который в итоге в чужом городе найдёт свою любовь. После проводили бы старый год, уплетая при этом оливье с сыром. Ну а под бой курантов...произошло бы самое главное. Улыбнулся, сжимая в кармане куртки бархатную коробку.
Да, в моей голове это был идеальный план. Но Смирнова Екатерина решила иначе, когда навязала моему заму когда-то тот злосчастный договор. С утра пораньше пришлось ехать и проблемы разгребать.
Даже считать не хочу, сколько раз летели системы капельного полива, вентиляторы для наддува, даже автоподъёмники для форточек ломались. Злился сначала. Но потом, стоило посмотреть в эти зелёные глаза, отпускало моментально. Больше скажу. До недавнего времени вообще думал продлить этот чёртов договор. Согласен был и на несовершенство всех комплектующих, и на все неустойки, на этот бесконечный ремонт, лишь бы Катьку не огорчать. Но теперь в этом смысла нет. Ведь, я так полагаю, в ближайшем будущем работать в «GreenChina» она не будет. Она в принципе работать не будет. Ведь в нашей жизни произойдут глобальные перемены, от осознания которых в груди всё клокочет.
Да понял я всё, хоть и не призналась она мне пока. Изменения в ней сразу стал замечать. Ведь за любимой женщиной пристально наблюдают. От кофе отказалась, мнительной какой-то стала и сентиментальной очень, тошнить её начало. Пару раз уловил этот момент, хоть она думает, что я ничего не слышал. А ещё взгляд её изменился. В нём больше теплоты стало, и любви что ли. Оно и понятно, ведь теперь на одного любимого человечка больше будет.
Слава Богу, приехал. Ведь рабочие проблемы только к вечеру решил. Припарковал машину и в дом зашёл. Уютно здесь, пахнет едой и праздником. Осмотрелся. Нет её нигде. Наверно прячется. Позвал, но она не выходит. Глупая. Знает же, что всё готов простить ей, тем более какое-то оборудование, но всё равно не выходит.
— Ну, хватит, Смирнова. Выходи. Обещаю, ругаться не буду.
К лестнице подошёл. Ну наконец. Её фигурка стройная показалась. Стою и снова ей любуюсь. И не потому, что она платье нарядное надела и причёску сделала. А потому что взглядом своим топит меня. Я ж говорю, изменился он.
— Привет. — практически одними губами здоровается со мной.
— Ну, привет, малыш. — в ответ здороваюсь и руки свои в стороны раскрываю для объятий.
Она, недолго думая, спускается и в этих объятиях прячется. Потом, конечно, целуемся долго. Потом ещё сильнее её сжимаю. Потом усилием воли отлипаем друг от друга и в столовую идём.
Катя быстренько стол сервирует. Начинаем ужин с ней, чтобы год проводить. Она не пьёт. Я тоже. Не хочу темой алкоголя её интригу перебивать. Просто общаемся сидим.
В итоге, около полуночи перебираемся ближе к камину. Я чувствую, как она с напряжением смотрит на бутылку с шампанским, которую я так учтиво оставил на столе. Её напряжение усиливается, когда речь президента заканчивается.
— Арс.
— Катя.
Одновременно.
Я как джентльмен, даю ей право говорить первой.
— Арс, в общем. С Новым годом тебя. С новым счастьем. А оно непременно будет, потому что...потому что вот. — волнуется и передаёт мне презент, облачённый в небольшой плоский футляр.
Я аккуратно пытаюсь распаковать его. Получается не с первого раза. Пальцы подрагивают, потому что тоже волнуюсь.
— Ну Слава Богу. — облегчённо выдыхаю, когда вижу перед собой тест с двумя полосками. Не, я хоть и догадливый парень, но всё же не мог знать наверняка. — Спасибо, малыш. Спасибо тебе.
Снова её в охапку сгребаю и носом в её шею утыкаюсь. В её аромате новые нотки улавливаю. Всё же беременный организм удивителен.
— Ты рад? — чувствую, как сквозь улыбку спрашивает Катя.
— Конечно. — отрываюсь от неё и в карман брюк руку опускаю. Теперь моя очередь подарки дарить. — Ты меня, Смирнова, настолько сейчас осчастливила, что теперь на фоне этого счастья мой подарок просто меркнет. И да, скоро я тебя перестану Смирновой называть.
С красивого лица сошла улыбка, когда Катя раскрыла футляр.
— Померкнуть? — опешила она. — Не, Морозов. Такой брюлик померкнуть не может.
— Ну так одевай тогда, Новый год уж на дворе пробил. А ты всё неокольцованная.
— Так ты мне… предложение делаешь?
— Я б даже сказал не предложение, а утверждение. — ухмыльнулся я, а через мгновенье кольцо оказалось на изящном пальце.
Сидит, красивая такая. Красивая, довольная и любимая. Её вид меня до дрожи пробирает, хоть и камин нас греет.
— Спасибо тебе, Катя. — шепчу ей в макушку, когда она на груди моей клубком свернулась. — Спасибо, что так случайно в мой дом забрела. А теперь в этом доме хозяйкой стала.
— И тебе спасибо. — мяукнула в ответ. — Спасибо, мой добрый дедушка Морозов…
Конец.
