсений. Именно от его мощного тела исходил весь этот жар.
Закусила губу. Перед глазами стали всплывать яркие картинки эротического содержания. Хотя, это сложно назвать просто эротикой. Уж больно искусным любовником оказался Морозов, и слишком раскрепощённой ночью была я. Поэтому наш тандем мог бы с лёгкостью претендовать на звание лучшее порно. При одних только воспоминаниях внизу живота приятно заныло, а щёки наверно залились румянцем. Но резкая пульсация в висках всё же вернула меня в реальность.
Ну вот, голова заболела. И лучше бы эта боль была связана с выпитым накануне самогоном. Уж похмельный синдром я бы пережила спокойнее, чем проснувшуюся совесть. Но, к сожалению, причина моей нарастающей мигрени была именно в ней.
«Гооосподи» — мысленно простонала.
И как быть? Как смотреть ему в глаза после случившегося? Может сбежать? Наверно я поступила именно так, если бы забыла, в какой дремучей заднице мы сейчас находились. И что теперь? Может просто делать вид, что ничего не произошло? И словно в противовес глупой мысли в этот момент я ощутила, как в районе ягодиц дёрнулось что-то весьма увесистое и твёрдое. Да уж, провальная идея. И вот даже если бы я вдруг резко обзавелась выборочной амнезией, то саднящее чувство между ног не дало мне забыть о бурно проведённой ночи.
Мысленно чертыхнувшись, всё же попыталась выбраться из плена крепких объятий. Мужчина сначала недовольно застонал, но продолжил всё же спать, перевернувшись на другой бок. Да, это хорошо. Потому что встречаться сейчас с ним хотя бы взглядом, было бы для меня очень большим испытанием. Надо хотя бы для начала принять ванну и кофе. А там может и само собой всё решится.
Быстренько натянула на себя бельё и свитер. На диване взяла подушку с пледом и укрыла Арсения. Задержала свой взгляд. Красивый он всё же.
Поднялась в спальню, которую мне так заботливо предоставил хозяин дома, и прошла в ванну. Решила обойтись душем. Некогда сейчас лежать в пахучей пене и расслабляться. Хотя, стоя под освежающими струями, всё же залипла.
Господи. Сейчас я здесь одна. Наедине со своими мыслями. И хотя бы сейчас надо признаться, что, несмотря на весь мой стыд, это была самая восхитительная ночь в моей жизни. До него я думала, что получаю удовольствие от секса. Я всё это время жила с мыслью о том, что в половой жизни у меня всё складно. Но я ошиблась. То, что творил с моим телом Арсений, нельзя назвать просто сексом. А эти оргазмы? Боже. Да я в жизни не кончала так. И ведь можно всё было списать на несколько выпитых рюмок. Что алкоголь дорисовал того, чего не было. Но это не так. Сознание было ясным, голова лёгкой. Никаких пробелов в памяти, никаких смазанных картинок. Чёткое и острое осознание, что это лучший секс. С лучшим мужчиной.
Проанализировав случившееся, покинула окутанную паром кабинку. В спальне
